Она пожала плечами.
— Конечно, некоторую роль это сыграло… я мало об этом задумывалась, если честно. — И с чего он взялся выяснять подоплеку ее поведения? Голова ее закружилась, она опять чувствовала себя слишком незащищенной перед ним. Глотнув из бокала, она повернулась к нему и, желая отвлечь его от себя, спросила первое, что пришло в голову:
— А ты?.. Немного странно совсем ничего о тебе не знать. — Она едва не прибавила: «Ты же станешь дядей моего племянника или племянницы», но вовремя остановилась.
— Что ты хочешь узнать?
Она пожала плечами, радуясь, что уловка удалась.
— Не знаю… как ты попал с улиц сюда… и о родителях…
И замерла, потому что в глазах его мелькнула боль, наверняка тщательно скрываемая от посторонних.
— Брату был год, а мне шесть, когда мать нас бросила. О своем отце мне не известно, да и отец Паоло слова доброго не стоит. Нас забрали в приют, но через несколько лет приют закрылся. Пришлось нам выживать самим, как умели.
— Сколько же тебе было тогда?
— Тринадцать, четырнадцать.
Он замолчал, и Алиса подумала, что больше ничего не дождется, но он снова заговорил:
— Как-то раз один человек меня заметил и предложил мне работу. Я сказал, что могу принять ее, только если брат останется со мной. Паоло тогда был девять, и он вечно попадал в переделки.
— Этот человек, Стефано Арриги, забрал нас с улиц. Учил. Разглядел во мне что-то, чего не было в других. Я очень старался. Семьи у него не было. Мне был двадцать один год, когда он умер, оставив мне свой небольшой строительный бизнес.
Алиса хорошо понимала его, потому что сама прошла через нечто подобное. Разве что ей, к счастью, не пришлось жить на улицах. Понемногу постигая его сложный характер, она все больше убеждалась, что, несмотря на все свои старания быть равнодушной, влюбилась в него.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
— Я хочу, чтобы ты вернулась со мной в Италию.
Вот чего Алиса никак не ожидала услышать. Данте, лежащий рядом с ней, смотрел выжидающе.
Кончалась вторая неделя. Завтра вечером они улетают обратно в Европу. Переговоры завершились громадным успехом. На недавней большой конференции Бушенон подписал договор вместе с Дереком и Данте. В следующем году начнутся работы по строительству большого спортивного комплекса в Африке.
Утром они отдыхали. Бродили по белому песку пляжа, купались в темно-синем море.
И вот теперь он просит ее остаться с ним. Разум подсказывал: это принесет лишнюю боль и разочарование, а сердце велело: езжай.
— Но… — ей хотелось прояснить его дальнейшие намерения, — зачем это тебе?
— Мы хорошо поладили… — он провел рукой по ее животу, задержался, достигнув груди.
Тело мигом напряглось, ритм дыхания изменился. Она отвела его руку.
— Но…
— Я не готов тебя отпустить, — надменно отрезал он и, положив руку обратно, нащупал пальцами сосок. Она накрыла его ладонь своей, но так эффект оказался еще сильнее.
— Данте, я не домашний зверек. Ты не можешь меня завести.
— Не хочешь ли сказать, что готова уехать, покончить с нашими отношениями?
Быстрым движением он подхватил ее, усадил, раздвинув ноги, на себя верхом. Алиса почувствовала его эрекцию, прикусила губу.
Нет, она не готова уехать от него. Она влюбилась в него, как дура.
— Ну так как же?
Через два месяца…
Войдя в свою квартиру в центре Рима, Данте не мог сдержать удовлетворенной улыбки. Слышался шум душа. Он представил Алису поворачивающейся туда-сюда под направленной на нее струей, волосы длинными прядями падают ей на спину…
С неприличной торопливостью он сорвал с себя одежду и быстро прошел в ванную. Желание его было сильно как никогда. Она мыла голову, высоко подняв руки, груди соблазнительно приподнялись. Он шагнул к ней, она подпрыгнула от неожиданности.
— Данте!
— Да… дорогая. Позволь-ка мне…
Она разрешила ему повернуть ее так, что Данте мог обхватить ее руками, забирая в них намыленные груди. Он улыбнулся ей в шею, прижался ближе, давая ей ощутить свое возбуждение, зная, что принял правильное решение, сделав Алису своей любовницей.
Вскоре они сидели за обеденным столом, и Алиса задумчиво разглядывала Данте. С каждым днем она все глубже увязала в болоте, грозящем поглотить ее полностью. Последние два месяца Она играла роль его любовницы. Идеально уступчивой, готовой быть рядом с ним по первому требованию, со всегдашней улыбкой скрывающей факт, что ее сердце едва находит силы биться.
Он, как обычно, являл собой изумительный образец уверенного в себе мужчины. Волосы отросли, что слегка смягчило черты лица. Вздохнув, Алиса принялась крутить в пальцах свой бокал. Смотреть на него просто больно.
Он подался вперед, взял ее за руку.
— В воскресенье намечаются мероприятия моего благотворительного фонда в Милане, а в субботу придется ехать на озеро Комо, на ежегодные водные спортивные детские соревнования. Поедешь?
Как будто у нее есть выбор… Смешно даже. Что она может ответить? Да нет, лучше я останусь в Риме, буду сторожить твою холодную, вылизанную до блеска квартиру?
Она заставила себя улыбнуться.
— Конечно, я буду очень рада поехать.
Он улыбнулся в ответ, и у нее сдавило грудь. Ни единого нежного слова, не говоря уж о любви. Надолго ее не хватит. Она и теперь потому лишь остается рядом с ним, что все еще надеется: а может, он вдруг изменится. Пора понять, что Данте чувствовать не способен.
Хотя… в чем ей его винить? Он внимателен, щедр до крайности, а в постели… Когда он зашел к ней в душ, она поразилась, насколько быстро ее тело подладилось… потянулось к нему. Нет, твердо решила Алиса, надо быть сильной, уйти, как только… как только найдутся силы.
В субботу Данте повез ее к той части озера, где размещался центр водного спорта. Для октября погода была необычно теплой. Облаченная в джинсы и майку, Алиса по-детски радовалась обретению привычного стиля.
На месте собралось человек сто детей от трех до семнадцати. Подъехавший джип встретили дружными приветственными возгласами. Алиса глазам не поверила: как только Данте вышел из машины, дети облепили его, малыши ухватили за руки и потащили за собой. От изумления она едва не вывалилась из джипа. Он обернулся к ней и успел обреченно улыбнуться, прежде чем толпа его поглотила. Никогда Алиса не видела его таким юным… и счастливым.
К ней подошла молодая женщина.
— Вы, должно быть, Алиса.
Она кивнула.
— Мария, воспитатель приюта. — Она махнула рукой в сторону детей. — Готовиться начали за много недель, это путешествие — одно из самых любимых в году.
