моего больше, чем энергичные деловые усилия или самый обстоятельный ответ. Тогда для меня не будут возникать и антиномии из-за того, что желания двух моих ближних окажутся несовместны.
Сам я, конечно, не должен разыскивать людей, которым мог бы быть полезен. Не мне не следовало бы и избегать их, бояться их, говоря, что от них мне сильный соблазн ответственности. Ведь они несут мне единственную возможность деятельности – такой, которая не налагает ответственности, а снимает её. Они для меня поле деятельной любви.
Трактат о дальнодействии
Васильевский остров, январь 1973
I.
Летом прошлого года я писал, что Христос освободил меня от всякой ответственности и что Бог возложил на меня абсолютную безответственность. Это правда, что Он возложил ее на меня; но я не принял ее, а лишь принимаю. И Христос не освободил меня от ответственности, а освобождает. «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать лето Господне благоприятное» (Евангелие от Луки, 4, 18-19). Я не согласен с Я. С. Друскиным, что освобождение только актуально – совершается в некоторый момент, и затем все идет по-прежнему до следующего такого же момента. Да, затем я порабощаюсь по-прежнему и даже хуже прежнего, но я знаю, что в среднем моя свобода растет.
Степень моего рабства, то есть принятия на себя ответственности я измеряв моей силой. Я думаю, что для участия в обществе она должна быть в некоторых пределах – не меньше нижнего и не больше верхнего. Если бы она быта больше, я был бы Наполеоном, если бы в этих пределах – здоровым членом общества, но она меньше и неуклонно уменьшается. Поэтому я тот, кого освобождает Христос. Если бы моя сила была в тех пределах, а я старался приложить бо́льшую, я был бы Раскольников. Но она меньше, а я стараюсь участвовать в обществе; поэтому я тот, кто вновь и вновь надрывается под бременем греха.
II.
Страдание, гнев, страх, удовольствие я испытываю оттого, что возбуждаются соответствующие подкорковые отделы мозга. Возбуждающие сигналы приходят сюда от органов чувств, так что их раздражение есть соблазн для меня. Однако сигналы от них поступают также в кору; когда возбуждаются одни ее отделы, я вижу, когда другие – слышу, когда третьи – осязаю. В коре пробегают и нервные связи между приходящими извне импульсами и моими ответными реакциями, обеспечивающими самосохранение. Но в активном, бодрствующем состоянии ее поддерживают потоки возбуждения, исходящие из возбужденных подкорковых отделов. Поэтому вместе со страданием, гневом, страхом, удовольствием я утратил бы восприятие мира и способность элементарно поддерживать себя. Но Христос освобождает меня именно от этих эмоций. Что же мне несет освобождение?
Я думаю, вместе с отмиранием функциональной активности этих отделов в подкорке активизируется новый отдел – я назову его центром переживания Бога, – который во все большей степени берет на себя активацию коры. Взамен ветхого человека, живущего всевозможными страстями, во мне рождается новый человек, который живет одним Богом. Он не подвержен мирским удовольствиям, раздражениям, страданиям и страхам, но может созерцать мир и действовать. Он не подвержен соблазнам.
Когда я актуально переживаю Бога, этот новый центр сильно возбужден и оттого по известному закону заторможены эмоциональные отделы подкорки; тогда я уже свободен, но через некоторое время возбуждение и торможение меняются местами, и тогда я актуально не помню Бога – лишь знаю о нем в силу деятельности коры, – я снова раб своих страстей и грешник. Но вновь и вновь затормаживаясь, эмоциональные отделы постепенно теряют активность – отмирают.
Я знаю, что Бог не затворил для меня другой путь – путь участия в обществе. Но Он предостерег меня, что на нем я буду сильно страдать, и когда я только вступаю на него, это предостережение сбывается. На этом пути эмоциональные отделы мозга отмирают не потому, что их систематически тормозит возбуждение центра переживания Бога, и не потому, что они все менее деятельны за ненадобностью, а именно из-за страданий, которыми всякий раз сопровождается их возбуждение. Прежде всего, я верю, что Бог вводит меня как раз в такие общественные отношения, которые очень болезненны для меня, и систематическое следование боли за уступками соблазнам постепенно, в силу закона самосохранения, атрофирует отделы как положительных эмоций, так и отрицательных. Длительная боль разрушает организм, и ведающие ею отделы отключаются. С другой стороны, из-за возбуждения центра переживания Бога у меня более или менее заторможен подкорковый отдел, побуждающий к мирским радостям, и это делает мое поведение в обществе необычным и чреватым конфликтами. И само одновременное возбуждение этих двух частей мозга – жизнь и нового человека, и ветхого – болезненно и угрожает нормальной жизнедеятельности организма; а так как физиологический центр нового человека крепнет, центр ветхого должен умереть.
III.
Согласно квантовой механике, взаимодействие двух частиц лишает их индивидуальных состояний и заключает в одно общее. Теперь, даже если взаимодействие прекратилось (например, потому, что частицы разошлись на большее расстояние), они не имеют особых состояний и находятся в общем. Однако, действуя на одну из них измерительным прибором, мы можем дать ей индивидуальное состояние. В то же самое мгновение появится индивидуальное состояние и у другой частицы, хотя бы на нее никакой прибор не действовал и находилась она от первой очень далеко.
Как известно, никакое материальное взаимодействие не может быть мгновенным – скорость, с которой оно распространяется, не превосходит скорости света в пустоте. Если, например, сдвинуть один из двух зарядов, второй «почувствует» изменение электрической силы не сразу, а через некоторый промежуток времени. Кроме того, материальные взаимодействия резко убывают с расстоянием; если увеличить расстояние между зарядами втрое, сила взаимодействия уменьшится в девять раз.
Следовательно, две частицы, имеющие общее состояние, связаны нематериальным, или, как говорят, несиловым взаимодействием. Если материальные взаимодействия передаются через посредство воли, квантов, в нематериальном одна частица действует на другую непосредственно на расстоянии. Поэтому первые называют близкодействиями, второе – дальнодействием.
Равноправие всех направлений, исходящих из любой частицы Вселенной (на достаточно большом протяжении) приводит, согласно общей теории относительности, к тому, что все. расстояния в ней должны возрастать и порядка 10 миллиардов лет назад быть равными нулю. Наблюдения показывают, что ни одно направление с Земли не имеет никаких преимуществ перед
