Читаем без скачивания Безрассудство - Линн Эриксон

– И что же вы?

– До сих пор не поддавалась.

– В таком случае я польщен.

Сара смотрела на дорогу, но он заметил, как дрогнули уголки ее рта. Неожиданно у него возникло острое желание прикоснуться к ней. Ощутить ее шелковистую кожу, пробежать руками по волосам, затем вниз по шее, по руке. Понимая, что он готов перейти опасную грань, Джейк ничего не мог с собой поделать. Черт побери, ведь он был все-таки живым человеком, мужчиной.

Пристально уставившись в окно, он повторял про себя, как заклинание:

«Эта женщина рядом – всего лишь вместилище информации, сейф со сложным замком, который я обязан открыть. И больше ничего».

– Мы могли бы завтра провести время вместе, – рискнул он.

– Конечно, можно что-нибудь придумать.

– Так давайте.

– Вы здесь еще долго пробудете?

– К сожалению, от силы пару дней.

– Пару дней, – повторила она. – Зовут дела?

– Чертовски жаль, но это так.

Джейк продолжал пристально созерцать пейзаж за окном машины, сознательно стараясь не смотреть на нее, чувствуя себя виноватым. То, что он затеял, было неправильно, неэтично... черт возьми, он даже не мог подобрать подходящего слова. У него было огромное желание повернуться к Саре и признаться во всем. Отдаться на ее милость, умолять о пощаде.

Но было поздно – игра зашла слишком далеко.

Джейк промолчал. Прогноз Сары оказался верным. Закручиваясь в спираль, со свинцового неба полетели первые крупные хлопья снега.

Она щелкнула тумблером обогревателя.

– Брр, что-то стало холодно.

– Да, холодно, – чуть слышно подтвердил он.

Глава 9

Зимой Сара отдыхала мало. Редкие часы досуга обычно проводила в одиночестве, прогуливаясь пешком или на лыжах, размышляя о том, можно ли вообще когда-нибудь забыть прошлое. Оно следовало за ней по пятам, хотя она и пыталась убежать от воспоминаний, спрятавшись здесь, в горах, в этом тихом месте. Действительно, можно ли надеяться, что все забудется, если между ею и этой роковой ночью в отеле поместить достаточно времени и пространства? Может быть, она хотела обмануть, успокоить себя? А на самом деле ей всю оставшуюся жизнь суждено провести в тени этого прошлого?..

В свой выходной она собиралась одна покататься на лыжах, но это было еще до приезда Джейка Савиля. И вот теперь, сидя за столиком, установленным перед туристским домиком, Сара наблюдала, как Джейк собирает мусор, оставшийся от пикника, и укладывает его в рюкзак.

«Зачем, спрашивается, я согласилась провести с ним время? Ведь у этого знакомства нет никаких перспектив».

Над головой было сапфирово-голубое небо, в котором плавало несколько пушистых облаков. Они обвивались вокруг сияющих горных вершин, создавая подобие ореола. Пригревало солнышко, с крыши домика и с веток деревьев мягко соскальзывал влажный снег. Кое-где даже застрекотали свою весеннюю песенку цикады.

Эти несколько часов ей было по-настоящему хорошо. Сара наслаждалась обществом Джейка. С самого первого момента она почувствовала непреодолимую симпатию к этому мужчине, распознав в нем что-то для себя правильное, нужное.

«Я живу в горах, а Джейк в городе, в двухстах милях отсюда. Ну и что? В данный момент это не важно».

– Нам уже пора? – спросил он.

– Вообще-то да.

Он опустился на колени, чтобы поправить крепления своих лыж. Сара украдкой взглянула на него. Симпатичный, можно даже сказать, красивый мужчина. Конечно, не писаный красавец, но густые черные волосы и брови в сочетании с голубыми глазами (причем живыми, проницательными) производили впечатление, которое усиливали волевой подбородок и крепкое атлетическое сложение.

Но в Джейке чувствовалось что-то такое, чему она еще не могла подобрать названия. Большинство мужчин, которые приезжали в пансионат, выглядели очень холеными – стильная стрижка не меньше чем за сотню долларов, всегда чисто выбриты, а если с бородой или усами, то тщательнейшим образом подбритыми и ухоженными.

А у этого на голове шапка давно не стриженных волос, а на щеках вечная щетина, что, впрочем, характерно для брюнетов. Ей было трудно представить Джейка Савиля в зале суда, чисто выбритого, аккуратно подстриженного, в дорогом костюме и галстуке. Вначале новый гость показался ей несерьезным, даже легкомысленным, потом она начала видеть в нем нечто совсем другое. Когда он смотрел на нее, в его голубых глазах вспыхивала странная напряженность и настороженность, будто она была лошадью-фаворитом, на которую он хотел поставить все свое состояние. Смутно угадывалась какая-то разочарованность, крушение иллюзий, которые Джейк маскировал черным юмором и некоторой отстраненностью. Этот налет чего-то тайного, может быть, даже трагического, делал его вдвойне привлекательным.

