Читаем без скачивания Почти любовь - Д Алекс "Алекс Дж"

– Совсем спятил? – возмущенно сиплю спросонья.

– Извини, я не специально, – поразив меня до глубины души, неожиданно извиняется Кравцов, глядя в глаза с неподдельным беспокойством. – Больно? – взяв меня за локоть, тянет на себя, собираясь устроить медосмотр моей головы.

– Нормально все, – отпихнув нахала от себя, отстегиваю ремень безопасности и выпрыгиваю на дорогу, от души грохнув дверцей.

Брр, ну и холодина. Стуча зубами, почти вприпрыжку держу курс на свою брошенную Киюшу. На улице заметно посвежело, накрапывает дождик, ледяной ветер пронизывает с головы до ног, а в желудке противно сосет от голода. Была бы сытая, так бы не замерзла.

Слышу, как за спиной снова хлопает дверь, пиликает сигнализация, гравий скрипит под подошвами кроссовок. А его куда понесло? – размышляю я, заледеневшими пальцами доставая из кармана ключи от машины. Судя по звуку шагов, Кравцов идет не за мной, а в сторону забора. Решил еще раз отмутузить папашу-блядуна? Не то, чтобы я против. Предателей и изменщиков терпеть ненавижу, но руки Кравцова реально жалко. Он вроде и правда подающий надежды хирург. Можно же серьёзно покалечиться, и я сейчас не про его отца. Обидно – вот так глупо, из-за чужой дурости поставить крест на своей карьере.

Озадаченно оглянувшись, я вижу, как Саша подходит к воротам и с размаху что-то швыряет через них. Раздаётся характерный стук приземлившегося на асфальт неизвестного предмета. Там же не бомба? Нет?

– Подкинешь до города? – развернувшись ко мне лицом, как ни в чем не бывало интересуется Кравцов. От его зашкаливающей наглости у меня аж зубы сводит.

– Да пошел ты, – показав парню фак, я сажусь в машину и завожу свою ласточку. Но на этом наши злоключения не кончаются, потому что выехать этот мудак мне не дает, встав столбом прямо перед автомобилем. – Свали на хрен, Страйк, – опустив стекло, ору я на него.

– Ты мне должна, Веснушка, – сунув руки в карманы, невозмутимо заявляет засранец.

– С фига ли? – насмешливо бросаю я.

– Я тебя в Бирюлево возил? Возил. Еще и денег блохастым иждивенцам пожертвовал, – перечисляет с глумливой улыбкой Кравцов.

– За благотворительность благодарность не спрашивают.

– В отличие от тебя я в волонтеры не записывался.

– Ну и гондон ты, Кравцов.

– Ты час назад меня хамом называла, а сама-то, – ухмыляется он.

– Вот именно, Страйк. Зачем тебе такая невоспитанная компания. Садись в свой драндулет и езжай куда хочешь, подхватив по пути пару проституток. Они уже на смену заступили. Поспеши, иначе самые страшные останутся.

– Ты не поняла, Веснушка, – он опирается ладонями на капот, давая понять, что с места не сдвинется, пока не добьется своего. – Нет у меня больше ни шмаровозки, ни драндулета. Буду теперь ездить исключительно на одиннадцатом маршруте, – показывает мне два пальца. Хорошо, что оба на одной руке, иначе я бы его точно переехала.

– Так ты ключи, что ли, через забор выкинул? – осеняет меня с задержкой.

– Дошло до шутихи. Аллилуйя! – восклицает он, выразительно закатив глаза.

– Папин подарок решил вернуть? А у тебя оказывается яйца есть, – насмешливо скривив губы, признаю я очевидный и лично проверенный факт. – Вот только на одиннадцатом далеко не уедешь. Отсюда до города часа три пешком.

– Вот и спасай меня, благотворительница. Я же теперь нуждающийся, – Страйк разводит руками, состроив уморительно-несчастную физиономию.

– Таких нуждающихся на каждом повороте с десяток насобирать можно, – фыркаю я, нехотя открывая пассажирскую дверь. Он, конечно, козел каких мало, но не бросать же его тут. Замерзнет. – Ладно, Кравцов, черт с тобой. Отвезу.

– Спасибо, благодетельница. Век не забуду твою доброту, – просияв, обещает Страйк.

– Даже не мечтай. Спасибо не прокатит. Теперь ты мне должен, Кравцов, – заявляю, когда он вальяжно разваливается на соседнем сиденье.

