Но по приезду, за скандалистов взялся Лапин со своей командой. Несколько крупных митингов, две недели точечной работы и инциденты (когда на выделенный участок обороны к офицерам специально приезжали чтобы их позадирать) сошли на нет. Тем более что наиболее развязных задир радушно принимал Чур. Некоторые, вон, до сих пор бегают либо копают фортификационные сооружения. А человек десять из них, сдавших зачет и выразивших личное желание, переведены служить в бригаду. Почему бы и нет? Мне пассионарии завсегда нужны.
В общем, наиболее буйные довольно быстро подувяли. А когда офицеры на своем участке фронта захватили пулемет да троих «языков» (о чем было подробно освещено во всех частях), то красноармейцы окончательно угомонились. Ну а Кузьма получил возможность снова плотно переключился на работу с «беляками», пропадая там днями и ночами.
Благо мы разместились недалеко от зоны ответственности «благородий». В тылу, километрах в семи от их позиций. И не потому, что опасались нестойкости деникинцев в обороне. С этим как раз все было нормально. Нет, поначалу здесь встали чтобы пресечь хоть какие-то возможные провокации со стороны невоздержанных и скандальных севастопольских мореманов. Ну а потом решили не менять место дислокации (чего же нам опять всю полосу препятствий переносить?), приступив к своеобычным тренировкам. Даже то, что они происходили практически на глазах офицерья меня не особо волновало.
С одной стороны и ежу понятно, что среди них обязательно будут шпионы, агенты и прочие соглядатаи. Вон, тот же Нетребко, несколько раз посетив полк, буквально на второй раз увидел лично ему знакомого офицера контрразведки. А сколько там добровольных помощников? Но, с другой стороны, чего такого они могут рассказать, что еще не расписывали в советских газетах? Про тачанки? Про высокую мобильность? Про нестандартное для этого времени использование самолетов? Про новые взаимоотношения? Так это все уже настолько цветисто репортерами преподнесено, что просто нет никакого смысла особые тайны разводить.
Тут ведь дело в чем – если командование готово к прогрессу, то все новинки будут быстро внедряться. Ну а если нет… там хоть на пупе извертись, ничего не измениться. Это как в моем прошлом Триандафиллов (который сейчас с Красновым вовсю воюет) еще в конце двадцатых написал свой «Характер операций современных армий». Наши прочли и сказали – «да, интересная вещь». После чего всё, в силу самых разных причин, осталось как есть. Немцы прочли, сказали – «о я, я, гут!» и, падлы такие, активно использовали наработки мозговитого краскома при разработке планов молниеносной войны.
Так что я очень сильно сомневаюсь, что беляки сразу возьмут наши методы на вооружение, даже наслушавшись восторженных рассказов свидетелей. Тут ведь все просто – у каждого генерала есть свой опыт, от которого они и отталкиваются. Но самое главное – устав. Тот самый, который – «и ото сна едва восстав, учи усиленно устав». В нем подобных экзерсисов нет, и пока консервативная военная машина противника раскачается, будет уже слишком поздно.
Поэтому своих людей (а в бригаде было довольно много новеньких) обучали без опасения. Ну а я со столь близкого соседства с золотопогонниками, рассчитывал поиметь свой несомненный профит, просто опять начав проводить свои почти ежевечерние диспуты вопросов-ответов. Здесь ведь телевидения еще не придумано. Радио тоже нет. В газетах присутствует много непонятного, противоречивого и откровенно бредового. Поэтому формат живого чата очень полюбился личному составу. Правда помещения, способного вместить всех желающих не было поэтому не заморачиваясь, мы просто выбрали подходящее место и вкопав самодельные лавки (два бревнышка и доска) устраивали собрания прямо под открытым небом. Благо, погода соответствовала.
Причем, поначалу только для своих, но по приглашению комиссара, буквально через пару дней к нам пришло несколько любопытствующих офицеров. И с каждым днем их становилось все больше и больше. То есть вместо того, чтобы нормально проводить время за картами и высокоинтеллектуальными беседами о «России которую мы потеряли», «благородия» неожиданно почувствовали тягу к политике. Благо на фронте продолжалось затишье, поэтому парни из сменяемого резерва поначалу с опаской, а потом все более смелее ходили на наши мероприятия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В первые дни, «золотопогонники», вели себя тихо, стараясь не задавать лишних вопросов. Но позже вошли во вкус. Иногда чуть не до драки доходило (это когда мои ребята возмущались излишне провокационным репликам). Приходилось разруливать. Но от этого становилось даже интереснее. Вот когда еще идеологические противники смогут обменяться мнениями не под ружейно-пулеметный перестук, а так – сидя практически бок о бок, да еще и под присмотром командования?
