Кто мог причинить такой вред дракону? И зачем им это?
У меня нет навыков лекарей, но кое-что о первой помощи я все же знаю. Спустившись вниз, я беру небольшой деревянный таз, набираю в него воду, по пути заглядываю в кладовую и нахожу оставшиеся пузырьки с восстанавливающими зельями и баночку с мазью для заживления.
Вернувшись на второй этаж, я нахожу в своем ящике чистое полотенце и начинаю осторожно протирать раны на теле Тейвела. Он шипит от каждого прикосновения.
— Потерпи немного.
Закончив с этим, аккуратно наношу мазь на синяки нежными движениями. Его хмурое лицо расслабляется.
— Вот, выпей это, — прошу я, приподнимая его голову и вливая пузырек с зельем. Дракон морщится и с трудом глотает жидкость.
Я сделала все, что могла, но это только наружные повреждения. Остается надеяться, что кости и органы целы. Стоило бы вызвать лекаря, но я не уверена, что это будет хорошей идеей, учитывая, что в прошлый раз он скрывался от кого-то и сейчас пришел именно ко мне.
За окном начинает светать, когда Тейвел засыпает. Я невольно заглядываюсь на его спящее лицо. Раньше он выглядел беззаботным, но сейчас даже во сне хмурит брови. Что же все-таки произошло с ним за эти три года.
Я оставляю его отдыхать и иду на кухню, приготовить что-то легкое. Из запасов у меня только крупы и молоко, поэтому я решаю сварить простенькую кашу.
Насыпаю крупу, заливаю водой и ставлю котелок в печь. В это время иду в мастерскую убрать вчерашний погром. Теперь при свете это выглядит куда более ужасающим, будто тут было побоище.
Обидно немного, но уже ничего не поделаешь, все это только выбросить.
За уборкой я едва не забываю про печь. Вытаскиваю я кашу вовремя, еще бы несколько минут и наслаждались бы угольками.
Положив порцию в небольшой горошек, чтобы еда не испортилась из-за жары, кладу его на поднос вместе со стаканом воды. В кладовой нахожу последний пузырек с восстанавливающим зельем. Нужно бы пополнить свои запасы.
Поднявшись наверх, я кладу поднос рядом с кроватью. Тейвел по-прежнему крепко спит. С такими-то ранениями, и, с большой вероятностью, магическим истощением, он точно проспит весь день.
Время пролетает незаметно, пора открывать лавку.
Рабочий день тянется мучительно долго, все мои мысли не здесь, я несколько раз ошибаюсь в заказах и подсчетах, это нервирует покупателей.
— Элира, привет, — здоровается со мной дядя Ник.
— Добрый день, — улыбаюсь я. Редко он захаживает ко мне в такое время.
— Видел свет в твоем окне на заре, чего не спишь в такую рань?
— Проснулась, и сон ушел. Решила почитать, — мгновенно придумываю ложь, но не могу же я сказать правду.
— Вот оно что, я уже подумал, случилось чего, вот и зашел спросить.
— Спасибо за беспокойство, все нормально, — улыбаюсь я, а внутри все дрожит.
Посетителей, сегодня, на удивление очень много, свободной минуты практически нет. Лишь в обеденный перерыв мне удается проведать Тея, но тот спит все в той же позе, я немного расслабляюсь.
Наконец, последний посетитель покидает лавку, я заношу вывеску и меняю табличку на двери, запирая ее, а поднявшись на второй этаж, обнаруживаю Тейвела, сидящего на кровати и смотрящего в окно пустым, безжизненным взглядом.
Глава 38
Он не сразу замечает мое появление, мне приходится привлечь внимание:
— Очнулся? Как себя чувствуешь?
Тейвел медленно поворачивает голову, его всегда горящие глаза потухли, во взгляде читается смятение.
— Элира, — глухим голосом говорит он, пытаясь слабо улыбнуться.
Я подхожу к нему, кладу руку на лоб, он не ожидает подобного действия.
— Жара нет, — заключаю я и подаю стакан воды, что стоит рядом.
Тей медленно выпивает его, вручая обратно.
— Ты снова спасла меня, — грустно выдыхает он.
— В этот раз парочкой томов по алхимии не отделаешься, — пытаюсь пошутить я, но улыбка с моего лица мгновенно исчезает, стоим мне вновь увидеть его опустошенный взгляд.
