Читаем без скачивания В поисках невидимого Бога - Филип Янси

Насколько тонка грань между руководством и манипуляцией, прекрасно знают родители. Возможно, и впрямь, согласно названию известного фильма, «отец знает лучше», а мать — даже и еще лучше. Однако задача родителей состоит не в том, чтобы выпустить в свет клоны, которые в точности повторяли бы их самих, а в том, чтобы помочь детям превратиться в зрелых и ответственных людей. У одних родителей это получается лучше, у других хуже. Отец наш Небесный словно «ошибается» в пользу человеческой свободы, подчиняя Себя нашему выбору. И, если уж действует, то изнутри Своего творения, а не извне.

Признание Богом абсолютной ценности свободы выбора проливает свет на Его качества. Почему Бог «застенчив»? Почему Он прячется? Почему Он мягок? Но Бог говорит, что ищем — мы, а не Он. И этот поиск — не поиск сокровищ (точно следовал указаниям и нашел клад). Нет, поиск — и есть цель. Поиски Бога помогают уподобиться Христу, преображают человека. Молчание и темнота, с которыми мы сталкиваемся, искушения и даже страдания нередко служат нашему превращению в таких людей, какими и задумал нас Бог.

Принуждение себя не оправдывает: именно по этой причине на свете осталось так мало марксистов и нацистов. Даже утопистам приходится согласиться, что если люди и меняются, то только изнутри. Вот почему Джон Вернон Тейлор, английский епископ и крупный богослов, говорит: «Бог непрестанно повторяет Своему творению: «Выбирай! Жизнь и смерть предложил Я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь! Если ты останешься, каким есть, тебе будет плохо. Поэтому меняйся, пусть даже это будет болезненно, — и ты встанешь на путь жизни». Чем больше я узнаю о сотворении человека, тем сильнее изумляюсь невероятной отваге Творца, Который словно призывает Свое создание рискнуть и вложить все былые приобретения в новое начинание, пуститься в головокружительное приключение на грани авантюры».

Многообразие Божьего присутствия. «Как мало мы слышали о Нем!» — воскликнул Иов, переживая затяжной период богооставленности (Иов 26:14). К концу книги он мог бы выразиться иначе, например: «Сколь громкий глас мы слышим!» Ибо в пределах немногих страниц Иову довелось испытать не только отсутствие Бога, но и Его всепобеждающее присутствие.

Я уже говорил, что даже такие верующие, как Мартин Марта и Фредерик Бюхнер, не сообщают о несомненных знаках присутствия Божия. Однако имеется и немало противоположных примеров: видения блаженного Августина, преподобного Джорджа Фокса, бенедиктинской монахини–отшельницы Юлианы Норичской, не говоря уже о многочисленных случаях, описанных американским философом и психологом Вильямом Джеймсом в замечательной книге «Многообразие религиозного опыта». И в Библии мы находим не какой–то единый, раз и навсегда заданный образец Божьего присутствия, а Бога, который то далек, то близок. Во дни Соломона Божье присутствие наполнило Храм. Во дни Езекии — тихо отошло от Храма. Во дни Ионы Он преследовал пророка, как гончий пес.

У Юлианы Норичской периоды близости с Богом и богооставленности чередовались быстро. В своем Седьмом откровении святая описывает, как иногда «исполнялась непреходящей уверенности», но эти мгновения сменялись «тяжестью и бессилием, такой усталостью от самой себя, что еле хватало терпения жить». По словам монахини, ее духовный настрой, как на качелях, колебался в противоположные стороны раз двадцать за день.

Я научился одному абсолютному принципу, касающемуся присутствия Божьего. Принцип гласит: я не властен в отношениях с Богом. По словам псалмопевца, Бог — невидимый, суверенный — «творит все, что хочет, на небесах и на земле, на морях и во всех безднах» (Пс 134:6). И условия общения диктует именно Бог. Как неоднократно отмечал швейцарский богослов Карл Барт, Бог свободен. Он свободен открыть или сокрыть Себя, вмешаться или не вмешаться, действовать через явления природы или вопреки им, править миром или быть презираемым и отвергнутым, являть или ограничивать Себя. Наша свобода берет начало в Боге, Который глубоко ее ценит.

Контролировать Бога невозможно. В лучшем случае можно привести себя в более–менее надлежащее духовное состояние, чтобы возникла возможность встречи с Ним. Я могу исповедать грехи, убрать препятствия, очистить свою жизнь, с нетерпением ждать, а также (что труднее всего) искать тишины и уединения. Но все эти действия не гарантируют Божьего присутствия: оно во власти только Самого Бога. Уединение и молчание лишь способствуют тому, чтобы мне легче было расслышать Божий голос.