А потом меня посетила идея разнообразия досуга. Просто глядя на ряды людей в форме, сидящих на полянке, вдруг почему-то вспомнилась хроника времен войны. Точнее те моменты, когда показывали приезд на фронт разных творческих бригад. Вот я и решил повторить проверенные временем ходы. Переговорил с командующим, до невозможности заинтересовал Сталина (тому особо пришлась по душе идея агитпоезда) и озадачив Севку Заречина, нашего лучшего гармониста, с парой бойцов отправил его в Севастополь. Агитпоезд еще неизвестно когда сформируют, а концерта хотелось прямо сейчас. Тем более что в Севасе нужные люди уже были.
Помните ростовских служителей мельпомены из тамошней оперетты? Те, которые создали прообраз первого в мире ВИА? В общем что сказать – голодных певцов сейчас хватало. Поэтому пример ростовчан, гастролирующих по полям и весям, а самое главное имеющим с этого свой хороший кус хлеба, вдохновил немало других коллективов. Нет и до этого существовали какие-то бродячие музыканты, но теперь дело обрело новый уровень. Во всяком случае с точки зрения музыкального сопровождения, те скоморохи даже рядом с профессиональными артистами не стояли. Вот я и послал договориться о посещении передовой, севастопольским ВИА «Синяя волна». Ребята оказались легкими на подъем (ну так – сам Сварогов их приглашает!) и вскоре прибыли.
А дальше все было по-военному четко. Определили место, время, репертуар и понеслось! Музыканты размещались в теньке под деревьями. Для певцов, певиц и декламаторов был подогнан грузовик, изображающий сцену. В общем, был показан образец организации подобных мероприятий в чистом поле. Тем более что планировалась дальнейшая их гастроль вдоль всей линии фронта. Так что артисты, на примере нашей части, будут сразу понимать, как это должно выглядеть.
Любопытствующий Сталин, который приехал на первый концерт тоже остался доволен. И даже не столько исполнителями, сколько увиденным. Оглядывая ряды зрителей в панамах и беретах (морпехи) а также фуражках (офицеры) которые зачастую при рассадке смешивались между собой он кивнул в сторону комбата-3 Городецкого, рядом с которым сидела парочка о чем-то его расспрашивающих юнкеров, сказав:
– Я смотру ви хорошо мэжличностные связи налаживаетэ – и хитро глянув на меня, добавил – Нэужели еще никто из ных в твою брыгаду не просится?
Ухмыльнувшись, ответил:
– Сам знаешь – уже человек двадцать интересовались. Но это мало. Посмотрим сколько их недели через две-три будет. Мы ведь тоже клювом не щелкаем – комиссар не зря там каждый день «золотопогонникам» в уши дует.
Грузин раздвинул усы в улыбке:
– Вот сколко с тобой ни общаюсь всыгда удывляюсь, откуда ты своы словечки бэрешь? Я их даже запысыват начал, чтобы самому ползоватся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я благодушно кивнул:
– Да на здоровье. – и переводя тему, спросил о наболевшем – Сегодня с утра из Москвы ничего нового не было?
– Нэт. Но ти же знаешь – как толко данные появятся так сразу тэбе сообщат. Я это на постоянном контролэ дэржу.
Ну, понятно, что сообщат. Просто уже начало сентября. На западном фронте союзники вовсю ведут наступление, а мы ждем данных разведки о начале переговоров с немцами. И после этого известия, сразу выступаем. Дело в том, что у меня на складские запасы пятнадцатой дивизии ландвера большие планы. Они ведь к прорыву в Крым готовились, вот и затарили прямо-таки по хомячьи все возможные норки. Поэтому мы и сидим в своем тылу, чтобы раньше времени не вспугнуть противника. А то вдруг он раньше времени начнет эвакуацию мат. имущества?
