Эдвард пробормотал что-то в знак согласия.
— Мы плохо понимаем, что происходит, господин президент.
— Мне доложили, что вы вне опасности. У вас не обнаружено никаких… гм… космических микробов. Откровенно скажу, вас держат здесь из соображений государственной безопасности, а не из-за физического состояния.
Теперь Эдвард понимал, отчего Крокермена называют самым обаятельным президентом со времен Рональда Рейгана. Сочетание приятной наружности, манера держаться с достоинством, искренность — пусть и обманчивая — смогли поднять настроение даже у Эдварда.
— Мы беспокоимся за наши семьи, — сказала Стелла.
— Думаю, ваши родные осведомлены о том, что вам ничто не угрожает. Это так, генерал Фултон?
— Да, сэр.
— Мать мисс Морган, тем не менее, задала нам жару, — заметил президент.
— Хорошо, — кратко прокомментировала Стелла.
— Мистер Шоу, мы также сообщили о вас и ваших студентах Техасскому университету.
— Мы не студенты, а доценты, господин президент, — уточнил Реслоу. — Я не получил ни строчки из дома. Вы можете объяснить, почему?
Крокермен вопросительно посмотрел на Фултона.
— Вам никто ничего не посылал, — сообщил генерал, — а это мы не контролируем.
— Я только хотел навестить вас и показать, что о вас помнят и что вы не заключены сюда навсегда. Полковник Пхань доложил мне, что если в течение еще нескольких недель у вас не найдут микробов, то не будет и повода держать вас здесь. А к тому времени… скажем, сложно предугадать, что останется секретом, а что нет.
Харри взглянул на Артура, вопросительно подняв бровь.
— Один вопрос, сэр, — сказал Эдвард.
— Слушаю?
— Существо, которое мы нашли…
— Мы называем его Гость, как вы знаете… — прервал Эдварда Крокермен со слабой улыбкой.
— Да, сэр. Гость сказал, что у него плохие новости. Что он имел в виду? Вы говорили с ним?
Крокермен побледнел.
— Боюсь, я не вправе ответить… Это может не понравиться, понимаю, но даже я должен иногда плясать под чужую дудку. А теперь я хочу задать вам вопрос. Вы первыми обнаружили гору, пепловый конус. Что показалось вам наиболее странным? Что поразило? Мне нужны ваши впечатления.
— Эдвард первым заподозрил что-то необычное, — вспомнил Минелли.
— А я никогда не видела эту гору, — добавила Стелла.
— Мистер Шоу, что удивило вас более всего?
— То, что горы не было на картах… И то, что она была… голой. Выглядела так, будто возникла совсем недавно. Ни растений, ни насекомых, ни нацарапанных надписей или рисунков, ни пчелиных ульев.
— Ни пчелиных ульев, — повторил, кивая, президент. — Спасибо. Мисс Морган, я собираюсь встретиться с вашей матерью. Что-нибудь передать ей? Что-нибудь, не вызывающее у нас возражений, конечно.
— Нет, благодарю, — ответила Стелла.
Молодчина, подумал Эдвард.
— Мне будет о чем поразмыслить после нашей встречи, — сказал, помолчав, Крокермен. — Как сильны духом американцы! Надеюсь, мои слова не звучат банально и не напоминают политический лозунг. Я просто думаю так. Именно сейчас мне необходимо увериться в нашей силе. Это очень важно для меня. Спасибо вам.
Он помахал рукой и вышел из лаборатории. Жалюзи, шурша, опустились на прежнее место.
7 октября
Над Долиной Смерти нависло свинцово-серое небо, воздух оставался по-утреннему прохладным. Вертолет президента приземлился на временной армейской базе в трех милях от псевдогоры. Два военных грузовика встретили прибывших и медленно повезли их сначала по асфальтированной дороге, потом по грунту, испещренному следами джипов. Затем дорога оборвалась, но машины, подпрыгивая и дребезжа, поехали дальше, объезжая редкие кустарники и деревья. Автомобили ползли по солеустойчивой траве, песку, сгусткам застывшей лавы и отполированным пустыней камням. Новоявленный конус возвышался ярдов на сто над тем местом, где они остановились — в конце белеющего на фоне пустыни оврага, в котором еще десять дней назад бурлила вода. По всему периметру горы стояли войска под командованием Элберта Роджерса из разведки. Роджерс, низкорослый жилистый человек с обветренным лицом встретил восьмерых — включая Гордона и Файнмана — посетителей у самого кордона.
— Мы ничего не предпринимали, — доложил он. — Аппаратура для наблюдения установлена по другую сторону объекта. Разведывательный пост расположен на вершине. Уровень радиации нормальный. В начало туннеля, обнаруженного геологами, мы поместили сенсоры, закрепленные на шестах. Никто из наших людей не пытался проникнуть вглубь. Прикажите, и мы выполним это.
— Я высоко ценю ваше рвение, полковник, — сказал Отто Лерман, — и еще более ценю вашу осторожность и дисциплинированность.
Президент приблизился к северному склону горы в сопровождении двух телохранителей. Офицер морской пехоты, который отвечал за «футбол» — то есть носил чемоданчик с коммуникационной кодированной системой на случай военного или чрезвычайного положения, — остался у грузовика.
Роттерджек отстал на пару шагов, чтобы сделать несколько снимков своим «Хассельбладом». Крокермен не обращал на него внимания. Президента, казалось, не волновало ничто и никто, кроме таинственного утеса. Артура беспокоило выражение его лица: напряженное и, в то же время, немного отстраненное. Словно человек, предупрежденный о сменти кого-то из своих близких, подумал Гордон.
— Вот место, где обнаружили пришельца, — объяснил полковник Роджерс, указывая на углубление в песке, скрытое в тени крупного куска лавы. Крокермен обошел вокруг валуна и опустился на колени перед ямкой. Он протянул руку и дотронулся до песка, на котором по-прежнему виднелись очертания Гостя. Артур остановил его.
— Мы все еще опасаемся заражения, — предостерег он.
— Эти четыре человека… — задумался Крокермен, не слыша слов ученого… — Я встречал деда Стеллы Морган тридцать лет назад в Вашингтоне, — пробормотал он. — Настоящий сквайр. Здоров как бык, хитер как черт. Хочется побеседовать с Бернис Морган. Возможно, я смог бы убедить ее… Я увижусь с ней завтра.
— Нам надо еще побывать в Фернис-Крик-Ресорте, а завтра — встреча с генералом Янгом и адмиралом Ксавьером. — Роттерджек взглянул на расписание. — Таким образом, большая часть утра занята. А в четырнадцать ноль-ноль вас будет ждать в Ванденберге самолет.
— Высвободите время для Бернис Морган, — распорядился Крокермен. — И никаких возражений.
— Да, сэр, — согласился Роттерджек, доставая авторучку.
— Им бы очутиться здесь, со мной — этим трем геологам, — сказал президент.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
