5) Он знает, как доставить мне множественные оргазмы, и ему плевать на влажные пятна. В действительности, он даже гордится ими.
— Нашел.
Мгновение спустя, я услышала поскрипывающий звук старой записи, и затем начало песни. Огромная улыбка растянулась на моих губах, и я вошла в гостиную как раз, когда Лукас выпрямился. Его вид, в джинсах, но без футболки, босиком, кудри в беспорядке и лежат как попало, заставил мой желудок сделать сальто.
— Потанцуй со мной.
Он покачал головой.
— К сожалению, из меня танцор еще даже хуже, чем певец.
— Мне плевать. Пожалуйста? — я вытянула руку, и он скорчился, но принял ее, притянул меня к груди и обнял другой рукой. Когда я была босиком, мои глаза были на одном уровне с его подбородком, что означало, что я могла с удобством положить свою голову ему на плечо. — Ты такой уступчивый, — подразнила я. — Все что нужно — это «пожалуйста», чтобы заставить тебя что-нибудь делать.
— Тебе лучше быть милой, или я не расскажу тебе, что означают слова, — предупредил он.
Я поцеловала его в колючий подбородок.
— Прости, я буду милой.
Закрыв глаза, я снова положила голову ему на плечо и слушала, как он переводил слова для меня, и их суть была в том, что жизнь выглядит иначе, если вы влюблены. Лучше. Привлекательнее. Хотя, как и во второй половине дня, мой мозг слушал не что он говорит, а как говорит. Как его голос иногда надламывается, когда он говорит низко и мягко. Как близко он прижимает меня к своей груди, что я могу почувствовать его сердцебиение. Как он раскачивается в старомодном ритме песни, медленно поворачивая нас по кругу перед окнами.
Мои щеки потеплели на его голой коже, и я почувствовала, как что-то начало возбуждаться во мне. Было три часа утра, я была сонной и удовлетворенной, но, тем не менее, не могла перестать целовать его плечо, его ключицу, его шею.
Лукас стоял неподвижно, когда я прокладывала поцелуями путь к его губам, затем обхватил мою голову руками, притягивая мой рот к своему. Между нами я почувствовала, как его член начал подниматься и утолщаться, прижимаясь к моей тазовой кости. Нижняя часть моего тела непроизвольно сжалась.
— Ммм, Лукас? — я повернула голову, и его рот переместился от моего подбородка к шее.
— Да? — его дыхание стало рваным.
— Я знаю, что у меня уже был мой коронный номер и даже один на бис, и я не хочу быть жадной, но мы можем сделать это снова?
Вместо ответа, он попятился назад и сел на диван, притянув меня к себе на колени. Я оседлала его, мои колени были расставлены по бокам от его бедер, и он начал расстегивать мою рубашку.
— На диване, правда? — я ничего не могла поделать, но удивилась. Мы бы задернули шторы и все такое, но Такер никогда бы не сделал это на дорогом диване, а этот выглядел как хороший антиквариат. — Ты не беспокоишься о... что на нем что-то останется?
— Я выгляжу обеспокоенным? — он даже не поднял голову от моей груди, где уже проводил языком по одному соску и крутил другой между своими пальцами. Черт побери, я любила его рот и руки на мне. Его дыхание на моей коже.
— Нет.
— Вот и ответ.
Я улыбнулась, держа его голову у моей груди, когда он щипал, сосал и кусал, вращая мои бедра, потираясь своей эрекцию через джинсы. Это ощущалось чертовски изумительно, может, он позволит мне быть сверху.
Это еще одна вещь, которой Такер не наслаждался, по крайней мере, со мной.
Лукас вернул свои губы на мои, и я схватилась за спинку дивана, раскачиваясь на нем еще сильнее, и я ощущала, как он поднимается мне навстречу.
— Позволь мне выйти на секунду, — прошептал он.
Когда он вернулся, то сбросил свои джинсы и притянул меня туда, где я была.
Мне пришлось прикусить губу, чтобы не закричать: «аллилуйя».
После того как я помогла ему раскатать презерватив, я медленно опустила свое тело на его длинный, твердый член и задержала дыхание. Лукас закрыл глаза, когда я опустилась ниже, на его лице выражалась почти боль. Его руки были на моих бедрах, но он не толкался.
— О боже мой, — он задыхался. — Ты такая чертовски замечательная, я не знаю, смогу ли даже смотреть на тебя.
Я улыбнулась.
— Почему?
— Потому что ты такая великолепная, и твое тело идеальное, и ты такая узкая и влажная и о, черт, не двигайся пока...
Но я опустилась ниже, ахнув от того, как глубоко я могла принять его, и не могла сопротивляться тому, чтобы немного качнуть бедрами, просто чтобы подразнить его.
— Ммм, Лукас.
— Черт. — Его член пульсировал внутри меня.
— Я обожаю то, как это ощущается, — прошептала я, сжав его моими внутренними мышцами.
— Миа. — Мое имя слетело с его губ, прежде чем он поцеловал меня, долго, крепко и глубоко, его язык толкался в мой рот. Он запустил пальцы в мои волосы, когда я начала подниматься и опускаться, скользя вверх и вниз на его члене.
— О боже. Просто подожди, не двигайся, — умолял он, закрутив мои волосы в кулаки и потянув их.
Я тоже не хотела, чтобы это заканчивалось, поэтому, когда снова опустилась, я осталась в этом положении, упиваясь ощущением его, такого большого, так глубоко внутри меня. Он опустил одну руку между нами и потер мой клитор своим большим пальцем, другая его рука была в моих волосах.
— О боже мой, откуда ты так точно знаешь, как касаться меня? — захныкала я. — Ты читал какую-то инструкцию по эксплуатации и запомнил ее? — его большой палец задвигался быстрее, и я почувствовала, что оргазм начал нарастать.
— Черт, Лукас. — Я должна двигаться. Если я заставлю его кончить слишком быстро, так тому и быть — я не уйду от него с большим отрывом. Раскачивая бедрами над ним, я схватила его за плечи и держала их. Он обхватил руками мою задницу и сжал меня крепче, толкаясь в меня так сильно, что его бедра скользили с дивана. Я раскачивалась быстрее и быстрее, пока обжигающе горячее давление внутри меня не стало таким сильным, что я закричала, отчаянно желая освобождения.
После этого, как будто это был его оргазм, что взорвался внутри меня неописуемым удовольствием, Лукас застонал и напрягся подо мной, именно в тот момент, когда мой оргазм достиг пика, и я скакала на его пульсирующем члене, пока неконтролируемые судороги проходили через меня.
И я на самом деле закричала:
— О боже мой, я люблю Париж.
Глава 10
Когда Лукас перестал смеяться достаточно, чтобы мог нормально дышать, он встал и пошел в спальню, с моими ногами все еще обернутыми вокруг его талии.
— Итак, ты рада, что осталась, не так ли?
Я кивнула.