Я пододвигаю стул и сажусь рядом.
— Не поделишься, что с тобой случилось? Покалечить дракона не каждому под силу.
Тей протяжно вздыхает, переводя взгляд на меня.
— Мой отец… он мертв.
— Что? Герцог Шакс погиб, но как? — спрашиваю я раньше, чем успеваю подумать.
— Его убили, — ужас вырисовывается в глазах дракона.
Меня охватывает страх. Должно быть, он пережил бойню и едва сам уцелел.
— Кто мог такое совершить? — шепчу я.
— Мой дядя, — еще тише отвечает он.
Сердце начинает колотиться быстрее с каждым его словом.
— Я прибыл слишком поздно, я не смог защитить его, — руки дракона трясутся, а на глазах выступают слезы, что он пытается скрыть.
Видеть Тейвела в таком состоянии… Я не знаю, как его утешить, но его боль отзывается и в моем сердце. Мое тело двигается неосознанно, я сажусь на кровать, заключая его в объятия. Тей утыкается в мою шею, прижимая к себе сильнее. Я чувствую, как его слезы мочат мое платье, слышу его тихие всхлипы, ощущаю дрожь его тела.
Мой разум понимает, что я должна отстраниться, это неправильно, но я не могу, просто продолжая нежно похлопывать по спине.
Сколько проходит времени, я не знаю, когда Тей, наконец, успокаивается и отпускает меня. Наши взгляды пересекаются, несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза. Сколько эмоций проплывает в них всего за миг.
— Прости, — шепчет он.
— Как ты себя чувствуешь? Болит еще где-то? Я не решилась вызвать лекаря.
Он прислушивается к ощущениям своего тела, хмуря брови.
— Пару ссадин, скоро заживет.
— Уверен?
Тей не отвечает. Наверное, физическая боль сейчас не идет ни в какое сравнение с болью от потери близкого человека.
— Пойду сделаю отвар, — оставлю его одного.
Поставив чайник на огонь, я устало сажусь на стул. Родной дядя убил его отца… Предательство, что невозможно простить и отпустить.
Осознание того, что Тей тоже мог погибнуть прошлой ночью, больно отзывается в моей груди.
Нейт как-то говорил, что игры аристократов очень опасны, связаны ли их случаи?
Когда вода закипает, я заливаю смесь трав кипятком, ставлю чайник и чашки на поднос и поднимаюсь в комнату. Тей все также неподвижно сидит на кровати, глядя на закат.
— Вот, выпей. Зелья у меня закончились, но это должно помочь успокоиться, — протягиваю ему чашку.
Он осторожно берет ее в руки.
— Ты так заботлива, хотя нас давно ничего не связывает, — грустно улыбается Тей.
Мы давно чужие, но я не могу просто взять и отвернуться от него, как это сделал он когда-то.
— Можешь остаться здесь, пока не поправишься.
Дракон удивленно выгибает бровь:
— Прости, что доставил столько неудобств. Знаю, я тебе неприятен.
Я ничего не отвечаю, отпивая горячий напиток. В тишине мы оба наслаждаемся отваром. Когда наши чашки пустеют, он снова начинает говорить:
— Многим претит власть, дарованная нашей семье, а в последние годы все стало сложнее. Попытки навредить мне или отцу стали чаще, но то были мелкие инциденты. Я пытался выяснить, кто стоит за всем этим, но следы все время обрывались, но мои подозрения часто падали на семью дяди, но отец доверял ему и все время твердил, что он никогда бы не поступил так, а в итоге… Самый близкий человек для отца ударил его в спину, когда тот был уязвим.
Глаза Тейвела наполняются гневом, кулаки сжимаются. Он готов мстить.
— Я никому больше не могу доверять, — качает он головой.
— А мне ты доверяешь? — зачем-то спрашиваю я.
Тей хмурит брови и одаривает меня взглядом, что мне не удается понять.
— Не знаю, — вздыхает он. — Но убегая от погони, это было единственное место, которое приходило мне на ум.
Смешанные чувства одолевают меня: с одной стороны, мне лестно знать, что я до сих пор являюсь человеком, которому он может доверять, но, с другой стороны, мне кажется, что меня просто используют.
— Тебе следует отдыхать, а пойду готовить зелья, чтобы ты поскорее поправился, — холодно отвечаю я.
