К нам, между тем, никто не подходил, хотя по небольшому загончику, накрытому целофаном, изображавшему зал кафе, шатались аж две сомнамбулические официантки.
– Девушка, можно вас на минутку? – обратилась я к одной из них. Та посмотрела на меня мутным взглядом и никак не отреагировала.
– Ты глянь, – сказала я Пете. – Вообще ноль реакции.
– Официант, – взвыл Петя, – примите заказ!
Но и на этот крик души тетка никак не отреагировала.
– Плохо дело, – сказал Череп, – придется Малыша напрягать. Малыш, а ну, позови официантку.
– ДЕВУШКА! – вдруг раздался такой дикий крик, что не только мы все вздрогнули, но даже официантки отвлеклись от своих мыслей и посмотрели в нашу сторону. Одна из них – толстая тетка лет сорока – даже соизволила подойти к нашему столу.
– Ну? – сказала она, очутившись рядом с нами.
– Жрать, – мрачно сказал Петя, стараясь оперировать доступными для официантки понятиями. – Быстро. И пива.
– Пиво с пеной, – с ненавистью глядя на Петю, сказала официантка. – Аппарат такой.
– Отстоять, – скомандовал Петя.
– Больше ничего? – спросила официантка.
– А поесть вы что принесете? – поинтересовалась я. – Можно какой-нибудь салатик? Время-то позднее.
– Креветочный коктейль, – сказала тетка, – котлета по-киевски и чебуреки.
– Несите двадцать чебуреков, – скомандовал Череп, – и пиво. Только очень быстро. Очень, очень быстро.
– А мне – креветочный коктейль, – заказала я.
– А мне, – засуетилась Светка, – «Дайкири».
– Чево? – выпучила глаза тетка.
– «Дайкири», – объяснила Светка. – Коктейль такой.
Тетка посмотрела на Светку, как на идиотку.
– Не знаю я никаких «дакири», – решительно сказала она. – У нас есть коктейль «Морской».
– А это что? – заинтересовался Малыш. – Ром в тарелке с макаронами по-флотски?
– Это коктейль, – объяснила тетка.
– Его хоть пить можно? – сухо спросила Светка.
– Можно, – ответила тетка, – раз мокрый.
– Раствор цианистого калия тоже бывает мокрый, – сказала Светка.
– Чево? – опять выпучила глаза тетка.
– Ничево, – язвительно ответила Светка. – Несите свой коктейль, раз «Дайкири» нет.
– Очень умные стали, – заявила тетка. – Небось, с Маськвы.
– Череп, мы сегодня гуляем? – спросил Малыш, не давая разгореться скандалу.
– Еще как, – подтвердил Череп. – Особенно ты, стахановец наш, неутомимый забойщик.
– Чего выпить есть из благородных напитков? – поинтересовался Малыш у тетки.
– Водка, – ответила тетка.
– Я спросил – из благородных, – объяснил Малыш.
– А мне почем знать, если водка вам уже не благородный? – фыркнула тетка. – Сейчас принесу меню.
– Давай, тащи, – согласился Малыш. – Сами разберемся.
Тетка уплыла в сторону кухни.
– Ничего себе, – сказала я, – такого хамства я даже в советские времена не видела. Она что, на голову больная? Это же частное кафе. Она должна обслуживать так, чтобы клиенты были довольны. Или у меня устаревшие понятия?
– Да на черта ей хорошо обслуживать? – лениво сказал Череп. – Мы уже этот вопрос выясняли. Здесь любой, кому не лень сунуть десяток взяток, открывает подобное кафе. Что за кафе – сами видите: кухонька метр на метр, кусок набережной, отгороженный деревяшками и полиэтилен наверху. Лицензий у них никаких нет, налогов они не платят. На работу хозяева берут своих родственниц, которым платится сдельно за все лето и которые в гробу видали и хозяина, и кафе, и клиентов. Тем более, что 15% за обслуживание сразу включены в счет. Так что она вам еще на голову тарелку супа выльет, чтобы вам жизнь медом не казалась.
– Странно, – сказала я. – Ну мы же после такого обслуживания сюда больше не придем, и у них клиентов не будет!
– Будет, – заявил Череп. – Здесь же народ меняется почти каждый день. Не придем мы – придут другие. Поэтому им наплевать с высокой башни.
В этот момент приплыла тетка с меню. Малыш великосветским жестом попытался было его «раскрыть», но оказалось, что «меню» – это листочек бумажки с написанным от руки текстом, положенный в целлофановую папочку.
