Читаем без скачивания Ловец теней - Екатерина Неволина

– Ага, я так и сказала, – отмахнулась Динка. – Потом могилу уничтожили, а останки передали в лабораторию какому-то чуваку…

– Михаилу Герасимову, – вставил на этот раз Глеб, – он известен тем, что реконструировал по черепам лица и воссоздал внешность многих исторических деятелей. Например, Тамерлана, Ярослава Мудрого, Ивана Грозного. Очень известный человек.

– Неважно! Все равно Брюса ему восстановить не удалось! Останки графа бесследно исчезли! – с торжеством заключила Динка.

– Впечатляет! – покачал головой Северин. – А почему эту башню разрушили?

Видимо, запас Динкиных знаний подошел к концу, потому что она покосилась на Глеба.

– В принципе ее даже не разрушили, а разобрали по кирпичику, – неохотно сказал тот. – По велению Сталина. Он тоже искал Брюсову книгу. И не нашел, собственно, поэтому мы сразу отмели версию, что календарь может быть в Сухаревой башне… Но, возможно, ошибались. Думаю, все равно нужно проверить и не дать нашим врагам найти артефакт раньше нас. Кстати, если Ян на их стороне, он мог специально задерживать нас здесь и создавать видимость чего-то мистического. Может, он и не нашел книгу, а отвлекал нас. Как ты думаешь, Саша?

Девушка вздрогнула и кивнула.

– Да… – проговорила она, словно в полусне. – Надо поехать посмотреть…

Северин вздохнул. Вроде бы они поступали верно, однако ощущение неправильности усиливалось. Он не понимал источника своего беспокойства, но уже едва мог его игнорировать. Что-то они пропустили, что-то по-настоящему важное…

Чтобы собраться и сдать комнаты, ребятам не потребовалось много времени, и вот они уже мчались к Москве.

Ветер бил в лицо, трепал выбившиеся из-под мотоциклетного шлема пряди.

Александра следовала за своими друзьями. Совершенно машинально маневрировала между машинами и думала, думала…

Глеб сказал, что Ян мог специально устраивать всякие штуки, чтобы отвлечь их внимание. Но разве то, что происходило в подвале, было похоже на фокусы? Нет, Саша чувствовала совершенно четко, что там они столкнулись с настоящим злом. Ей не нравилось «Монино», ужасно не нравилось! Теперь, когда они вырвались оттуда, даже дышалось легче! Может быть, потому что исчез этот навязчивый сладкий запах, который шел от Маши, прилипшей к Яну хуже банного листа.

Запах… навязчивый цветочный запах. Ведь и Северин, кажется, о нем говорил.

Девушка прибавила газу и, поравнявшись с Северином, закричала:

– Ты чувствовал запах цветов?

– Что? – он попытался сдвинуть шлем, чтобы лучше слышать.

Девушка понимала, что время не самое удачное, но ей казалось необычайно важным выяснить все прямо сейчас, не теряя ни минуты.

– Ты чувствовал запах цветов? Роз? – выкрикнула она как можно громче.

– Да, – Северин так растерялся от этого вопроса, что его мотоцикл опасно вильнул, но, к счастью, парень все же справился с управлением. – От Марии очень сильно пахло розами.

Саша кивнула.

Северин покосился на нее, но она больше ничего ему не сказала.

А в голове усиленно, как зацикленная на повтор песня, крутилось: цветочная женщина, цветочная женщина…

Мысль была совершенно бредовой, и Александра понимала это, но все же никак не могла от нее избавиться. Ей вспомнилась одна из легенд, связанных с Яковом Брюсом. Будто бы он создал себе из цветов женщину. Такую красивую, что и свет не видывал. И стала она ему и служанкой, и полюбовницей. Интересно, что с ней стало потом?…

«Надо бы попросить Евгения Михайловича разузнать об этой Марии…» – решила девушка и кивнула обеспокоенному Северину, который предпочитал держаться к ней поближе, видимо, чтобы Саша не выкинула еще чего эдакого.

Глава 11

По местам

Брюсовой славы

Итак, он остался один на один с местными проблемами. Команда уехала, очевидно, так и считая его предателем, и Яну предстояло разобраться во всем собственноручно. Знать бы еще, почему ребята покинули «Монино». Может быть, пытались взять его собственный след или произошло очередное нападение на школу?…

Ян лежал на продавленной раскладушке и думал, думал. И чем больше он думал, тем яснее понимал, что истоки проблем – здесь.

Пользуясь вновь обретенной свободой передвижения, он сходил в библиотеку и набрал там всяких материалов о Брюсе и его времени. И чем больше Ян читал, тем навязчивее было ощущение, что разгадка лежит где-то здесь, на самой поверхности, буквально между строк. Только вот знать бы, где она…

Маша по-прежнему была с ним любезна, но после того вечера в подсобке Ян постоянно ощущал неловкость в ее присутствии и старался избегать девушку. Она уже даже не казалась ему красивой – скорее настораживающей.

