постараться заставить себя не думать о произошедшем. Ольга наверняка жива и просто спряталась где-то, зализывает раны. Он так и представил ее себе, но только в облике лисицы с глазами жены, которая сидит себе в лесу под деревом и зализывает кровавые раны на лапах…
Как дела на работе? Готов ли он сейчас вернуться к своим обязанностям? И не будет ли это проявлением цинизма? Но, с другой стороны, если даже в компании и знают о том, что случилось и что он был задержан, его появление на работе и активная деятельность как раз окажет положительное действие – все поймут, что он, во-первых, свободен, во-вторых, в его жизни не произошло ничего такого страшного, чтобы он отошел от дел.
Возвращение на работу, что немаловажно, будет и для него самого своеобразной терапией, большим шагом к возвращению к нормальной жизни. А на вопросы коллег, как у него дела и правда ли, что у него пропала жена, он скажет, что она никуда и не исчезала, что просто уехала к родственникам. Вот как-то так.
Сказать, что ему легко дался разговор с бухгалтером, было бы неправдой. Он и сам понял, что его состояние выдало дрожание голоса, но что поделать – он уже позвонил!
К счастью, бухгалтер, женщина понятливая и тактичная, не стала задавать никаких вопросов, лишь коротко проинформировала его о состоянии дел, о работе отделов. Пока все шло нормально. Но все же спросила, состоится ли завтра его встреча с потенциальным инвестором. Вот черт! Чуть не забыл ведь! Хотя второй звонок он собирался сделать своей секретарше. А она точно бы напомнила.
Завтра, 17 сентября, у него была запланирована встреча с крупным предпринимателем, который собирался вложиться в их компанию. Бизнесмена звали Николай Петрович Пожаров. Сначала был его звонок в компанию, что сразу же выдало его интерес как инвестора, потом состоялась их встреча с Максом в колл-центре, где переговоры закончились практически положительно, однако Пожаров, следуя своей тактике и опыту (по его же словам), предпочел взять неделю на то, чтобы все обдумать, и предложил встретиться семнадцатого числа в ресторане «Доктор Живаго» на Моховой.
Пожаров в последнем телефонном разговоре, предлагая этот ресторан, сказал что-то о черемуховых варениках и намекнул, что будет с женой. Подразумевалось, что и Макс тоже должен прийти с супругой. Что ж, подумал он тогда, вареники так вареники… Он понятия не имел, какие на вкус могут быть вареники с черемухой, поскольку сам предпочитал с вишней. Теперь же ему было вообще не до вкуса вареников: где взять жену?
Варя. Только она могла бы заменить Ольгу. Но как быть с ее разбитым лицом?
Он собрался и поехал в больницу.
И каково же было его удивление, когда он, войдя в палату, увидел Варвару без единого пятнышка на лице!
Он просто онемел.
– Хороший тональник плюс пудра, – сказала она, поджав губы. Конечно, она обижалась.
Подбирая ей квартиру, он планировал записать ее на свое имя. Но по дороге, все хорошенько взвесив, решил, что, только оформив ее на Варвару, сможет вымолить у нее прощение и уговорить пойти с ним на встречу с инвестором.
– Выйдем? Поговорить надо.
Сначала он, не вытерпев, спросил, откуда у нее крем и пудра. На что получил удивительный ответ:
– Есть еще настоящие мужчины на этом свете.
Что это значило? Кто еще появился на ее горизонте? Какой еще мужчина?
– Луговой приезжал рано утром, оставил мне деньги. Медсестра сходила и купила все необходимое. Но ты не думай. Я ему все верну. Просто я, видать, выглядела так страшно, что он испугался.
– Он клеился к тебе? – Макс был потрясен.
– Просто пожалел меня. И, что самое главное, он поверил, что на меня напали. Вот и все.
Макс понял, что все это Луговой сделал исключительно из-за связи Лугового с Бронниковым. Возможно, адвокат дал ему денег. Или, что маловероятно, Луговой просто на самом деле поступил по-человечески, сжалился над Варварой. Или она ему понравилась как женщина? Макс понял бы это, если бы не ужасный вид девушки. Ну да ладно, не об этом ему надо сейчас думать.
– У меня к тебе дело.
– На миллион?
– Больше.
И он изложил ей свою просьбу.
– Ты что, Макс, спятил? Вот с таким лицом – и в ресторан на важную деловую встречу? А что, если твой инвестор разглядит под слоем пудры мои синяки? Ты сразу признаешься ему, что избиваешь свою жену, или как? Да я же тебе могу только все испортить!
– Ты все мастерски замазала. Ничего не видно.
– Но если он, как ты говоришь, придет со своей женой, что, если она увидит? Она – женщина, более внимательна. Наверняка будет меня разглядывать. К тому же мои волосы!
– Мы купим тебе какую-нибудь кокетливую шляпку с сеточкой… Варя, ну прошу тебя, соглашайся. Это очень важная для меня встреча.
Он собирался было уже выложить ей свой козырь про намерение купить ей квартиру, как вдруг она улыбнулась сквозь слезы и согласилась!
– Ладно, Макс, я согласна. У тебя и без того неприятности. Я же все-таки люблю тебя, хоть ты в этом и сомневаешься.
– Ты на самом деле простила меня?
– Конечно. Постой… А зуб?
– Заедем к моему стоматологу, он сделает тебе временный зуб, как бы на один вечер. Мне так уже делали, когда я сломал зуб… я тебе рассказывал.
– Да-да, я знаю, это временные протезы. Их используют во время протезирования зубов, чтобы люди не пугали полным их отсутствием во время протезирования. У меня у подруги был такой случай. Хорошо. Договорились.
– Надеюсь, тебя отпустят?
– Без проблем. Меня, кстати говоря, завтра и собирались отпустить. Но раз такое дело, попрошу, чтобы оформили сегодня. Ну а ты уж поблагодари врача.
– Варя – ты просто ангел! Спасибо тебе, моя дорогая!
Вот снова возникла ситуация, когда он мог бы сказать ей про квартиру, но и на этот раз промолчал. Пусть сначала завтра все пройдет успешно, потом он ее и обрадует.
И тут его снова накрыло. Ольга. Что с ней? И как он может вот так планировать какие-то свои дела, когда ее нет? Что, если в самом скором времени обнаружат ее труп? Что будет тогда с ними со всеми? С ним, с Варей? Если его посадят, поверив в его виновность, то кто поможет ему, как не Варя?
– Послушай, у меня к тебе еще одна просьба. – Он решил быть с ней откровенным. – Если вдруг меня посадят и надо будет доплатить адвокату, я передам тебе карту, чтобы ты могла с ним расплатиться.
