- НЕ смей мне указывать, раб!!! Ты и она по своей воле продали мне свои жизни и души, и теперь я имею право делать с ними всё, что захочу! На твоем месте, я давно перестал бы гоняться за ней – Похоть принадлежит мне!!! Что бы ты не выдумал, я заставлю тебя пожалеть об этом... Мне нужен этот смертный, или я прикую её вместо него на одном из самых нижних ярусов – никому не позволено игнорировать мои приказы! Кем вы двое себя возомнили? К твоему сведению, она сама всегда возвращается ко мне: никто не заставляет её заключать со мной сделку, во время её человеческого существования, - Аид держал себя в руках из последних сил, возвышаясь над Спиросом подобно горе, из его ноздрей клубами вырывался дым, а руки сжались в кулаки.
- Извини, Повелитель, я не хотел тебя оскорбить. Могу ли я предложить тебе нечто иное, вместо смертного или Ксанти? Что-то, что ты принял бы взамен... – Спиро смотрел прямо в огненные глаза Аида, не обращая внимания на кровь, тонкой струей стекающую из разбитой губы, главное было заинтересовать бога Тьмы, заставить его уступить своему же любопытству.
- Вранье!!! Ты именно дерзнул оскалить свои клыки в мою сторону... Ну да ладно, ты мне еще нужен, поэтому я сделаю вид, что ничего не заметил... Хм, ты пытаешься перехитрить меня, да? Ну, посмотрим, что именно ты сможешь мне предложить... А что если так, тебя все равно стоило проучить уже давно: я возьму тебя взамен их обоих! Лишу тебя всех сил демона и прикую на первом ярусе. Навечно, Страх! Ты понимаешь, что такое навсегда остаться на попечении нового Погонщика, в моем лице? Пожертвуешь собой ради неё и какого-то жалкого человека?! – Аид удовлетворенно захохотал, злой смех эхом отражался во всей комнате, когда он увидел исказившиеся черты лица демона и его глаза, наполнившиеся невыразимой болью. – Я же сказал: вы НИКОГДА не будете вместе, в любом случае. Так каков твой ответ, Страх?
Внутри Спироса всё сжалось в тугой комок, кровь в венах похолодела от осознания того, что он вынужден будет вечность мучаться без Ксанти, день за днем, кляня судьбу за то, что победить Аида невозможно. Вечность там, у раскаленной лавы и под ударами плети, без единой надежды на освобождение или хотя бы возможность видеть иногда любимое лицо демоницы. Но он спасет её... И смертного... Аид прав, за все свои грехи и проданную душу, Спирос заслуживал наказания. Так почему бы не здесь и не сейчас, поступая раз в жизни правильно, и почти как герой?!.. Только одно нужно было ему в последний раз...
- Дай мне 5 дней и можешь забирать меня затем, - теперь взгляд Спиро был твердым и уверенным, а его лицо выражало решимость и спокойствие, отчего царь Ада на мгновение замер в удивлении и неком подобии уважения.
- Что?! Я верно понял: ты принимаешь мои условия сделки, будешь страдать вместо неё?!
- Ты что, оглох, Аидоней? – уже злобно и агрессивно спросил Спирос. – Я сказал, дай мне лишь 5 дней и не трогай Ксантию и человека. Что из этого тебе не понятно?
- А ты смелый... Но дурак! Хорошо, пока мы оба не передумали, я закрепляю сделку, обязуясь не предъявлять претензий Похоти и оставить в покое смертного. Доволен? Отсчет начинается с завтрашнего дня, и когда наступит 6-й день, я призову тебя, а сейчас можешь убираться вон! – Аид отвернулся и зашагал в темный коридор в другом конце комнаты, не сказав больше ни слова. Спирос медленно поднялся на ноги и глубоко вдохнул, одолеваемый противоречивыми чувствами. «Что ж, у меня есть целых 5 дней с тобой, Ксанти, после этого вечность не будет так страшна, как кажется сейчас», - подумал он, когда один уголок его рта дернулся в слабом подобии улыбки. Затем Страх зашагал к выходу из пещеры Аида и его жены. Уже почти дойдя до выхода, он услышал чье-то дыхание в тени каменной стены по левую сторону от себя. Остановившись, демон, не оглядываясь, пытался сконцентрировать свои силы, чтобы распознать, кто именно присутствовал здесь, помимо него: это точно не был другой демон или прислужник Аида. Но кто тогда?.. Спирос продолжил свой путь, прислушиваясь к легким шагам за спиной. Когда он покинул пределы Аидовых апартаментов, он резко бернулся и практически сшиб с ног саму Персефону, которая испуганно отступила на шаг назад.
- Боги, Спирос, нельзя ли повежливее?! У меня, между прочим, важная информация, за которую Аид оторвал бы мне голову, если бы узнал, что я расскажу её тебе. Ты ведь пытаешься спасти Ксантию, я правильно услышала? Зачем тебе это уже в который раз за несколько столетий?! – Персефона испытывающее заглянула Спиросу в глаза, заставляя его выдать свои чувства.
- Потому... Потому что я люблю её, богиня... – тихо ответил Страх. – Потому что она самое невероятное, что со мной происходило за всю мою никчемную жизнь... И Вам не стоит злить Аида, я не желаю, чтобы он наказал Вас из-за меня: мы уже заключили сделку и не имеет смысла то, что вы можете мне рассказать...
- Даже то, что Ксантия была ангелом когда-то? – невозмутимо произнесла богиня, наблюдая за реакцией Спироса. Его смуглое лицо побледнело, в глазах застыли недоверие и гордость за возлюбленную, воздух с хрипом вырывался изо рта, а руки затряслись от нервного напряжения. Никогда прежде Персефона не видела ни одного демона, выглядевшего столь беззащитно и уязвимо, как Страх в этот момент, что поразило её и обрадовало – в царстве её мужа никто не смел выказывать таких чувств.
- Это невозможно... не может быть такого: я знаю, что она человеком воззвала к Аиду! – при своем 2-х метровом росте, Спиро изрядно возвышался над Персефоной, когда недоверие сменил гнев. – Аид подослал Вас добить меня? Что Вам нужно, богиня?!
- Даже не думай обвинять меня во лжи, демон! И будь признателен за мое понимание и доброту, иначе я уничтожила бы тебя после таких оскорблений немедленно!.. Одна из моих служанок видела Ксантию-ангела, когда та посещала Ад по долгу службы, и проговорилась об этом мне, хотя Аид приказал ей молчать. Я сопоставила факты и поняла, что двух одинаковых Ксантий быть не может, к тому же, 300 лет назад муж возжелал какого-то ангела к себе в услужение, и потом долго хвалился тем, что заполучил его, на каждом шагу – это мои собственные воспоминания. Так что, тебе придется поверить мне, Страх, - богиня уняла свой вспыльчивый нрав и расслабленно скрестила руки на груди, в то время как Спирос пытался справиться со сбившимся дыханием, глядя в пространство пустым взглядом. В его памяти мелькали картинки всего, что происходило за время их с Ксантией знакомства, воспоминания о том, как он впервые увидел её и то, как сильно Аид не желал её отпускать, - всё указывало на правдивость слов жены Скотия. Но даже если так, что это давало ему? Он уже обречен... В его сердце Ксанти всегда была ангелом, спасавшим его от ужасов повседневной «работы».
