Было заметно, что мужчина, который вышел вместе с Александром из ресторана, не стал исключением и тоже находится под впечатлением от собеседника. Эва могла уверенно сказать, что он – местный, и, когда они прощались, контраст был почти карикатурным. Мужчина, который снова и снова кланялся Александру, напоминал ластящуюся дворняжку. Кропивницкий, стопроцентный джентльмен, не показывал вида, что осознает эту разницу, обращаясь к заискивающему собеседнику – это мог быть местный чинуша, – как к равному.
Мимоходом отметив все это, Эва принялась обдумывать ситуацию, и ее мысли завертелись со скоростью болида на гоночной трассе. Что теперь? Конечно, лучше, если бы именно он ее заметил, а она могла изобразить изумление: «Какое стечение обстоятельств, даже трудно поверить!» Но что, если все-таки не заметит? Эва не могла упустить шанс встретиться и позволить Алексу просто уехать. Кропивницкий шел в направлении их скамейки. «Не надо смотреть в его сторону!» – напоминала себе девушка, лихорадочно раздумывая, как бы незаметно следить за развитием событий и не потерять Александра из виду.
– Эва? – услышала она его голос.
«Йес! Получилось!» – Повернулась в его сторону и – как нелегко создать впечатление, будто запланированная реакция стопроцентно естественная и совершенно спонтанная! – идеально продемонстрировала изумленное выражение лица, которое после продуманно отмеренной доли секунды сменилось радостным. Это, ясное дело, изображать не пришлось.
Эва с удовольствием отметила взгляд, которым Кропивницкий ее окинул. Он был заметно удивлен, и девушка почувствовала, что это работает в ее пользу. Он как будто увидел Эву в новом свете. Похоже, интуиция подсказала ей правильный путь.
Вне стен библиотеки она была уже не просто специалистом по сохранности книг, то есть кем-то, кого он ценит, с кем разговаривает на профессиональные темы, но о ком не думает так, как ей хотелось бы… Избавившись от этого совершенно лишенного романтики контекста, она могла быть просто женщиной и, когда Алекс так на нее смотрел, чувствовала себя ею на сто процентов.
– А это Бартек. – Эва указала на брата после того, как они обменялись удивленными взглядами и фразами типа «Ты смотри, какое совпадение, откуда ты здесь?». Она когда-то уже упоминала при Александре о брате и его проблемах.
– Привет! – Алекс улыбнулся и помахал мальчику рукой.
Тот, заинтересовавшись новым человеком, подбежал к ним своей неуверенной походкой и изо всех сил прижался к коленям Александра. Похоже, в последнее время это стало его любимым способом демонстрировать эмоции.
– Ого, братец, да ты силен! – Александру даже пришлось отступить. Еще немного, и он бы упал, с такой силой мальчик на него навалился.
– Бартусь, ты умеешь показать себя новым знакомым с лучшей стороны. – Эва не могла удержаться от смеха, так комично это выглядело.
Мальчик окинул пытливым взглядом сначала ее, потом Кропивницкого и тоже рассмеялся.
– Вы возвращаетесь в Венжувку? Подбросить вас? – спросил Алекс.
– Я одолжила машину, так что, спасибо, не нужно. Но у меня есть другое предложение. Мы приглашаем тебя на прогулку. В «Экомарину».
Александр вопросительно приподнял брови.
– Местное развлечение. Вижу, у тебя еще есть пробелы, которые нужно заполнить. Бартек обожает там играть.
Подтверждением ее слов стал крик Бартека: «Марина, марина!»
Кропивницкий посмотрел на часы.
– Мы должны отметить свое первое выступление по радио. Нам будет очень приятно, если ты к нам присоединишься, – не отступала Эва.
– В таком случае действительно есть что отпраздновать, – с улыбкой сказал Александр, и Эва исполнила – к счастью, только в душе! – радостный танец.
По дороге к автомобилю на волне энтузиазма после такого успеха она добавила:
– Можно что-нибудь съесть по дороге. Хотя нет, ты уже поел.
