Теперь-то рекруты наконец осознали, куда попали — как сказал Дракон — «Здесь вам не дом родной! Вы все мясо! И к концу обучения я или сделаю из вас солдат, или вы сдохнете на скамье для наказаний, идиоты! Если вы думали, что пришли сюда, чтобы валяться на травке и получать золотые — ошибаетесь! Каждый золотой будет умыт вашим потом и кровью, болваны! Зато — те, кто выйдет живым и здоровым из ворот учебного лагеря, имеет шанс выжить, когда попадёт на поле боя! Потом добрым словом вспомните старину Дранкона!»
«Я буду вспоминать его каждый раз, когда пойду в сортир — представлять, что делаю это ему на макушку!» — шепнул Ойдар своим приятелям, и те с минуту хихикали, кусая губы и кривясь, чтобы Дракон не заметил их улыбки.
Прецеденты были — один парень, который улыбался в строю и попался на глаза Дракону, получил пять палок, и теперь стоял бледный и сосредоточенный, без улыбок и ужимок. Методы сержанта Дранкона были невероятно эффективны, а ещё — очень, очень болезненны — это заметили все рекруты.
— Стой! Новобранцы! Сейчас мы все строем идём в столовую! Держать ногу! Покажите, что наша рота лучшая! А кто не покажет — я ему на голову вылью кипящую похлёбку, не сомневайтесь, придурки! Пааа…шли! Ррраз! Ррраз! Ррраз-дддва!! Тянем ножку, ослоголовые, тянем! Ты чего там хромаешь, увалень проклятый? Ножку натёр? А зад свой толстый не натёр, жаба пупырчатая?! Ровно шагай, гадина, позор своей грёбаной деревни! Ррраз! Ррраз!
— Интересно — почему его до сих пор не убили? — задыхаясь от жары и пыли, поднимаемой ногами сослуживцев, спросил Арнот — мне инвалид рассказывал, что бывали случаи, когда солдаты тихонько убивали особо злых командиров, как только попадали на поле боя!
— И что, не находили убийц? — с интересом спросил Ойдар, задумчиво поглядывая на коренастую фигуру Дракона.
— Находили. Всегда — с сожалением вздохнул Арнот, и тоже проводил взглядом ненавистного сержанта, уже неделю истязающего их так, как если бы он задался целью максимально отравить жизнь новобранцам.
— Вы чего там удумали — слегка улыбнулся Нед, держа на плече такой же шест, как и у товарищей — пусть живёт. Нам только проблем не хватало. А как, интересно, узнавали, кто его убил, офицера этого?
— И ты туда же? — хихикнул Арнот — магов вызывали. Поднимали труп и расспрашивали.
— Это как это поднимали? — споткнулся Нед, и тут же выправился, осторожно косясь на Дракона, похлопывающего по начищенному до блеска голенищу сапога деревянной тростью.
— Ну…некоторые чёрные маги владеют искусством некромантии. Могут вдохнуть в мёртвое тело душу — на время, конечно. И трупы сами рассказы….ай! ай!
— Разговоры в строю, придурок! Держи строй, ослиная морда!
У Арнота из глаз потекли слёзы боли — Дракон врезал ему прямо по макушке. Парень вытянулся и зашагал тупо глядя перед собой, и Дракон удовлетворённо кивнул, оглядев перед этим соседей Арнота — мол, видели? И с вами такое же будет!
— Копья — в пирамиду! Быстро, быстро, скоты! Бегом! Места в столовой занимать без толкотни и суеты, но быстро! Кто устроит свалку — останется без обеда! Марш!
Новобранцы цепочкой подбегали к специальному стеллажу и составляли туда «оглобли», которые таскали в руках целыми днями.
Всю неделю сержант дрессировал пополнение, добиваясь того, чтобы солдаты чётко держали строй, понимали сигналы трубача и без задержки выполняли команды. К концу недели новобранцы довольно чётко двигались, понимая своё место в строю, а ещё — узнали много нового о своём происхождении, сексуальных пристрастиях и умственных способностях. Сержант Дранкон был неистощим в сочинении красочных определений физического и умственного состояния солдат.
Новобранцам пришлось тяжко. Даже Неду, который привык к тяжёлому труду и лишениям. Не так просто научиться не сбиваться с шага в тесном строю, да ещё и держа в руках здоровенное копьё.
Копья были разного размера — третий ряд тащил трёхметровые копья, концы которых торчали дальше первого ряда, у второго ряда копья были покороче, в впереди уже стояли солдаты с копьями совсем короткими. Этим достигалось то, что когда враг пойдёт на строй копейщиков, перед собой увидит сплошной лес из наконечников. Взаимодействие с пращниками, лучниками и мечниками они пока не отрабатывали. Это будет дальше.
Плохо то — как сказал Арнот — что копейщики это самое настоящее мясо, которое гибнет в первые минуты боя. Они всегда стоят впереди и принимают на себя весь удар врага, поднимая супостатов на копья. И отходят последними, прикрывая отступление основной группы.
— Бежим, не спи! — шепнул Ойдар, и бросился следом за остальными в дверь столовой, хлопнув задумавшегося Неда по плечу. Тот очнулся от мыслей и тоже занырнул под длинный навес, где стояли вкопанные в землю столы с узкими скамьями сбоков. Между рядами уже катились тележки, из которых солдаты-раздатчики наливали и насыпали еду в миски новобранцев. Всё происходило довольно быстро, чётко и отлажено. А ещё — еда была вполне приличной, а для неизбалованного Неда — очень вкусной. Мясо, разваренная в бульоне крупа, густая похлёбка с куском лепёшки — ешь сколько хочешь, но только в отведенное для обеда время. Не успел — остался голодным. Успел съесть и хочешь ещё — хоть обожрись.
Армия не экономила на еде для солдат. Чем больше еды — тем больше можно списать на то, что сожрали солдаты. И получатся кругленькие суммы для командования. В общей массе продуктового потока легко украсть немножко от большого. А если бы экономили, порции были бы маленькими — от ноля ничего не украдёшь. Кроме того — не будешь кормить это «мясо», они и до поля боя-то не доживут. Хороший хозяин кормит своих псов.
Отдельно на столах стояли овощи и фрукты — никому не нужны солдаты с шатающимися и выпадающими зубами, опухшие от цинги.
Через несколько минут в столовой слышался только стук деревянных ложек о деревянные же миски, да чавканье, напоминающее хлюпанье сапог в болотной жиже. Большинство солдат не отличалось хорошими манерами. Ойдар всегда морщился, глядя как сосед напротив перемалывает еду, раскрывая рот, как мусорная корзина. Он постоянно жаловался Неду и Антору, что вид пережёванной пищи в глотке этого прыщавого увальня отбивает у него весь аппетит. Впрочем, это была неправда — аппетит этим парням не могло отбить ничего на свете — еда сметалась в мгновение ока, и скоро многие новобранцы подняли руку, требуя от подавальщиков добавки.
В обеденном перерыве, кроме еды, был ещё один хороший пункт — после обеда будут вожделенные два часа отдыха, когда солдаты могли подремать в тени, сходить в сортир, посушить портянки, пропитанные едким потом и расстегнуть надоевший мундир, натирающий шею. После отдыха будут новые тренировки, до самых сумерек, но пока — эти два часа принадлежат солдатам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
