вскоре взяли Яицкий городок (после пугачевского восстания город переименовали в Уральск, ныне – Орал в Казахстане) на реке Яик. Одни солдаты перебежали к Разину, других, оставшихся верными коменданту крепости, истребили. В следующем марте Разин и его отряды вышли из Яицкого городка и поплыли в Каспийское море, совершая набеги на области современного Дагестана вплоть до Баку. Казаки Разина сдерживали персидскую армию и флот в течение следующих полутора лет, но очень дорогой ценой, и в августе 1669 года Разин вернулся на Волгу. Здесь он заключил договор с астраханским губернатором: царь милует казаков, если они сдадут пушки и суда и возвратят награбленные у персов товары и пленников. Разин согласился и триумфально вошел в Астрахань, где, однако, весьма разумно отказался расставаться с судами и орудиями.
Разин уже начинал обретать легендарный статус, который только укрепился после рассказа (скорее всего, вымышленного) о том, что ради спокойствия своих товарищей-казаков он бросил в Волгу прекрасную персидскую (или татарскую) княжну. Людвиг Фабрициус, голландец на русской службе, уверял, что был свидетелем эпизода, и приводил такое красочное объяснение:
«Стенька, уже три года так удачлив, столько захватил добра и денег с помощью водяного бога Ивана Гориновича, а обещаний своих не сдержал. Ведь когда он впервые пришел на своих челнах на реку Яик, он пообещал богу Гориновичу: «Буду я с твоей помощью удачлив – то и ты можешь ждать от меня лучшего из того, что я добуду». Тут он схватил несчастную женщину и бросил ее в полном наряде в реку с такими словами: “Прими это, покровитель мой Горинович, у меня нет ничего лучшего, что я мог бы принести тебе в дар или жертву, чем эта красавица”»[231].
В сентябре 1669 года Разин со своим отрядом ушел из Астрахани с большой добычей и вернулся на Дон, остановившись только в Царицыне, чтобы выпустить узников из острога.
Все описанные деяния Разина можно назвать довольно традиционными, хотя и очень частыми разбойничьими набегами на Нижнюю Волгу, однако его следующее предприятие, состоявшееся в 1670 году, было куда более опасным: это была прямая атака на общественную элиту и чиновников – якобы с целью защитить царя от их тлетворного влияния. Он заявил, что поведет своих людей, числом около 7000, «итти з Дону на Волгу, а с Волги итти в Русь против государевых неприятелей и изменников, чтоб им из Московского государства вывесть изменников-бояр и думных людей и в городех воевод и приказных людей» и «чорным людем дать свободу»[232]. Его месть государственным элитам была ужасной. Первым пал Царицын, где испуганные горожане открыли ворота в надежде на то, что их пощадят. Разин приказал казнить губернатора[233] и нескольких оставшихся верными тому солдат, а последнего выжившего, Тимофея Тургенева, подвергли мукам: его истыкали пиками, пронзили копьем и бросили в Волгу[234]. Гарнизон вынужден был сдаться Разину: всех офицеров утопили в Волге, а простым солдатам пришлось стать гребцами на судах мятежников.
Затем восставшие повернули на юг, захватив Черный Яр – крепость на Волге, где солдаты взбунтовались против офицеров. Заодно удалось захватить деньги и товары у местных купцов. Потом силы Разина взяли Астрахань: помимо тактики внезапных нападений, в этом помогла поддержка мятежных и охваченных паникой солдат гарнизона, обративших оружие против своих офицеров. Разин устроил настоящее царство террора. В правительственном документе говорилось, что он «подобен волку, напавшему на христианское стадо»[235], мучая и убивая чиновников и их детей, а также богатых торговцев (русских и приезжих) и духовенство. Кровь рекой текла по улицам. Фабрициус писал, что шайки Разина «вешали людей за ноги или прокалывали человеку ребра и затем подвешивали его на железные крюки»[236]. Такова была участь секретаря астраханского губернатора; сам губернатор подвергся пыткам и был сброшен с башни. Не щадили никого из богатых и привилегированных слоев общества:
«Два сына боярина Прозоровского были повешены за ноги, и после того, как они провисели целые сутки, казацкий офицер Лазарь сжалился над ними и срезал их обоих с виселицы. Младший [8 лет] был еще в полном сознании, только ноги у него совсем омертвели. Его отнесли к матери, а старшего [16 лет], полумертвого, тоже сбросили с высокой башни, и бедному юноше пришлось повторить путь отца»[237].
Летом 1670 года Разин вместе с 6000 верных казаков поплыл вверх по Волге из Астрахани, по дороге набирая новых сторонников в Черном Яре и Царицыне. Саратов, где был слишком небольшой гарнизон, сдался без боя. На всем пути Разина крестьяне – русские, чуваши, марийцы, мордвины – с сочувствием воспринимали его призыв расправляться с «недобрыми боярами» и мстили своим хозяевам, а иногда и представителям духовенства, не поддерживавшим мятеж. На одно из своих судов Разин посадил фальшивого «патриарха Никона» и приглашал крестьян целовать его крест. При этом Разина поддерживали и староверы, яростно выступавшие против реформ православной церкви, проведенных настоящим Никоном, но тот родился на Волге[238], так что Разин, вероятно, считал, что присутствие самозванца придаст серьезности его намерениям. К сентябрю мятежники дошли по реке до Симбирска, откуда надеялись двинуться к Казани и Нижнему Новгороду. Однако, несмотря на численное превосходство, даже после месячной осады они не смогли взять отлично укрепленную крепость.
В октябре правительственные войска достигли Симбирска и разбили войско Разина. Вместе со многими казаками он бежал на лодке вниз по Волге, оставив остальных своих сторонников погибать. Покинутый большинством приспешников, Разин обнаружил, что ворота Саратова и Самары перед ним закрыты, и ему пришлось бежать на Дон, где его, однако, схватили и выдали царю оставшиеся верными тому казаки. Его отправили в Москву и ввезли город на телеге, в кандалах и в рубище, вместе с братом Фролкой, которого приковали к телеге, как цепного пса. Разина подвергли жестоким пыткам и в июне 1671 года четвертовали на Красной площади. Его голову и конечности насадили на колья, а туловище скормили собакам. Мятеж закончился.
Бунтовщики совершали ужасные преступления в каждом взятом городе. Однако ответ правительственных войск всегда оказывался еще более жестоким и был призван не только наказать виновных, но и устрашить местное население. Убиты были десятки тысяч человек – как в битвах, так и при отступлениях или во время карательных операций. Мятежников подвергали пыткам, сажали на кол или забивали до смерти кнутом. Публичные казни и пытки проходили во всех городах, а изувеченные тела выставлялись на рыночных площадях городов и деревень или пускались на плотах вниз по Волге. До основания разрушались казачьи и крестьянские деревни; подсчитано, что казнено было более 11 тысяч бунтовщиков[239]. Применялись репрессии и к нерусскому населению: около 400 марийских крестьян были биты кнутом, более сотни изувечены[240]. Жестокость и
