по порядку.
Дверь в спальню я теперь запирала на ночь, а утром — не всегда, но часто — обнаруживала ее открытой. На комоде в такие дни появлялись коробочки с драгоценностями. В бархатных углублениях лежали то серьги со сверкающими голубыми камнями, то колечко тонкой работы, то подвеска на цепочке.
Утром Арман делал вид, что он здесь ни при чем. Спокойно завтракал, перекидывался парой слов с Рейнирой, уткнувшейся по обыкновению в телефон, и даже не смотрел в мою сторону.
Украшения явно стоили дорого, и я подумывала захватить их с собой, хорошо, что посоветовалась с Миной.
— Это драконье золото, — покачала она головой. — Если твой малыш — крошечный маячок во тьме, то это — сирена, которая укажет дракону путь. Его нельзя брать.
Когда мы сидели на террасе, Мина давала мне свой смартфон с картой города. Я изучала ее, пока помощница закрывала меня спиной от камеры и делала мне сложные прически. С географией у меня всегда было туго, но карту я изучила так хорошо, что смогла бы из любого района города пешком добраться до порта, откуда паромы отправлялись на Дорин.
Первым делом укроюсь на острове фабрик и попробую отыскать гарпий. Эти создания пугали меня до желудочных колик, но, увы, только они могли вернуть меня домой.
Однако как выбраться из золотой клетки, куда меня усадил Арман? Я словно принцесса, запертая в башне. Вот только теперь, кроме дракона, за каждым моим шагом следят скрытые камеры и охранники!
Я думала о побеге днем и ночью, и ничего не могла придумать.
Хотелось бы мне попросить Мину о помощи, но я не собиралась ее подставлять. Она и так поддерживает меня. Поэтому я изучала иероглифы, запоминала карту и ощущала, как время утекает сквозь пальцы.
Признаться, я выкинула из головы слова Армана, что мы встречаемся с Рейнирой за одним столом, чтобы она привыкала к ребенку. Крокодилица то и дело зыркала на меня. Но что плохого могут сделать взгляды? Да, неприятно, но переживу.
А потом случилось странное…
Мне приснился сон. Я прогуливалась по террасе в одиночестве, когда услышала топот легких шагов.
— Мам! — позвал звонкий голос.
Я ахнула, развернулась, опустилась на колени рядом с черноволосым малышом, взяла его маленькие ладони в свои. Душу заполнила бесконечная любовь. Мальчик потянулся обнять меня, и я замерла, прижавшись щекой к его теплой нежной щечке.
— Мам, — прошептал он в ухо, защекотав дыханием. — Я боюсь тетю. Она смотрит на меня. Она хочет меня забрать.
Я сразу поняла, про какую «тетю» он говорит. В сердце будто воткнули острую иглу и провернули несколько раз. Стало так страшно и больно!
— Она не заберет тебя, мой милый! Я не позволю!
— Точно-точно?
— Точно! Обещаю тебе!
Но как я могла обещать? Я еще ничего не сделала, чтобы защитить моего мальчика.
Утром следующего дня я не выдержала и, пока Мина заплетала мои волосы в косы, разревелась самым постыдным образом.
— Они заберут его… Заберут его… — шептала я снова и снова.
Помощница молчала, но ее руки перебирали пряди так ласково, словно Мина гладила меня по голове.
Прошло еще два дня. Мина зашла за мной в библиотеку и от дверей молча поманила за собой на террасу: мы разговаривали только там. Помощница сунула мне в руку несколько бумажных купюр, стянутых резинкой.
— Я не могла снять много, чтобы не вызвать подозрений. Этих денег хватит на несколько дней.
— Что? Но…
— Слушайте, Элени. Слушайте меня очень внимательно!
25
Утром на следующий день я вышла к завтраку в серьгах и перстне, подаренных Арманом. Он ничего не сказал, да и не стал бы, при Рейнире, но посмотрел с одобрением. Крокодилица почувствовала драконье золото, сузила глаза, злобно уставилась на меня, а я ответила спокойным взглядом и, хоть на душе скребли кошки, впервые с момента совместных завтраков подала голос:
— Спасибо за подарок, Арман. Останется мне на память, когда ты вернешь меня в мой мир.
И улыбнулась ему, а потом крокодилице. Я показывала, что свыклась с мыслью, что моего ребенка придется отдать, и рада тому, что уйду не с пустыми руками. Пусть драконы думают, что всех и все можно купить, даже материнскую любовь.
Рейнира хмыкнула и сказала:
— Наконец-то! А то допекла твоя унылая физиономия. Сама ведь понимаешь, что мальчику будет с нами лучше. Если хочешь, потом обсудим имя. Я тебе предложу несколько, ты выберешь.
«Как ты добра и великодушна!» — собиралась воскликнуть я, но опомнилась: в такое она не поверит, Рейнира не идиотка.
— Хорошо. Позже. Я пока не готова, — сдержанно ответила я.
Крокодилица благосклонно кивнула, а потом перевела взгляд на Армана. Буквально сверлила его взглядом. Наверное, размышляла, подарил ли он мне драгоценности, чтобы откупиться, или еще за какие-то заслуги. Я не собиралась облегчать ей жизнь и мило улыбалась Арману за завтраком.
Их семейные проблемы — не мое дело. Пусть хоть крылья друг другу поотгрызают. Главного я добилась: драконище заметно расслабился. За совместными трапезами он всегда был таким напряженным. Мое молчание и презрение его нервировало. А теперь прямо расцвел, скотина.
Рейнира ушла первая, раздраженно постукивая каблучками по мраморному полу. А ты что думала? Хотела заполучить ребенка — получай все, что к этому причитается: измену мужа и его внимание к человечке.
Арман подошел ко мне, обнял за плечи и поцеловал в макушку.
«Сиди, Лена, сиди! Не дергайся!» — приказала я себе.
Я накрыла его руку своей ладонью и обернулась.
— Арман, сережки очень красивые, и другие украшения тоже. Жаль, что у меня давно не появлялось нового платьишка.
И я лукаво улыбнулась: девочки любят блестяшки и платьишки, Арман. Он повелся, я по глазам видела. Такое женское поведение было ему привычно и знакомо: я выделывалась, потому что набивала себе цену. Зато теперь все пойдет по накатанной.
— Чего хочет моя девочка? Я прикажу Мине, она сегодня же привезет тебе десять платьев. Двадцать. Сколько угодно. Можешь оставить себе все или выкинуть на помойку.
Я надула губы.
— Что такое, Элени?
— Мина приболела, отпросилась на сегодня, — вздохнула я. — Мало того, что мне придется целый день скучать в одиночестве, так еще и новое платье ждать целую вечность!
— Приболела? — Арман нахмурился. — Она меня не предупредила! Я немедленно…
— Не надо. — Я тихонько пожала его руку, чувствуя, как от моего прикосновения расслабляются его мышцы. — Я ей разрешила. Я ведь могу разрешить⁈
Последний вопрос я задала с возмущением.
— Да, да, — поспешно согласился он. — Мина твоя помощница, распоряжайся
