- Провоцируешь, - фыркнула Снежана и тут же потянулась за стопкой бумаг на столе.
- Не советую! – Герман слегка приподнялся и надавил ладонью на документы.
Их глаза снова встретились. Хищник и его жертва. Она не отводила взгляда, а он хотел ее прямо сейчас. И прямо здесь.
Может, плюнуть на условности? Тем более девчонка тоже вроде не против.
- Даже поистерить толком не даешь, - Снежана перевела все в шутку и первой отстранилась.
Тяжело с ним. Как бы ее временная показуха боком потом не вышла. Надо его как-то на эмоции вывести, но как? Он – каменная скала. Непробиваемый, черт бы его побрал. С такой же каменной маской на лице и ледяным сердцем внутри. Хрен поймешь, как с ним договариваться-то.
- Я же говорил, что на меня это не действует, - Герман злился, усаживаясь назад на кресло.
От греха, так сказать, подальше. Лучше уж и дальше пусть боится.
Чем ее глупые выходки заставляют мужчину снова возвращаться в прошлое.
Дежавю, конечно же, сложно назвать, но именно здесь… в этом кабинете… он когда-то впервые занимался сексом с Аленой.
И сейчас, мать его, может все повториться.
Или это судьба специально проверяет Германа на прочность?
А может, это все-таки знак?
“Херня это, а не знак!” – мысленно фыркнул, продолжая наблюдать за девушкой. Не нервничает, хотя должна бы. Усмехается, усаживаясь в кресло, эффектно закидывает ногу на ногу и молча ждет.
Разговор? Или все-таки всплеск эмоций Германа?
- Скажи, почему Вольский так рьяно хочет тебя убить? – Снежана решила сыграть ва-банк, раз уж Полонский сам предложил поговорить на эту тему.
- Из-за денег, - Герман пожал плечами, показывая, что о такой банальности сама должна была догадаться. – Это давняя история, но Вольский спит и видит, как бы забрать у меня комбинат.
То ли Герману показалось, то ли при слове “комбинат” девушка дернулась. Как будто ее это каким-то боком задевало. А может, воспоминания?
“Показалось”, - мысленно успокаивал себя, так как бурная фантазия мужчины зашкаливала.
Сейчас он не в состоянии трезво, а главное, здраво мыслить. И принимает желаемое за действительное.
“Трахни ее и успокойся наконец-то!” – рычало звериное нутро, а Полонский в ответ лишь зубами скрипел.
Додавить? Или все-таки не стоит? По крайней мере, пока.
Ведь так хочется, чтобы сама пришла. По собственной воле…
Черт, опять это дежавю! И тогда, и сейчас…
- Какой комбинат? – спустя несколько долгих минут произнесла малышка, как будто до этого момента взвешивала все “за” и “против”.
Спросить? Или не спрашивать?
Герман усмехнулся, выключил музыку, чтобы на мозг не давила, и уставился на девушку.
- Четыре года назад я купил нефтеперерабатывающий комбинат, - пауза, а цепкий мужской взгляд даже в полумраке следит за каждым движением девчонки. – Было непросто, слишком много желающих тогда сбежалось урвать кусок пожирнее. Полуразрушенный, с кучей долгов…
- Почему полуразрушенный? – Снежана вроде и казалась спокойной, но что-то Германа в ней напрягало. Пока только следил, но интуиция уже вовсю орала об опасности. – Мне кажется, такие предприятия очень прибыльные.
- Правильно тебе кажется, - Герман слегка наклонил голову в сторону, все так же пристально наблюдая за девушкой. – Но предыдущий хозяин набрал кучу кредитов, вывел бабки в оффшоры и обанкротил комбинат.
- А ты его купил…
- Ага, - кивнул Полонский в подтверждение своих слов. – Увел из-под носа у Вольского и Кондрата.
Мужчина замолчал, ожидая реакции на последнее слово. Все-таки отец. Если все же верить в то, что перед ним Алена.
- И кто такой Кондрат? – поинтересовалась девушка как ни в чем не бывало. – Он тоже хочет тебя убить?
- Вряд ли, - усмехнулся Герман и встал.