Джейк поднялся, отряхнул с коленей влажный весенний снег и посмотрел в сторону вершин.

– Не означают ли эти облака, что снова пойдет снег?

– Может быть, – сказала Сара, – но я так объелась, что просто не в силах двигаться.

– Вообще-то мы могли бы провести ночь в этом домике.

Она покачала головой.

– Без спальных мешков вряд ли. – И помолчала, приготовившись услышать обычную мужскую банальность, что они могли бы согреть друг друга и так далее.

Но Джейк не оправдал ее ожиданий.

– Вы правы, – таков был его ответ.

Она вздохнула:

– Как здесь красиво.

– Красиво, – повторил он, – действительно красиво, – и устремил на нее тяжелый взгляд.

Обратно к пансионату она всю дорогу шла впереди. Джейк не мог привыкнуть к новым скандинавским креплениям и даже иногда с громким смехом падал. Однажды ей пришлось помочь ему выбраться из ямы.

– Не могу приспособиться к этим каблукам, хоть убей, – сказал он.

Сара напряглась и с трудом вытащила его на лыжню. При этом ей показалось, что Джейк задержал ее руку чуть дольше, чем было необходимо.

Прибыв на место, они остановились у сарая, где хранилось снаряжение.

– Я пошла, – сказала Сара. – Нужно сделать кое-что по хозяйству.

– Большое спасибо. – Джейк заглянул ей в глаза. – Уверен, свой выходной день вы могли бы провести гораздо интереснее, вместо того чтобы водить меня по окрестностям.

Она заперла дверь сарая на задвижку и вновь повернулась к нему:

– Жизнь здесь тем мне и нравится, что не нужно следовать заведенной рутине. Я могу делать все, что хочу, не оглядываясь ни на кого и ни на что.

– Так не бывает, – возразил он. – Делать все, что хочешь, – это идеал.

– Тогда считайте, что я нашла здесь свой идеал.

– Значит, вы счастливая.

– А разве не каждый человек – кузнец своего счастья?

– Человеку свойственно ошибаться, – задумчиво проговорил Джейк.

Она наклонила голову и внимательно посмотрела на него.

– Вы это к чему?

– Так, ни к чему. Просто иногда одолевают разного рода мысли.

– Джейк, в этом пансионате предаваться размышлениям не рекомендуется.

Он поднял руку, как бы защищаясь.

– Знаю. Но с этой привычкой довольно трудно расстаться. – Прежде чем принять решение, он некоторое время внимательно изучал ее лицо. – Не покажусь ли я слишком нахальным, если приглашу вас куда-нибудь вечером? Например, в кино?

Если она и колебалась, то лишь долю секунды.

– Почему бы нет?

– Замечательно, – живо отозвался он.

– Сейчас как раз идет новый шведский фильм...

– Очень интересно.

– Вам действительно нравятся иностранные фильмы?

– Конечно. – Джейк помолчал. – А перед этим поужинаем?

Сара оживилась.

– Можно. Я знаю по пути одно место с хорошей мексиканской кухней. Называется «Коноко».

– Случайно, не заправочная станция?

– Она самая, но с закусочной. Там подают тако[7] с курицей. Уверена, такого вы еще не пробовали. – Сара широко улыбнулась. – Ну как, у вас хватит смелости?

– Думаю, хватит и еще останется. Итак, во сколько?

– Может быть, в шесть тридцать? Как раз успеем поесть.

– Отправляюсь к себе предвкушать удовольствие, – произнес он почти серьезно.

– Я тоже.

Что касается Сары, то она была совершенно искренней. Конечно, было немножко боязно, но в конце концов сколько можно прятаться в свою скорлупу?

– Что я вижу! – Мюриел Ловитт, подбоченившись, уставилась на Сару. – Макияж? Даже накрасила губы? Неужели собралась на свидание?

– Думаешь, я перестаралась? – неуверенно проговорила Сара.

– Да нет же, – успокоила ее Мюриел. – Ты выглядишь чудесно. Желаю хорошо провести время.

Билл и Мюриел знали, что полтора года назад Сара перенесла тяжелую личную драму. Какую, она не уточняла, только попросила приютить на время и поставила условие – никому не сообщать, что она здесь.

– Даже твоему отцу? – недоверчиво спросил Билл.

– Особенно отцу, – сказала она, не вдаваясь в объяснения.

Сара согласилась работать только за кров и стол, но супруги Ловитт выплачивали ей зарплату, как и остальному персоналу.