ты хочешь без меня обойтись? Кем заменишь?
— Во-вторых, — продолжает он, — я сказал, что ты просто защищался. Нет, понятно, что для него это вообще не отмазка, но фактически это так. Ну, а в-третьих, я говорил с людьми, и общий настрой такой, что ты должен оставаться в деле, потому что хорошо всё обустроил. В общем, люди хотят продолжения праздника.
А на самом деле? Чего хотят люди на самом деле? Бабок и почестей?
— Ну, чего скис? — спрашивает Цвет.
— Нет, не скис, ты что! — Машу я головой. — Нет, конечно. Задумался просто. Нормально всё, я тебе благодарен, что ты за меня там поперёк батьки выступал. Спасибо братан.
— Да ладно, — усмехается он. — Реально не за что благодарить.
— А с казино как там дела?
— Путём всё. Послезавтра всё расскажу подробно.
— Ну, лады, — киваю я, — послезавтра поговорим.
Я возвращаюсь к своему столику, а Цвет садится со своими пацанчиками.
— Это кто такой странный? — спрашивает Наташка.
— Это? А… Павел, кстати, тоже, как наш Паша. Он у нас на фабрике часто бывает.
— Не похож на швею, — смеётся она.
— Ага, — улыбаюсь и я. — Точно.
— Слушай, Егор, эклеры просто прелесть! — щебечет Наталья. — А этот терем у озера, это что, дача или дом отдыха…
Блин, так, ладно, спокойно. Не нужно психовать. Нужно всё спокойно обдумать и спланировать. Это всё вообще ещё не сто процентов. Хотя, Ферик, я думаю, Тумана хорошо знает. Мне бы, конечно, надо место встречи взять под контроль. Значит, нужно узнать заранее, где будет сходка.
Опять же, а зачем мне сходка? Ну, допустим, завалю я и Цвета, и представителя Тумана, но сам-то он никуда не исчезнет, а значит будет с удвоенной силой козни свои строить. Про Цвета тоже нужно хорошо подумать.
Что с ним делать? Устранять? Если устранить, скорее всего его пирог развалится на куски. То есть везде нужно будет разруливать ситуацию с его наследниками, что крайне неудобно. Один владетельный лорд-партнёр куда лучше нескольких не связанных бандюганов, тянущих одеяло на себя и не представляющих, что такое бизнес.
Мне его убивать не хочется, по разным причинам. Но и оставлять его на своём месте уже не резон. И что делать? Хм… А если самому найти кого-то на его место… Мда… Смешно…
Я прикрываю лицо ладонью и тру лоб. Цвет-цвет-цвет… А если…
— Егор… — доносится до меня голос Наташки, словно летит из другой галактики.
Тихий, далёкий, затерянный между звёзд голосок…
— Да, — говорю я, встряхивая головой. — Эклеры, да? Ну, и как они?
Надо мне взять ящик коньяку и пойти к Динмухаметову. Точно. Поговорю с ним, а потом помозгую с Платонычем…
— Егор, эклеры не причём…
Я поворачиваюсь к Наташке и смотрю на неё, будто первый раз вижу.
— Я же вижу, что-то случилось…
— Нет-нет, извини, это я просто задумался. Прости, пожалуйста. А где Пашка?
Я кручу головой, пытаясь сообразить, куда делся Паша Круглов.
— В туалет, наверное, пошёл, — говорит она и берёт меня за руку.
— Извини, — повторяю я. — Сейчас поедем с тобой в этот терем и побудем вдвоём, только ты и я. Природа, красота, заход солнца и восход. Будем лежать в горячей ванне на террасе и смотреть, как солнце прячется за горизонт.
— Чего? — смеётся она.
Вот именно, чего? А если взять Ферика и… нет Ферику отдаваться с потрохами желания нет, он проглотит и вместе с костями переварит… Или не переварит? А если всё, что принадлежит в наших совместных с Цветом проектах отдать Абраму? Или послать всю эту блоть подальше и взять всё в свои руки? И разорваться нахрен на куски, тем более, что армия у меня не готова и если будем торопиться, наделаем брака, который нас потом и похоронит…
— Егор, — мягко повторяет Наташка и проводит рукой по моей щеке.
— Да, Наташ. Хочешь ещё что-нибудь? Я сбегаю позвоню и вернусь. Или нет, пойдём вместе, в казино зайдём. Ты бывала в казино?
— Шутишь? Какое казино? Они у нас разве бывают?
— Иногда, — улыбаюсь я. — Для тебя будет.
— Погоди, Егор, послушай. Не надо казино. Ты не должен чем-то из-за меня жертвовать.
— Что ты такое говоришь… — хмурюсь я.
— Послушай, я же твоя невеста, да? — она улыбается не смущённо, а как-то на удивление спокойно и мудро.
— Конечно, — киваю я.