Александр бросил на нее удивленный взгляд, и Эва прикусила язык. «Черт, до Маты Хари мне еще далеко, сейчас вся маскировка полетит к чертям…» – подумала она и быстро добавила:
– Наверное, ты пообедал, раз был на встрече.
Алекс кивнул и, как Эва надеялась, забыл о ее неосторожных словах.
«Экомарина» включала не только небольшую пристань, но и обширную территорию с детскими аттракционами. Это был рай для малышей, состоящий из детских площадок, веревочного парка и нескольких стадионов. Впрочем, родителям здесь нравилось не меньше – новая городская инвестиция обеспечивала им минуты желанного отдыха.
План Эвы был, честно говоря, не слишком утонченным. Бартек должен был заняться экоаттракционами, что представило бы отличную возможность побеседовать вдвоем, не будучи стесненными домашним окружением. Из этого общения Александр должен был уяснить, с какой интересной, остроумной, интригующей, достойной внимания – и не только в научном плане, но и во всех отношениях! – личностью он имеет дело.
Эва долго размышляла о секретах, скрытых в ящике его стола. Собственно говоря, ей сложно было думать о чем-то другом. Ее съедало любопытство. Она хотела узнать об Александре все, а когда к тому же убедилась, что есть что узнавать, не могла об этом забыть. Но было и другое чувство – ревность. Она не имела никакого права его испытывать, но не могла ничего с этим поделать – просто чувствовала ее. Казалось, ей в живот вонзается шило, когда она думала о красивой блондинке с фотографии, которая, видимо, была важной частью его жизни. Хватило одного взгляда на снимок, чтобы ощутить нить, связывающую их. Что случилось? Где она теперь? Где дети? Как могло случиться, что в течение всего времени, которое она провела рядом с Александром, ничто не выдало их существования? Эва не могла от этого освободиться. К счастью, ей хватило ума сдерживать свое любопытство, заставить себя трезво оценить ситуацию и подумать, как все выяснить. И пока у нее не было ни малейшего представления о том, как добыть из Александра информацию об интригующих подробностях его прошлого. «Поспешишь – людей насмешишь. Нельзя сделать неверный шаг», – решила Эва. Лучше подождать удобного случая. В конце концов, у нее есть тайное оружие: знания получены нелегально, но, как известно, знания – это власть. Однако, если проявить неосторожность, можно все испортить. «Следует сделать паузу, так будет лучше», – решила Эва и сама с собой согласовала политику встречи: очаровать Кропивницкого интеллигентностью и искрометным юмором – без книг, микробов и плесени.
Однако все пошло не так. Бартек не учел ее намерений и, не дав возможности отказаться, просто втянул их в игру. Пришлось вместе с ним пройти веревочный парк, помогая мальчику вскарабкиваться на новые высоты, чтобы засчитать очередную победу.
Через три четверти часа безумств Эва поймала себя на том, что совершенно забыла о планах, связанных с Александром, и просто веселилась. Впрочем, не она одна: радость, которую Бартек получал от преодоления препятствий и совместных игр, оказалась заразительной. Эва с улыбкой наблюдала, как Александр провоцирует малыша на сумасшедшие, заканчивающиеся взрывами смеха погони между натянутыми веревками. Он чувствовал себя как рыба в воде. Первый раз девушка видела его таким беззаботным и понимала, что в эти минуты Александр далек от влияния естественных атрибутов своей жизни: огромного дома, людей, с которыми он ведет дела, других проявлений собственного большого и важного бизнеса. Неожиданным и приятно согревающим сердце Эвы было осознание того, что это не отнимает у него ни капли очарования, скорее наоборот, Александр au naturel производил на нее еще большее впечатление. Без всех этих смущающих аксессуаров он был просто классным парнем, да и идеальный контакт, установленный с ее братом, о многом говорил.
– Эва, смотри, где я! – закричал Бартек из центра веревочной конструкции на металлическом скелете, немного напоминающем паука на дугообразных ногах.
Раскрасневшаяся девушка помахала брату. Она уже давно не видела его таким счастливым.
– Глядя на него, можно подумать, что это обычный, здоровый ребенок, – заметил Александр.
