Танцевали вальсы, контрдансы.
Орлов и Ксения стояли рядом друг с другом, плечом к плечу – но между ними повисла ледяная тишина. Думали они, впрочем, об одном и том же – Орлов мечтал, чтобы Анастасия не появилась в бальном зале. Ксении не терпелось увидеть его.
– Я предпочёл бы большой парад, – пробормотал наконец Орлов, рассчитывая немного размочить тишину, и это ему удалось.
– Я бы предпочла дальний полёт, – согласилась Ксения. – Если так продолжится дальше, я попрошу перевод назад.
– Куда?..
– К Крылатым, само собой. Моя эскадра только что вернулась и квартирует в…
Ксения замолкла, увидев, что под руку с сестрой к ним приближается Анастасия.
– Граф…. Как я рада видеть вас, – Анастасия расплылась в улыбке и отвесила поклон. – И вы на сей раз почтили нас, – она повернулась к Ксении.
– Я подумала – почему бы и нет, – произнесла Ксения, чуть откинувшись назад и по-солдатски выставив ногу вперёд, – вы ведь не сможете танцевать с графом весь вечер – это, простите, cattivo gusto*. А так я смогу взять остаток танцев на себя.
Анастасия замерла, и на несколько секунд всем присутствующим, включая Кати, показалось, что внутри неё идёт атомная реакция, результатом которой вот-вот станет взрыв, который разнесёт дворец.
– Благодарю, – сказала Анастасия и растянула губы в улыбке. – Нынче столько охотниц до графского титула, что всегда приятно знать, что Константин в надёжных руках.
Анастасия отвернулась и, взяв Орлова под руку, потянула прочь.
– Идёмте, у меня есть небольшой подарок для вас. Вы же нас простите? – Анастасия сверкнула глазами в сторону Ксении, и той ничего не оставалось, кроме как кивнуть.
Они удалились, и на какое-то время Ксения оказалась в полном распоряжении Кати.
Краем глаза Ксения наблюдала за Орловым и Анастасией, которые как раз включились в полонез. Казалось, что между ними всё хорошо – и вид этой пары будил в Ксении доселе незнакомую злость.
Когда же танец закончился, Ксении против воли бросила взгляд за окно, и её озарила неожиданная мысль. Она с радостью избавилась от Кати, передав её импозантному гвардейцу, а сама выбралась в сад и осторожно отломила от дерева берёзовую ветвь. Поймав лакея, попросила передать графу Орлову этот маленький презент и, вернувшись в зал, стала наблюдать, как вручают графу её подарок, как бледнеет от злости стоящая рядом с ним Анастасия и как безошибочно отыскивает взглядом её саму.
Анастасия властным жестом поймала за запястье лакея и, притянув к себе, принялась что-то шептать ему на ухо. Когда же Орлов окликнул её, лицо девушки мгновенно изменилось, приняв внимательно-вежливое выражение. Оттолкнув от себя лакея, она что-то напоследок шепнула ему и полностью сосредоточилась на своём кавалере.
Прошло не более пятнадцати минут, и Ксения едва успела сделать несколько глотков шампанского, когда слуга подошёл к ней.
– Вам просила передать одна девушка, – сказал он и протянул ей стебель болиголова.
Ксении задумчиво покатала на языке вино, а затем приняла цветок и направилась туда, где стояли Орлов и Анастасия.
– Простите, это не от вас? – спросила Ксения, перебивая Анастасию на полуслове и протягивая ей неприглядную ветку.
Анастасия растерянно посмотрела на неё.
– Я не совсем поняла, что вы хотели сказать, – продолжила тем временем Ксения. – Возможно, что вы готовы умереть за свою любовь?
Анастасия наконец взяла себя в руки.
– Да, это так, – решительно произнесла она. – Если эта любовь – его сиятельство граф Орлов.
Ксения подняла брови.
– Скажите где и когда.
– Что? – Анастасия, поднёсшая было к губам бокал, поперхнулась вином.
Орлов побледнел.
– Ксения… – прошипел он.
– Я спросила, где и когда вы хотели бы это доказать, – не обращая на него внимания, произнесла Ксения.
Анастасия молчала, испуганно глядя на неё.
– К примеру, в понедельник на рассвете у Троицкого монастыря вам подойдёт?
Анастасия молчала ещё секунду, потом бросила быстрый взгляд на Орлова и выдавила:
– Да!