Обошел стол, оперся на него и сложил руки на груди, глядя на свою собеседницу сверху вниз. Один шаг. Протянуть руку.
И взять ее…
- Ну хоть это радует, - Снежана встала с места, так как в принципе узнала все ответы, которые ее мучили. – И последнее, - остановилась возле Германа, как будто специально провоцируя. – Что будет через два дня?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Полонский не выдержал, хотя до победного боролся с искушением. Но оно так близко. Особенно сейчас. Нервы-то не железные, вот и отказали тормоза.
Окончательно.
Рванул девчонку на себя – секунда, две, глаза в глаза, а после так же резко развернулся и усадил малышку на стол. Вклинился между ног, пристроив руки аккурат возле бедер Снежаны, и прямо в губы прошептал:
- Ты действительно хочешь это знать?
Глава 32
Снежана
Мысли в голове перемешались, когда почувствовала его дыхание на своих губах. Так неожиданно, быстро, молниеносно. Мгновение – и я сижу на столе, а между ног вклинивается Герман.
Сама провоцировала. Испытывала мужика на прочность.
Вот и доигралась.
- Хочу…
Мой тихий ответ прозвучал двусмысленно. Как призыв к действию. По крайней мере, животный рык наглядно это демонстрировал. А после и сам Герман также продемонстрировал.
Очень даже наглядно.
- Я же с самого начала предлагал, - негромко, но довольно грозно рычал мне прямо в губы, сильнее прижимая к себе.
Чтобы я почувствовала его возбужденный орган. Как маленький, ей-богу. Еще когда дернул на себя, и я уперлась лицом прямо в…
Короче, почувствовала, прочувствовала и ощутила в полной мере. Чуть не поддалась эмоциям.
Но в голове какой-то тормоз сработал.
“Не поддавайся!”
И я отстранилась.
Но сейчас эмоции взяли в свой плен, а губы мужчины уже не просто обжигали. Они терроризировали мой рот, с жадностью впиваясь, смакуя и ставя метку. Я никогда не думала, что можно одним поцелуем разжечь пожар внутри.
Когда страсть захватывает в свой плен…
Когда хочется отдаться целиком и полностью…
Когда некуда бежать…
И тормоза вот-вот откажут…
- Я не могу, - шептала, откидывая голову назад, когда мужские губы опустились на шею.
- Поздно! – фыркнул Герман и укусил меня. Несильно, но дрожь прошлась по всему телу. Аккурат в то место, где жилка уже вовсю билась от возбуждения.
- Не надо, - мои пальцы запутались в его волосах, и я притягивала голову мужчины к себе сильнее, вместо того чтобы оттолкнуть.
- Снежана, замолчи, - Полонский снова легким укусом поставил метку мне на шее. – Ты достала уже меня.
Его рука уже залезла под юбку, пальцы сжимали мое бедро, а после моя нога оказалась прижата мужской рукой к его же боку.
Герман на время остановился, и наши взгляды встретились. Я еще соображала, хоть и балансировала на грани, а вот черные глаза прожигали меня насквозь.
Он не отпустит – сейчас четко это демонстрировал. Ему нельзя не поверить. И сопротивляться тоже не получится. По крайней мере, последние капли моего сопротивления испарялись со скоростью света.
- Это не правильно…
- Правильно, - отрезал Герман, не давая мне возразить.
- Ты обещал…
Аргумент, причем весомый – я не хочу, чтобы он нарушил слово. Кто-то посчитает это обычным бабским капризом, кто-то согласится со мной – за свои слова надо отвечать. Иначе грош им цена…
- Б**ть, ты невыносима, - Герман едва держался, даже пальцы сильнее вцепились мне в кожу. Отпускать не хотел.
И тоже балансировал на грани, как и я.
Свободная рука потянулась ко мне навстречу. Пальцы прошлись по ложбинке, а после сжались вокруг груди. Несильно, но напряжение чувствовалось даже сквозь ткань кофточки – Герман боялся сделать мне больно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Я завтра перестану себя уважать, - не отводила взгляда, но при этом едва не поддалась новым эмоциям.
- Тогда какого хрена, Снежана, ты крутила передо мной голым задом?
