С опровергнутыми утверждениями тесно связана попытка обоснования необходимости советско-германского пакта тем, что Советский Союз стремился избежать войны на два фронта: напоминают о действиях советско-монгольских войск на реке Халхин-Гол в Монголии182. Однако со стороны Японии это была разведка боем, небольшая по размаху операция армейской группы183. Указание на военно-технический, а не военно-политический характер этой акции содержится и в мемуарах командовавшего советскими войсками на Халхин-Голе Г. К. Жукова184. Жертвы были большие, но, что касается большой войны против Советского Союза, Япония рассчитывала на такую войну через 2–3 года185. В 1939 г. Япония к серьезной войне против Советского Союза не была готова.
Самое же главное – операция японцев на Халхин-Голе не угрожала непосредственно безопасности СССР, и вовсе не безопасность Родины защищали принимавшие участие в этой операции советские войска: они выполняли «интернациональный долг», защищая завоевания монгольской народной революции 1921 г.186 (а значит, и дружественный СССР режим: генеральной линией правящей Народно-революционной партии был провозглашен курс на обеспечение постепенного перехода от феодализма к социализму), подобно тому как это было сорок лет спустя в Афганистане.
Кроме того, подготовка к генеральной наступательной операции по окружению и уничтожению японских войск началась в самом начале лета 1939 г., когда вопрос о договоре с Германией еще не перешел в практическую плоскость: изначально операцию по разгрому японских войск намечалось начать в срок до 20 августа187 (как известно, советские войска перешли в наступление на Халхин-Голе утром 20 августа 1939 г., а вечером 19-го Сталин принял окончательное решение о заключении советско-германского пакта). К 23 августа – дате подписания соглашений с Германией – успех военных действий против Японии становился очевиден, следовательно, и цель пакта – если ее понимать как желание советского правительства «усмирить Японию» – становилась бессмысленной. Именно полное поражение японских войск на Халхин-Голе, последовавшее 31 августа, а не советско-германский договор (я не отрицаю его важность для обесценивания антикоминтерновского пакта), послужило основной причиной заключенного 15 сентября 1939 г. соглашения о перемирии между СССР и Японией188, а 13 апреля 1941 г. – советско-японского пакта о нейтралитете189.
Утверждают, что, присоединив во исполнение вытекавших из противоречивших всем принципам и нормам международного права соглашений с Гитлером к Советскому Союзу Западную Белоруссию и Западную Украину, а также Прибалтийские республики, и тем самым отодвинув на запад границы нашей страны, СССР обеспечил себе большую безопасность за счет ограничения продвижения немецких войск на восток190. Да, советские границы действительно были отодвинуты на 200–300 километров на запад, но при этом согласно тем же советско-германским соглашениям Германия продвинулась на 300–400 километров на восток. Поэтому следует согласиться с мнением В. Суворова, что от этого безопасность Советского Союза не повысилась, а наоборот, понизилась191. Возник совершенно новый фактор: общая советско-германская граница (договор о дружбе и границе между СССР и Германией был заключен в Москве 28 сентября 1939 г.). Тем самым существенно упростились условия для вооруженного нападения одной стороны на другую, в том числе и внезапного. Напомним также, что ошибки советского руководства послужили причиной стремительной – в течение считаных дней – оккупации германскими войсками присоединенных к СССР территорий.
Некоторые авторы связывают с предпринятыми летом 1939 г. советским правительством дипломатическими шагами предотвращение угрозы единения «реакционных сил Запада и нацизма» и, как следствие, последующее участие СССР в антигитлеровской коалиции192.
Выводы данных ученых, по меньшей мере, нелепы, ибо военно-политическая обстановка 1941 г. ни в коей степени не сопоставима с обстановкой года 1939-го (22 июня 1940 г. перед немецко-фашистскими войсками капитулировала Франция; с этого времени ожесточенные бои велись между Германией и Англией).
Между тем многие внешнеполитические шаги советского руководства, последовавшие после заключения советско-германских соглашений и под их непосредственным влиянием: совместное с Германией расчленение Польши, агрессия против Финляндии, приведшая к исключению СССР из Лиги Наций, действия сталинского руководства в Бессарабии, Северной Буковине и Прибалтике, – приводили к дальнейшей самоизоляции страны, провоцировали западные страны на военное противостояние с Советским Союзом. Более того, методы, с помощью которых сталинское правительство овладевало территориями, отошедшими к сфере интересов СССР в результате секретных договоренностей с Германией, – методы насильственной большевизации – легли в основу оправдания агрессии против СССР Гитлером, начавшим поход на Восток под лозунгом ликвидации «коммунистической опасности».
Примечания
1 Ратификация советско-германского договора о ненападении. Сообщение тов. Молотова на заседании Верховного Совета СССР 31 августа 1939 года // «Правда». 1 сентября 1939 г.
