В-четвертых – самое для них характерное, для стервятников. Стремление "подбирать" одиночек – подбитых и раненых летчиков, оторвавшихся от строя и вышедших из боевого порядка после первой их атаки сверху вниз. В продолжительный маневренный бой "мессершмитты" не ввязывались, ибо преимущества во времени и радиусе виража было у нас.
Вот посмотрели мы, прикинули… анализ ситуации показывал, что воевать по-старому уже нельзя. И сразу же после первых схваток с "мессершмиттами", командиры эскадрилий Девотченко, Гусев, Еременко выработали новые тактические приемы, два из которых и дали положительные результаты…
В каждой эскадрилье выделялось две пары наиболее подготовленных и физически крепких летчиков. Они занимали место на 1000–1200 метров выше общего боевого порядка и несколько сзади. Обязательное условие: быть еще выше противника в исходном положении, первым обнаружить его, в завязавшемся бою сковать "мессершмиттов" в маневре, предотвратить атаки сверху за счет сохранения постоянной огневой поддержки в паре. "Высотная" группа получила у нас название "чистильщиков", в нее включались настоящие асы. Тяжело там было летать, в этой группе…
— Но – справлялись, знаете ли! — Рыбкин улыбнулся. — Те мессера были, конечно, поскоростнее наших "ишачков", но не так уж и критично. Можно было его в бою поймать. А маневренность была лучше у нас. Оружие примерно равное. Так что, давали мы им прикурить! Тыкали их носом в землю! Не последнее место занимал и психологический фактор – учет морального состояния противника. Как тогда нам говорил командир эскадрильи Платон Смеляков, пилоты "Мессершмиттов", при хорошей слетанности и уверенном пилотаже, не забывают, что под ними чужая, испанская земля, и погибать им здесь совсем ни к чему. А итальянцы еще меньше немцев шли на риск. Чаще всего их приходилось вынуждать на бой, в меньшинстве или на невыгодных условиях они в драку никогда не лезли!
— А вот, если эти "рыцари неба" тебя поймают – подбитого, да раненого… — Рыбкин посуровел. — В одном из боев под Мадридом был сбит командир отряда Володя Бочаров. И никто, главное, не заметил – прыгнул он или нет? Разбился или сел…
Несколько дней мы ничего не знали о его судьбе. Искали его испанские товарищи, конечно, но…
Но потом над Мадридом с самолета фашистов на парашюте был сброшен ящик, в котором находился труп разрубленного на куски человека, завернутого в окровавленную простыню. В записке написано на русском языке, что так будет с каждым захваченным коммунистом. Саша Александров откинул простыню, посмотрел, и сказал: "А вот и Володя…" Это был Бочаров. Вот так-то, ребята…
Я помнил об этом из тех книг, которые читал в юности. А теперь вот удалось услышать об этом варварстве от участника события и непосредственного свидетеля.[6]
Представляете себе этих "общечеловеков"? Высококультурных европейцев, "офицеров и джентльменов", истинных католиков и верных сынов церкви, рыцарей "Антикоминтерновского пакта", крестоносцев, выступивших на бой с нечестивыми варварами, с хеканьем рубящих мясницкими топорами "грязную русскую свинью"? Вот и я о том же…
Да что я, я простой барон. Тут бы и сам Тур загнал бы врагу пулю в лоб, или сжег бы в пепел, но рубить топором мертвого врага не стал бы… Получается – дикари мы, русские. Тянуться нам за просвещенным Западом и тянуться. Погодите, суки, скоро дотянемся… До самого горла… Когда в Берлин войдем.
Я встал и громко сказал: "Занятие закончено! После перерыва поговорим про стрельбу в воздухе. Перекур!"
Глава 10
Как мы договорились с капитаном Рыбкиным, следующее занятие должен был вести я. Темой его была воздушная стрельба. Вопрос достаточно сложный и труднообъяснимый. Нет, конечно, в летных училищах теорию воздушной стрельбы нам всем читали. Были и наставления, таблицы и тренажеры, все вроде было… Но вот стреляли летчики все по-разному. Да и я сам… Воздушным снайпером, честно говоря, я не был. В ходе боев у меня наработались некоторые приемы стрельбы, но все это очень личное, и будет ли мой опыт востребован и понятен, я не представлял. Были у меня любимые приёмчики – например, дырявить месс, когда он уходил на вертикаль и "зависал" в верхней точке, теряя скорость и возможность маневра для уклонения от моей очереди. Ну, что же тут сложного? Тут любой попадет, скажете вы! И будете правы и не правы одновременно. Да – попадет-то любой, но вот построить маневр так, чтобы заставить месса бежать на высоту, поймать его на вертикали, успеть выйти на дистанцию стрельбы – это требует определенного опыта и, не буду скромничать, мастерства. А еще – мне хорошо удавалась стрельба по немцам на виражах. Из-за постоянного смещения самолета в вираже по дальности, высоте и ряду других характеристик, у немцев возникало чувство определенной уверенности, что преследующий его противник не попадет. А я попадал. Потому что много тренировался – и там, в авиасимуляторе, и здесь – на войне. Ну, да ладно…
Итак – занятие. Сказать, что я как-то особо к нему готовился – так нет. Материала было мало. Вот, например, как тогда писались рекомендации по воздушной стрельбе:
"…враг обнаружен. Он показался сзади сверху со стороны Солнца, чтобы быть менее заметным. Вы видите пока лишь два пятнышка, теряющиеся иногда в лучах Солнца. Надо полагать, что эта пара истребителей.
Движением пальца снимаете оружие с предохранителя и следите за приближающимся врагом… Наконец, уже отчетливо видны силуэты обеих самолетов – это известные вам одноместные истребители, обладающие скоростью около 700 км/час. Ловите ведущего в прицел. По количеству дальномерных штрихов, занимаемых размахом самолета-цели, видите, что дальность до цели еще велика, и открывать огонь рано. Цель приближается; вот уже вас отделяет от нее 1000 м, затем 800 м. Одним из известных вам способов подсчитываете нужное упреждение и совмещаете оружие с прицелом так, чтобы цель оказалась на расчетном расстоянии от перекрестия прицела, а ее ось была направлена в перекрестие.
Уточняете наводку и нажимаете на спуск. Короткая очередь, и вы видите, как огненные нити трасс прошли впереди и ниже цели. Враг открыл огонь. Вводите поправку и даете длинную очередь. Враг продолжает стрелять. Теперь расчеты вести некогда. Используя навыки, приобретенные тренировкой, вы учитываете изменения в условиях ведения огня, даете одну очередь за другой, вводя поправки по трассе. И вот, наконец, огонь ведущего оборвался, мотор самолета задымил, и он отвалил в сторону. Немедленно переносите огонь на ведомого. Но тот, потеряв ведущего, удачным маневром вышел из боя. Атака отбита".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
