получать. Поэтому наставили множество ловушек-рогаток. Утром-вечером обязательно совещания, кучу отчетов написать — по давно законченным рекламным кампаниям. К тому же специальная программа — счетчик времени — стояла на компьютере. С девяти до девятнадцати отлучаться не разрешала. Сгонять на кухню разогреть обед и покормить Андрюшку — уже есть риск попасться.
Поначалу она сына одного гулять не отпускала — только до автолавки. Но хозяин заверил: деревня — тишайшее место, здесь даже двери никто не запирает. И Андрюшка постепенно начал нарезать круги — с каждым днем все шире и шире. На день рождения папа откупился — презентовал сыну дорогущий телефон с четырьмя объективами, и с каждой прогулки одиннадцатилетний фотограф приносил неплохой улов — самый-самый первый подснежник, удивительного цвета закат, чайку в полете.
Полина — вместо свободы — постоянно ощущала себя в цейтноте. Готовые котлеты — как раньше — покупать было негде. Приходилось сначала рецепты в Интернете искать, а потом долго и нудно готовить самой. Другие отвлекающие факторы тоже присутствовали. Соцсети. Фитнес по скайпу. Любимые сериалы. С книжечкой поваляться хотелось. Или просто меланхолически смотреть на огонь, тем более что растопить очаг — целое приключение. За неделю спалили все запасы салфеток и туалетной бумаги.
Интернет в деревне оказался слабенький. На школьных онлайн-уроках Андрюшку постоянно выкидывало, а играть с друзьями по Сети — как в Москве — вовсе не получалось. Книжек он почти не читал, телевизор не любил и поэтому почти целый день болтался на улице.
Соседка бабка Тамара — бывшая учительница начальных классов и старуха без церемоний — однажды даже мораль взялась Полине читать:
— В самоизоляции сидишь, а ребенок брошенный.
Но Полина отбрила:
— Я здесь работаю, а не отдыхаю.
Андрюшка тоже бросился на защиту:
— Мне не скучно. А мама у меня лучшая в мире.
И старуха пристыженно умолкла.
* * *
Перед сном — когда сын, как обычно, сидел в телефоне — Полина заглянула ему через плечо. И в изумлении увидела: на экране не монстры с оружием, как обычно, но печатный текст, причем довольно мелкими буквами. Прищурилась, прочитала заголовок: «Клады Селигера».
Улыбнулась:
— Хочешь золото хана Батыя найти?
Хозяин уже поведал ей легенду: будто в Серебряном озере Селигере захватчик, дабы не замедлять ход войска, утопил все свои сокровища.
Андрюшка серьезно ответил:
— Не, сокровища тут реально есть. Даже бабка Тамара серебряный подсвечник в огороде откопала.
Открыл галерею, показал фотографию: весьма жалкая вещица. Почерневший от времени, кособокий и очень сомнительно, что серебряный. Но разочаровывать сына Поля не стала. Рассказала в ответ, как в детстве они лазили по подвалам старинных домов и нашли однажды золотую ложечку. Ну, или почти золотую.
Андрюшка напомнил:
— Ты, кстати, обещала, что будем вместе тусоваться! А сама все выходные на диване валялась.
— Ну, рыбонька моя! — взмолилась Полина. — В лесу снег лежит. Давай подождем, когда хоть чуть-чуть потеплеет!
— Ладно, — вздохнул сын. — Может, пока у папы металлоискатель выклянчить?
— Выклянчить-то можно. Но как в нашу глушь доставка доберется? — улыбнулась Полина.
И вернулась к собственным заботам. А сын продолжал грезить о кладе. Ходил на форумы про Селигер, читал о легендах озера, отыскивал старинные карты и сравнивал их с Гуглом, искал места, где раньше были деревни, желательно зажиточные.
А Полина радовалась, что ребенок при деле. Начальство зверствовало. Заказчики из агентства разбегались (мало дураков в разгар карантина заказывать рекламу). Льготные кредиты бизнесу только по телевизору обещали. Злость и неуверенность в завтрашнем дне шеф срывал на сотрудниках. Полине уже дважды влетало: за то, что вошла на онлайн-совещание с опозданием. Но пришить себя к экрану на целый день она не могла. В туалет надо сбегать, кофейку заварить, на Андрюшку прикрикнуть, чтобы во время школьных уроков в телефон не играл. А сегодня во время очень скучной речи босса она вспомнила, что забыла занести в дом дрова. На улице — дождь, слякоть. Если не просушить поленья хотя бы часа три, очаг вечером вообще не растопишь.
Метнула взгляд на экран: начальник продолжает вещать. Поставила звук на максимум, сунула ноги в калоши и бросилась во двор. Добежать до поленницы и обратно — вопрос пары минут. Но, разумеется, сработал закон подлости. Едва ворвалась в дом, услышала голос шефа:
— Полина Васильевна. Так что вы скажете?
Речь на совещании шла про поиск необычных креативных решений — в условиях ограниченного бюджета. Поэтому Полина с ходу выдала «домашнюю заготовку»:
— У населения сейчас стресс. Плюс резкое снижение покупательской способности. Поэтому я считаю: нужно обязательно использовать приемы из арсенала психологов. В каждом ролике повторять: «Все наладится. Все будет замечательно». Как-то так.
По ухмылкам коллег сразу поняла — попала в «молоко». Начальник зловеще молвил:
— Да, Полина Васильевна. Вы хорошо выразились. Вся ваша работа — это именно «как-то так».
И в этот самый неподходящий момент в комнату ворвался Андрюшка. Заявил громко и недовольно:
— Мам! У меня носки кончились.
Выключить звук она не успела, и сослуживцы еще больше развеселились.
А шеф трагически изрек:
— Отлично вы устроились. Я бы тоже так хотел. Получать зарплату, но при этом заниматься своими делами.
Нервы у Полины сдали. Она кинулась к сыну, зашипела:
— Пошел вон отсюда!
Андрюшка отшатнулся. Побледнел. Выскочил из комнаты.
Полина оправдывалась перед начальником — а в кухне тем временем что-то хлопало. Через секунду шваркнула входная дверь. «Вот зараза. Подставил меня — и гулять умчался».
Начальник закончил их терзать в начале восьмого. Полина со счастливым лицом выключила компьютер, вышла на крыльцо. Моросил мелкий, но радостный, в предчувствии близкого лета, дождь. По озеру шла волна, галдели чайки. Легко было представить: никакой пандемии нет, и она сейчас — на берегу моря, где-нибудь в Турции, а не в российской глубинке.
«Зря я Андрюшку обидела, — покаянно подумала Полина. — Надо хоть картошки ему на ужин пожарить, давно просит».
Но прежде чем чистить, не удержалась. Нарезала стильными ломтиками сыр, налила в бокал вина. Выпила на террасе. Неодобрительный взгляд соседки проигнорировала.
Вернулась в дом. Закрыла шкафчик на кухне. Только сейчас заметила: хлеб исчез. Весь. Целая буханка. Слегка встревожилась. Из дома, что ли, решил удрать? Набрала номер Андрюшки — телефон вне зоны действия. Сеть пропала (как здесь часто бывает) или специально выключил?
Взглянула на часы: восемь вечера.
Потом сердито посмотрела на телефон. Приказала аппарату:
— Звони!
Она никогда не считала себя экстрасенсом, но ловить волну сына умела. И сейчас горячо попросила его:
— Прости меня, пожалуйста. Я была не права. Я не сдержалась. Я виновата.
И в ту же секунду телефон зазвонил.
Сын. Голос радостный:
— Мам! Я