2 Сообщение Комиссии Съезда народных депутатов СССР по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 г. // «Известия». 25 декабря 1989 г.
3 О политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 г.: постановление Съезда народных депутатов СССР от 25 декабря 1989 г. // «Правда». 28 декабря 1989 г.
4 Суворов В. Ледокол: Кто начал Вторую мировую войну; День «М»: Когда началась Вторая мировая война. М., 1994. С. 12–13.
5 Там же. С. 564; см. также с. 43, 50, 565.
6 Фалин В. М. Вступительное слово // Фляйшхауэр И. Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии. 1938–1939: пер. с нем. М., 1990. С. 9.
7 Фляйшхауэр И. Пакт… С. 353.
8 Ленин В. И. Речь на торжественном заседании пленума Московского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, МК РКП (б) и МГСПС, посвященном 3-й годовщине Октябрьской революции. 6 ноября 1920 г. // Полн. собр. соч. Т. 42. М., 1963. С. 1.
9 Ленин В. И. Доклад о тактике РКП (б) от 5 июля 1921 г. на III Конгрессе Коммунистического Интернационала // Полн. собр. соч. Т. 44. М., 1964. С. 36.
10 Подведя итоги VI Пленума ИККИ, Г. Е. Зиновьев в докладе активу московской организации ВКП (б) 26 марта 1926 г. заявил: «Международная революция пойдет медленнее, чем мы ожидали. Эта установка, данная III Конгрессом Коминтерна, целиком верна и определяет линию Коминтерна и сейчас» («Правда». 28 апреля 1926 г.). Как видим, эти слова, отнюдь не отрицавшие перспективу мировой революции, говорились уже после XIV съезда ВКП (б), провозгласившего лозунг построения социализма в одной отдельно взятой стране – СССР.
11 Ленин В. И. Доклад о внешней политике на объединенном заседании ВЦИК и Московского Совета 14 мая 1918 г. // Полн. собр. соч. Т. 36. М., 1962. С. 341.
12 Принцип мирного сосуществования и экономического сотрудничества государств с различным общественным строем впервые официально был провозглашен по поручению В. И. Ленина наркоминдел РСФСР Г. В. Чичериным 10 апреля 1922 г. с трибуны международной конференции в Генуе. «Оставаясь на точке зрения принципов коммунизма, – говорил Чичерин, – российская делегация признает, что в нынешнюю историческую эпоху, делающую возможным параллельное существование старого и нарождающегося нового социального строя, экономическое сотрудничество между государствами, представляющими эти две системы собственности, является повелительно необходимым для всеобщего экономического восстановления. Российское правительство придает величайшее значение взаимному признанию различных систем собственности и различных политических и экономических форм, существующих в настоящее время в разных странах (Материалы Генуэзской конференции: подготовка, отчеты заседаний, работа комиссий, дипломатическая переписка и проч. М., 1922. С. 78). На деле же под мирным сосуществованием (и это очевидно уже из приведенной цитаты) понималась специфическая форма классовой борьбы на международной арене, что порождало сомнение в искренности призывов советского руководства к мирному сотрудничеству.
13 См.: Октябрь и перестройка: революция продолжается. Доклад Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева на совместном торжественном заседании ЦК КПСС, Верховного Совета СССР и Верховного Совета РСФСР, посвященном 70-летию Великой Октябрьской социалистической революции // «Правда». 3 ноября 1987 г.
14 Данного мнения придерживается, в частности, А. А. Громыко (см.: Громыко А. А. Памятное. В 2-х кн. Кн. 2. М., 1988. С. 319, 353).
15 В принятой 8 марта 1918 г. на утреннем заседании Седьмого (экстренного) съезда РКП (б) резолюции о войне и мире, которая, по предложению Ленина, не подлежала публикации, говорилось: «Съезд признает необходимым утвердить подписанный Советской властью… мирный договор с Германией, ввиду неимения нами армии, ввиду крайне болезненного состояния деморализованных фронтовых частей». Одновременно отмечалось, что «Съезд видит надлежащую гарантию закрепления социалистической революции, победившей в России, только в превращении ее в международную рабочую революцию» (Ленин В. И. Резолюция о войне и мире // Полн. собр. соч. Т. 36. М., 1962. С. 35–36). Мысль о том, что «на помощь нам придет… зреющая неуклонно социалистическая революция в других странах» (Ленин В. И. Несчастный мир. «Правда». 24 февраля 1918 г.), еще раз прозвучала в докладе Ленина 5 июля 1921 г.: «Во время заключения Брест-Литовского мира мы хотели во что бы то ни стало сохранить советскую систему, делая при этом ставку на международную революцию» (Ленин В. И. Доклад о тактике РКП (б) на III Конгрессе Коминтерна // Полн. собр. соч. Т. 44. М., 1964. С. 36).