– «Виски», – зачитал Малыш. – «Сорок рублей». Что в данном случае имеется в виду под словом виски? – поинтересовался он у тетки. – «Джонни Уокер», «Бэллентайн», «Джек Дэниэлс»?
– Виски – это такой напиток типа водки, – объяснила тетка. – Они тоже крепкие, сорок градусов.
– Понял, – сказал Малыш. – Тогда покажите бутылку.
– Да что мне тут двадцать раз туда-сюда мотаться? – возмутилась тетка. – Сказано вам – как водка, сорок градусов. Что вы из себя тут строите, я не пойму! Первый раз такие клиенты странные.
– Ладно, – сказал Череп, – несите, как вы говорите, эти ваши виски. Всю бутылку. И попить чего-нибудь.
– Что значит и попить? – снова набычилась тетка. – Вы же сказали, чтобы я виски принесла!
– Я сейчас эту тварь чем-нибудь по голове тресну, – заявил Петя, правда, тихо, чтобы тетка не услышала.
– Попить – это значит минеральной воды и сока какого-нибудь, – терпеливо объяснил Череп.
– Какого конкретно сока? – спросила тетка. – У нас нету какого-нибудь.
– Апельсинового.
– Апельсинового нету.
– Тогда яблочного.
– Яблочного тоже нету.
– Персикового.
– Нету.
– А какой есть?
– Да никакого нету, – торжествующе ответила тетка.
– Тогда какого хера ты мне голову морочишь с этим соком? – не выдержал Череп.
– Это ты мне с этим соком голову морочишь! – тут же заорала тетка. – Сказал бы сразу, какой сок тебе нужен, я бы сразу сказала, что нету.
– Нет, я точно убью эту тварь, – заявил Петя, но уже в голос. – Даже мои штукатурщицы со стройки по сравнению с этой гнидой – эдиты пьехи.
– Я буду участвовать, – сказал Малыш.
– Надо успокоиться, – сказал сам себе Череп. – Надо прийти в себя, а то здесь сейчас будет убийство. Нам убийств не надо. Нам надо покушать. Короче, – он снова обратился к тетке, которая все эти угрозы слушала с совершенно невозмутимым видом, – бутылку виски, всем пива, двадцать чебуреков, креветочный коктейль, минеральную и этот ваш «Морской» коктейль. Только очень быстро, а то мы кушать хотим, но вместо этого уже полчаса тут объясняемся.
– Так и нечего мне голову было морочить, – пробурчала тетка, отходя от нашего столика. – Сами тут голову морочат уже полчаса, а все недовольны.
– Вот это экзотика, – сказал Петя, когда тетка отошла. – В Москве я таких давно не встречал. Даже в лучшие годы. Даже в пивной на Герцена.
– Да уж, – согласился Череп. – Экземпляр редкостный. Как бы нам не сорваться, а? Лишь бы она выпить поскорее принесла. Тогда, может быть, все обойдется.
– Черепок, ты, главное, сам не заводись, – сказал ему Малыш. – Потому что тебя заведенного остановить уже точно нельзя. Еще меня можно, если человек десять навалятся, а тебя не получится. Я помню, мы пробовали.
– Ладно, все, проехали, – сказал Череп. – Сейчас выпьем и расслабимся.
Все замолчали и стали ждать выпивки. Между тем, тетка исчезла из поля зрения и не появлялась. Петя начал грызть солонку. Малыш взялся за перечницу. Череп стал рвать на мелкие клочки две несчастные салфетки, стоявшие на столе.
Наконец где-то минут через двадцать появилась наша официантка. Но в руках она ничего не несла, да и к нам подходить, в общем-то, не собиралась.
– Але, гараж! – яростно крикнул Череп, который уже явно потерял самообладание.
Тетка лениво подошла к нашему столу.
– Чего орете-то?
– Где наша выпивка? – спросил Череп. – Где чебуреки?
– Все готовится, – объяснила тетка. – Чебуреки готовятся. Водка для коктейля «Морской» замораживается в морозилке. У нас же один холодильник, а не сто, правильно?
– А где пиво?
– У пива отстаивается пена, – объяснила тетка. – Сами же будете орать, если полстакана пены принесу.
– Да за это время, – возмутился Череп, – можно двадцать кружек отстоять.
– Так я же не одна работаю, – объяснила тетка. – Я ставлю отстаивать, а как отстоится, Надька их хватает и другим клиентам уносит.
– Слышь, тетка, – неожиданно вступил в разговор Слепой, – так нам кому башку отстрелить – тебе или Надьке? Достала ты уже, сил никаких нету.
– А ты мне тут не быкуй, – ничуть не испугалась тетка. – У меня тут таких быков каждый день стадами ходит.