– Натурой возьмешь? – самодовольно лыбится Кравцов. Теперь приходит мой черед закатывать глаза. – Шучу я, Веснушка. Отработаю, не ссы.

– Куда тебя? – спрашиваю я, вырулив наконец на дорогу.

– До первого попавшегося метро. Дальше сам доберусь, – внезапно помрачнев, отзывается Страйк. Похоже, до Кравцова только сейчас дошло, что в ближайшее время московское метро станет для него основным способом передвижения по городу. Если финансы позволяют, можно и на такси, но я не уверена, что помощник хирурга настолько хорошо зарабатывает, чтобы позволить себе личного водителя.

Мда, без папиной помощи Страйку придется учиться экономить и рассчитывать только на себя. Это, в принципе, не так уж и плохо. Повзрослеет парень, на ноги встанет, на мир другими глазами посмотрит.

– Адрес какой? – сжалившись, уточняю у Кравцова. – Говори быстрее, я в навигатор забью, пока стоим на светофоре. – он косится на меня с нескрываемым удивлением, но не спорит. Диктует.

– Спасибо, Олеся, – благодарит абсолютно искренне. Может же, когда захочет. Жаль только, что хочет он крайне редко.

Честно говоря, я и сама не ожидала от себя подобного аттракциона щедрости. Вся злость на Страйка испаряется, как по щелчку пальцев. Ситуация в семье Кравцовых и правда аховая. Врагу не пожелаешь. Мои родители друг с друга пушинки сдувают. За двадцать лет брака ни одной крупной ссоры. Я, по крайней мере, ни разу не слышала, чтобы они кричали друг на друга или спорили.

– Извини за малолетку, – еще больше реабилитируется в моих глазах Кравцов. – Я так на самом деле не думаю. Есть у тебя свои странности, но…

– Остановись, пока все не испортил, – советую я. Он послушно замолкает, уставившись в лобовое стекло. – Так и быть, прощаю. И ты ничего мне не должен.

Саша молча кивает, отрешенно наблюдая за дворниками, размазывающими по стеклу дождевые капли. Поглядываю в его сторону и думаю, что есть в нем потенциал роста и развития. Не совсем еще пропащий человек. Эх, не получится из меня роковой стервы, но как говорил Лев Николаевич: «Добро, которое ты делаешь от сердца, ты делаешь всегда себе». Так что Кравцов тут абсолютно ни при чем. Для себя любимой стараюсь. От всего сердца.

– Саш, если я могу еще чем-то помочь, ты не стесняйся, – меня похоже несет куда-то не туда. Пожалею наверняка, но и пусть. – У меня есть знакомые юристы. Если нужен хороший адвокат по бракоразводным делам…

– Не напрягайся, Веснушка. Я знал, что рано или поздно этот день настанет. Успел подготовиться, – низким хрипловатым голосом отзывается Кравцов. Я бросаю на него удивленный взгляд.

– То есть ты заранее нашел адвоката? – уточняю на случай, если неправильно его поняла.

– Да, еще и деньги на оплату услуг отложил, – он печально улыбается. – Что смотришь, Лесь? Я же не дурак. Видел, к чему все идет. Это мать всю жизнь, как в розовых очках.

– Она семью хотела сохранить, – мягко говорю я. – И любит твоего отца, иначе не стала бы терпеть подобное.

– Сохранять давно нечего, – глухо отзывается он, опуская взгляд на свои перебинтованные пальцы. – А любовь… Черт. Лесь, это же такой бред. Как можно любить того, кто тебя ни во что не ставит? Прощать, унижаться, терпеть других баб. Он своих шлюх даже домой к нам водил. Не при маме, конечно, но я видел, и она обо всем прекрасно знала.

– Мне очень жаль, Страйк, – я шумно вдыхаю, крепче сжимая руль. Молчу, потому что сказать больше нечего. Почему-то вспоминается Вик и наша «свободная» любовь. Любовь ли? Или нездоровая привычка? Три года назад я могла бы с уверенностью сказать, что была в него влюблена до одури, а сейчас? Сложный вопрос. Очень сложный. Своими глазами я не видела других девушек рядом с Виктором, но он не скрывал, что они есть. Сначала было больно, а потом… потом как-то притупилось. Вик считает, что границы и запреты убивают любовь, но так и не смог доходчиво и внятно объяснить, как ее укрепляет половая распущенность. Мужчины полигамны от природы? Это полная чушь. Я верю в настоящую преданную любовь, потому что выросла в семье, где верность и уважение ставились выше всего остального.