– Хорошо. Буду вас ждать. Потому что и я готова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
* дурной тон
ГЛАВА 38
– Откажитесь от этой дурацкой затеи, – произнёс Орлов, едва дверца кареты закрылась у них за спиной.
Ксения с деланным удивлением воззрилась на него.
– Почему вдруг? Мы, кажется, не на корабле и вы не вправе что-либо решать за меня.
Орлов скрипнул зубами.
– Я, естественно, не собираюсь напоминать вам, что дуэль – дело незаконное. Я давно уже понял, что вас не остановит подобная деталь. Но подумайте хотя бы о том, что Анастасия никогда не была в бою. Что она сможет противопоставить вам?
– Во-от как… – протянула Ксения, с насмешкой глядя на него и чувствуя, как снова в глубине души поднимается злость. – Вы, стало быть, так беспокоитесь о ней?
Орлов молчал, уже начиная догадываться, что сказал что-то не то.
– Вас, стало быть, вовсе не волнует, что она может убить меня.
– Знаете, Ксения, вас становится невозможно выносить, – не выдержал Орлов.
Ксения подняла брови.
– Как и вас, осмелюсь сказать.
– Я в чём-то вас обманул? Что вас не устраивает теперь?
Ксения поджала губы, не зная, как сформулировать то, что хочет сказать.
– Хотите остановить эту дуэль, – сказала наконец она, – оставьте одну из нас. Предмет спора будет исчерпан и можно будет обойтись без пистолетов.
Орлов ещё более помрачнел и надолго замолк. Карета негромко постукивала колёсами по мостовой и мчалась вперёд.
– Вы никак не хотите меня понять, – сказал наконец Орлов.
– Что, собственно, я должна понять? – Ксения вскинулась и посмотрела на него. – Что вы собираетесь составить коллекцию из таких, как я и Анастасия?
Орлов поджал губы и побледнел.
– Я показал вам эту коллекцию, потому что надеялся, что в вас есть хоть капля…
– Хоть капля чего? Достоинства? Теперь у меня нет его? Вы правы, у меня его нет. Я – любовница графа Орлова и провинциальная дворянка, которая, как считает ваша невеста, метит на ваш титул. Откуда бы взяться достоинству у таких людей?
– Ну нельзя же слушать всё, что говорит Анастасия!
– Вы ещё не женились, а вам уже настолько плевать на неё. Я не понимаю вас, граф, и никогда понять не смогу.
– Сможете, когда доживёте до моих лет.
– Искренне надеюсь, что этого не произойдёт, – Ксения отвернулась и уставилась в окно.
– Я в любом случае должна бы в неё стрелять, – после долгой паузы сказала она, – после всего, что она мне наговорила. Так что можете не винить себя, это дело касается только меня и её.
Карета остановилась, и Ксения взялась за дверцу, намереваясь выйти, но Орлов положил на её запястье свою ладонь.
– Дело не в Анастасие, – твёрдо сказал он. – Вы злитесь на меня, но сами не знаете из-за чего.
– Я это знаю очень хорошо! – выдохнула Ксения вполголоса прямо ему в лицо. – Я злюсь, потому что у вас есть Анастасия!
– Но вы знали об этом! – Орлов не выдержал и повысил голос. – Вы знали об этом всегда! Я с самого начал вас предупреждал!
– Как скажете, – Ксения вырвала руку. – Значит, я злюсь на себя.
Она опустила ногу на мостовую и стала подниматься к себе. До дуэли оставался день.
Наутро Ксения снова обнаружила у своей постели букет. Её ожидали божье дерево и горицвет.
Ксения сделала глубокий вдох. Она плохо спала – всю ночь ей чудилась Анастасия, горевшая в пламени взорвавшихся звёзд.
– Ненавижу тебя… – прошептала она, сама не зная, к кому обращены эти слова.
Завтрак снова был накрыт в столовой, и снова в зале царила тишина – если не считать тихой музыки, звучавшей из-за стен.
– Вы не поменяли своего решения? – спросил Орлов.
– А вы не поменяли своего? – спросила Ксения, которая, говоря откровенно, после тяжёлой ночи уже не была так уж уверена в том, что собиралась совершить. Анастасия не вызывала у неё ненависти. Она не вызывала у неё вообще никаких чувств. Ей хотелось причинить боль Орлову – такую же, какую Орлов причинил ей. И как бы ни соблазнительно было сделать это, убив Анастасию, в глубине души Ксения понимала, что этого делать нельзя.