— Ну, и хорошо. Зачем нам торопиться? Стать женой я всегда успею, правда?
Всё-таки немного краснеет.
— Но только без спешки, не так, что ты будешь обнимать меня, — она краснеет ещё сильнее, — а думать о том мужчине, который с фабрики.
— Нет уж, — улыбаюсь я, — в такой момент я о нём точно думать не буду. Я же всё организовал, хотел сделать тебе приятно.
— Ты уже сделал очень приятно, потому что думал обо мне и представлял, как… ну… как у нас всё будет…
— А ты представляла? — спрашиваю я и сразу забываю Туманов, Цветов, Абрамов и Фериков.
— Да, — говорит она, прикрывая глаза. — Много раз. Ты не поверишь, я уже пару лет это представляю…
— Ого! — я кладу руку ей на бедро, и она накрывает её своей рукой.
— Ладно, вру, — улыбается она и глаза её становятся озорными. — Представляю с того раза, когда ты меня чмокнул. Вроде недавно было, а кажется целая жизнь прошла.
Я наклоняюсь и вдыхаю её аромат, утыкаюсь носом в её кожу, волосы… Как же это чудесно. Она украдкой озирается и прикасается своими тёплыми влажными губами к моим губам. Легко, не по-настоящему, но так волнующе, свежо, трепетно… Целует и тут же отрывается.
— Езжай домой, я же вижу, что-то случилось. Этот человек сказал тебе что-то очень плохое.
Я поворачиваю голову в сторону «этого человека» и натыкаюсь на его взгляд. Он сально улыбается из другого конца зала. Сука! Вот всё через одно место! Наташку ему точно не надо было показывать. Ну зачем я сюда её повёл? Ресторанов что ли мало в Новосибе? Бляха-муха, как же всё херово…
— И потом, сегодня вечером ты устроишь мне сказку и… сделаешь своей женой, а завтра умчишься, оставив меня с этим новым чувством, всю в смятении, растревоженную и… в общем, совсем одну со злющей соседкой и Костей Пестовым?
Я молчу и внимательно смотрю на неё. Знаю, ей очень хочется провести сегодняшнюю ночь со мной… И мне тоже хочется…
— Я же ни какая-то там эгоистка, я ведь, между прочим, боевая подруга и чувствую, когда что-то не так. Я твоя опора, а не обуза и обязанность, понимаешь? Я не хочу быть обязательной программой.
— Ты и не будешь, не сможешь, — грустно улыбаюсь я. — Да, ты и есть моя подруга. Единственная родственная душа, чувствующая и понимающая без слов, да?
Она улыбается и кивает.
— У нас ведь вся жизнь впереди… — шепчет Наташка. — Делай свои дела, а я буду тебя ждать. Не беспокойся. Я хочу, чтобы ты был спокоен и уверен, понимаешь? Я буду крепким тылом.
Точно, я и не сомневаюсь. Подходит Паша.
— Ну что, — говорит он, — закончили? Будем выдвигаться?
Будем, только звонок всё-таки сделаю. Звоню Динмухаметову и договариваюсь, что приду к нему утром. А потом мы немного гуляем по городу, и снова едем в общагу. Я оставляю Наташке деньжат, ещё раз говорю с комендантшей, беру её номер телефона и договариваюсь, что буду звонить, и что она будет приглашать Наташку. А потом прыгаю в машину и заставляю Пашку гнать, как можно скорее.
Утром я выскакиваю из дома пораньше, чтобы бежать к Динмухаметову, но у подъезда встречаю дядю Гену.
— О, зять! Ни дать, ни взять! — приветствует он меня. — Ты когда вернулся-то?
— Ночью, товарищ капитан. Почему погоны не пришиты ещё?
— Да, думаю, вдруг отберут, стыдно будет спарывать, а так вроде мне и не особо надо было.
— Не отберут.
— Может и не отберут. Ты мне лучше расскажи, как там Наташка? Устроилась в общаге? Чё за народ? Этот говножом тоже там?
Я в общих чертах рассказываю.
— Ну ладно, молодец, жених. Я тебе тогда тоже кое-что расскажу.
— Важное что-нибудь? А то я тороплюсь, если честно.
— Не знаю, — обиженно пожимает он плечами. — Может, важное, может нет, это ты сам скажи. Могу и потом рассказать, а могу и совсем не рассказывать.
— Ой, ну, хорош обижаться, дядя Гена. Свои ж люди.
— А вот свои-то сильнее и ранят обычно.
— Ну, прости, не хотел я тебя ранить. Рассказывай.
— Да ладно, если спешишь…
— Ну рассказывай скорее, прошу тебя, — невольно раздражаюсь и пытаюсь не выдавать этого я.
— Ладно уж, расскажу. Про каратиста.
— Про кого?
Блин, точно, я уж и забыл, что у нас здесь каратист