Зато существует верный способ предотвратить общение с Богом. О нем пишет Клайв Льюис:

«Избегайте тишины, избегайте молчания, избегайте любых размышлений, которые уводят с проторенного пути. Побольше думайте о деньгах, сексе, общественном положении, здоровье и особенно о личных неурядицах. Не выключайте радио. Почаще бывайте в толпе. Принимайте успокоительные. Не увлекайтесь чтением книг, а лучше всего ограничьтесь газетами. Хорошо помогает просмотр рекламы, в особенности сдобренной сексом и снобизмом».

Льюис признается, что не может давать советы тем, кто ищет Бога, ибо сам таким опытом не обладает. «У меня было иначе: Он был охотником (или так мне казалось), а я — оленем. Но очень важно, что встреча, которой я столь долго избегал, случилась как раз в то время, когда я всерьез попытался жить по совести».

Если бы Бог раскрыл нам лишь малую толику того, что видят святые и ангелы на небесах, наша хрупкая природа не выдержала бы. Увы! Человек, этот мыльный пузырь, слишком легок, чтобы вынести такую тяжесть. Неудивительно, что сказано: «Человек не может увидеть Меня и остаться в живых (Исх 33:20)».

Глава 10. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа

Весь закон бытия человеческого лишь в том, чтобы человек всегда мог преклониться пред безмерно великим.

Многие знают английскую писательницу–христианку Дороти Сэйерс, автора детективов, главный герой которых, лорд Питер Уимзи, блестяще раскрывает самые запутанные преступления. Для других она — глубокий богослов, яркая звезда в плеяде, возглавляемой Честертоном и Льюисом. Как Сэйерс умудрялась совмещать два таких, казалось бы, далеких занятия? А вот как: ответы на самые сложные вопросы в обоих случаях она находила с большим умом и изобретательностью.

Ее книга «Разум Творца» посвящена величайшей загадке — таинству Святой Троицы. Мы не сможем

познать Бога (или, во всяком случае, понять характер Его общения с нами), если хотя бы отчасти не постигнем Его троичность. С точки зрения Сэйерс, Творца всего сущего можно сравнить с человеком, посвятившим себя искусству. Не стоит представлять Его инженером или часовщиком, иными словами, мастером, труд которого предполагает некоторую бесстрастность, — это лишь уведет нас с пути истинного. Образ Бога яснее всего предстает перед нами в акте сотворения, включающем в себя три составляющих: Идею, Выражение и Признание. Такой подход, по мнению Сэйерс, отчасти позволяет понять Троицу.

Возьму литературное творчество, которое знакомо мне лучше всего. Любой автор начинает с Идеи. Вот, скажем, моя книга, которую вы сейчас читаете. Я несколько лет читал другие книги и статьи, общался с людьми, делал заметки, связанные с некоей сперва еще туманной Идеей. Я не знал названия книги, плохо представлял себе, что я буду писать. У меня было лишь сильное желание понять, как мне, человеку из плоти и крови, общаться с невидимым Богом. Иногда друзья спрашивают меня: «Над чем ты сейчас работаешь?» Я пытаюсь объяснить, но по выражению лица собеседника мне становится ясно, что донести Идею до него не удалось. Кстати, многие авторы, услышав вопрос, над чем они работают, впадают в легкую панику. Лично мне так и хочется ответить: «Пока не знаю. Давайте я сначала закончу, а потом обязательно вам расскажу». Идея — лишь первый этап творческого процесса.

Наконец, приходит время взяться за перо и бумагу и найти для Идеи наилучшее Выражение, форму. Надо сказать, что форма ежедневно меняется. Вчера я перенес большой фрагмент текста из одной главы в другую. Потом полностью удалил несколько страниц. Как правило, из первоначального варианта каждой книги я в итоге удаляю в среднем около сотни страниц. По ходу редактирования выясняется, что некоторые страницы, над которыми я трудился много дней, разрушают первоначальный замысел (Идею): они или заводят в тупик, или создают противоречия. Идея живет собственной жизнью, и со временем я научился интуитивно улавливать сигнал тревоги, который включается, когда Выражение начинает расходиться с замыслом. Многие писатели–прозаики рассказывают, что повествование часто уводит их на неожиданный, непредвиденный путь. Независимо от сферы занятий, каждый творец старается выразить свою Идею как можно лучше, хотя полного совершенства не достигает никто. Уверен: когда Микеланджело смотрел на свои росписи в Сикстинской капелле, он заметил немало изъянов и недочетов.