Нашей дочерью. — исправилась богиня.
Глава 15
П. С.
Следующая часть два раза больше. Ха ха…
* * *
Танатос снова был здесь. На поле битвы, месте кровавых сражений и множества смертей. Люди не редко, а даже часто устраивают такие развлечения. Видимо им действительно нравятся боль и страдания. Иначе зачем устраивать такое из раза в раз? Этого Танатос не понимал, он вообще редко когда мог познать замыслы смертных, настолько они были глупы и приземлённы.
В этом возможно и было его отличие от Господина, тот любил людей, ради них он постоянно улучшает условия в Царстве. После возрождения, он правда несколько охладел к ним или скорее перенёс всё своё милосердие и заботу на невинные души.
Немезида получила приказ максимально ужесточить наказания, чему богиня только рада. Харон тоже получил полную власть над новоприбывшими, выбросит особо раздражающего умершего в Стикс и остальным меньше работы. Даже братец Морфей получил долю внимания господина, теперь всем кто заснул в Царстве Мертвых, снятся исключительно кошмары. Для достойных душ ничего не изменилось.
Суд же проходит исключительно в присутствии Владыки или его тени.
Иногда избранные им души отправляются в недавно созданное измерение, буквально пропитанное всем положительным, что есть в Господине, те души попадают в новый неизведанный мир, постепенно пропитываясь благом ЕГО. Мир без зла, грусти и сожалений, бескрайние поля зелени, цветущие прекрасные сады и крылья. Каждой такой душе Господин даровал крылья, ведь люди так мечтают о небе ещё будучи живыми, и это было даровано Им.
Только таких удачливых умерших не наберётся и пары сотен. Действительно Избранные. Достойные Небес Царства Умерших.
Но Танатос не понимал в чем они достойны, что его впрочем не волновало, это дело его Господина и не ему их обсуждать.
Снова человек убил себе подобного, и снова его душа ушла в Аид по воле Танатоса, следить за тем чтобы ни одна душа не вернулась назад в своё тело, и есть основная его работа. Танатос присутствовал на каждой когда либо случившейся смерти и это вводит в уныние. Когда появились смертные, стало немного интересней. Люди такие выдумщики…
Раньше на таких битвах и просто войнах ощущалось присутствие Ареса, бога войны. Но после его последней встречи с Господином, присутствие исчезло, по понятной причине. Вот только сейчас он снова ощутил подобное.
Мгновение на раздумье и Танатос взлетает в небеса выискивая источник. Один воин забивает своего противника брошенным щитом, размазывая по его поверхности кровь, сопли и ныне жидкости. Вот крупного мужчину убивает хрупкий юноша, подобравшись сзади и перерезав тому глотку. Или например, этот воин, поскользнулся на чьих-то кишках и упал шеей на торчащий клинок, победитель.
Но внимание Танатоса привлекли не они, а стоящая будто в стороне женщина. Облаченая в белую тунику, на голове шлем, а в руке копьё. От женщины чётко ощущалось божественное давление. К ней и понесли его крылья.
— Что могло привлечь богиню в столь… — осмотрев обстановку, Танатос подобрал подходящее слово. — Грязное место?
— То же что и тебя, бог смерти. — спокойно ответила воительница глядя прямо в глаза.
Вблизи удалось лучше рассмотреть богиню. Высокая черноволосая и с глазами глубокого серого цвета, в которых буквально виделся живой и острый ум.
— Я не бог смерти. — правил её.
— А я не богиня войны. — усмехнулась она в ответ. — Но это не мешает быть нам столь близкими к этим понятиям. Ты так не считаешь, Танатос?
— Нет. Не считаю. — последовал совершенно спокойный ответ. — Ты либо бог смерти, либо нет. Третьего не дано, я всего лишь проводник в Царствие его и обладаю лишь толикой его власти.
Слова могли прозвучать немного фанатично, но и это не волновало Танатоса. В отличие от незнакомой богини, судя по тому как блеснули её глаза, та подметила для себя что-то.
— И ты прав. Хоть многие не согласятся с тобой. — лёгкий вздох. — Но именно тебе смертные молятся, когда приходит из время.
— Они глупы и невежественны.
— Но не все…
— Лишь исключения, подтверждающие мои слова.
— Такого же мнения о людях придерживается твой Господин. — на лице богини отразился настоящий интерес.
— Нет. Он им благоволит, даже несмотря на то, что в последнее время немного ожесточился. — выдал Танатос, то что многие и так знали. — И какого же ваше имя? Иль не имеешь его, и подобно Владыке не признаёшь?
— Почему же? Афина Паллада, наречена была отцом. Богиня мудрости и военной стратегии.
— Танатос — воля Его, и один из богов Аида…
—?
Так они общались пока битва не кончилась. Это была первая, но далеко не последняя встреча богов.
* * *
— Сегодня я начну твоё посвящение в самую высшую форму магии. — голос богини магии переливался в ночи тысячью прекрасных перезвонов. — За эти годы ты научилась управлять своей силой, давать жизнь, призвать пламя… повелевать тенями мёртвых и их телами. Ты многого достигла, дочь моя.
— Это честь для меня, матушка. — С каждым словом своей матери и наставницы, Церцея все больше наполнялась гордостью. И она просто не могла не отплатить, хотя бы словами.
До этого они долгое время шли по ночному лесу острова Ээя. И лишь сейчас, ближе к полуночи остановились на едва заметном перекрёстке лесных тропинок. Геката повернулась к дочери раскрывая свою божественность и торжественно начала говорить:
— Я научу тебя повелевать Туманом. Силой способной изменять реальность ведению по твоей воли. Силой которой возможно противостоять лишь превосходящей мощью. До этого ты училась магии словно науке, тебе нужны были знания и разум. Но для Тумана важна лишь твоя воля. По твоему желанию окружающие будут видеть то что ты позволишь. Пожелай и Туман изменит все что ты хочешь. Убеди всех в том что слепой видит и тот прозреет. Что вода сухая и она станет таковой. Заставить измениться реальность просто. Но…
— Но только если твоя воля сильнее воли тех, кому ты внушаешь… — заворожённо прошептала Церцея.
— Верно, дочь моя. Верно…
* * *
— Что удалось выяснить, Афина? — прогремел по сводам дворца, голос царя Олимпа.