Пора было прояснить ситуацию. Ян остался один – ну что же, ему не впервой. Более того, в сложившемся положении есть аж два плюса. Во-первых, он может рискнуть, не ставя под удар никого из группы – зачем подвергать ребят и, главное, Александру ненужному риску. А во-вторых, у него появляется фактор неожиданности – вряд ли от него ожидают серьезного сопротивления. Целых два фактора, идущих в плюс. И это, черт возьми, не так уж мало!

– Бегство Яна – целиком моя вина. – Глеб уставился на грязную, исписанную ненормативной лексикой стену случайной придорожной забегаловки и переложил телефон из одной руки в другую. – Но у меня было чувство, что в «Монино» нечисто. Кто-то как будто играл с нами, словно сытая кошка с мышью. Я решил не разочаровывать игроков и сделал вид, будто повелся. Даже ребятам не сказал о своих подозрениях…

– То есть ты считаешь, что предатель не Ян? – уточнил Евгений Михайлович.

– Это было бы слишком просто… Мне показалось…

– Сынок! Самые простые решения и мотивы чаще всего и оказываются самыми верными! – перебил его директор. – Зыбкая почва предположений не наш путь. Впрочем, продолжай, ты наверняка уже решил, что делать дальше.

Хотя Евгений Михайлович его не мог видеть, Глеб вытянулся в струнку и подобрался, как гончий пес перед охотой.

– Мы должны проверить сведения, добытые Динкой, – сказал он твердо, – нельзя допустить, чтобы артефакт перехватили. В то же время опасно оставлять «Монино» без присмотра. Есть ли возможность послать туда вашего человека? А еще проверить двух людей – Звягенцеву Марию, работающую в санатории, и Баринова Михаила – он приехал туда несколько дней назад.

Ночь перед отъездом из «Монино» Глеб провел не без пользы. Дождавшись, пока Северин уснет, не предупреждая никого из группы, он выскользнул на улицу и пробрался в здание администрации, где изучил и сделал копии всех документов, касающихся как сотрудников, так и постояльцев. Никаких обращающих на себя внимание вещей с первого взгляда не обнаружилось, но стоило потянуть и за эту ниточку.

– Смотрю, у тебя уже составлен план и распределены как твои, так и мои ресурсы, – усмехнулся в трубку директор. – Ну что же, раз взялся управлять операцией – молодец, но с тебя и потребую. Готов отвечать за нее?

– Готов, – ответил Глеб, сглотнув. Горло пересохло, а язык стал напоминать выжатую насухо тряпку.

– Ну хорошо. И помни, пользуйся этим номером только в экстренных случаях, – напомнил Евгений Михайлович. – Поставь вторую симкарту – ту, которую я тебе дал. Этот номер не будет знать никто, кроме тех сотрудников, которых я задействую на это задание. Жди звонка, а пока действуй. С Богом…

Директор отключился. Глеб вздохнул. То, что бывший партиец упомянул Божье имя, свидетельствовало о том, что ситуация действительно крайне серьезная. Терять время зря нельзя, однако кое-что тревожило Глеба уже очень давно, и требовалось проверить это прямо сейчас.

– Шаман! – тихо позвал он. – Ты здесь?

Тишина. Бесполезно, как и в «Монино», где он не раз уже пытался вызвать смешного старика, привязавшегося к нему после того, как они с ребятами вытащили из его могильника старый бубен. Вероятно, шаман обиделся или нашел, к кому можно еще присосаться.

Глеб вздохнул, повернулся, чтобы идти к ожидающим его внутри забегаловки ребятам, и тут увидел знакомую сгорбленную фигуру в меховой парке, с множеством засаленных седых косичек на голове.

– Звал, молодой шаман, – осведомился старик, улыбаясь беззубым провалом рта. – Однако и про старого больного шамана вспомнил!

– Забудешь тут, – вздохнул Глеб. – Где ты вообще пропадал?

Старик причмокнул губами, горестно покачал головой, изображая из себя несчастную сиротинушку – кстати сказать, эта роль удавалась ему всегда.

– Не пускали старого шамана! Обижали, однако! – Косички как-то очень обиженно вздрогнули, а костяные фигурки на их концах, столкнувшись, издали жалобный стук.

– Кто тебя не пускал? – Глеб проявлял чудеса терпения, по опыту зная, что иначе со стариком нельзя. Ну есть у него свои закидоны, так у кого же их нет?!

– Молодой шаман с друзьями, – старик неодобрительно покосился на Глеба, – по всяким нехорошим местам ходят. И правильно, что оттуда выбрались. Он-то в своих владеньях уж больно силен!