облаками. Я прямо заявляю: так называемые газы – это просто вздор, который никому не может навредить. Когда попадаешь в эти облака, заслезятся глаза или начнется кашель. Вот и всё. Естественно, этой чушью враг пока ничего не добился. Он добился только, что и нам теперь придется использовать газ. Это не так уж и безобидно. Мы, конечно же, блюдем законы международного права, которые частенько попирают ногами эти свиньи по ту сторону фронта. Но уж мы им зададим жару! Об этом вы уж не беспокойтесь.
Наш газ сдувает прочь, если ветер идет в сторону противника. Но если не повезет и ветер переменится, то на этот случай в будущем будем надевать защиту от газа, чтобы не получить в рожу свои же облака.
Наша газозащита состоит из марлевой повязки, пропитанной жидкостью. Эту повязку следует накладывать на рот, по возможности так, чтобы закрыть и ноздри. Тогда с вами ничего не случится. Сейчас покажу.
Доктор открыл одну из серых лакированных коробочек и достал повязку. Она походила на компрессы, которые прикладывают студентам, раненным во время мензур-дуэли,[9] – толстый тампон из марли, с белыми завязками по обе стороны.
Достав из жестянки бутылочку, он откупорил ее и вылил немного жидкости на марлевый тампон:
– Смачивать так, чтоб жидкость не капала. Затем слегка сжать и наложить куда надо. Вот, попробуйте.
Это было что-то новое. Вся батарея открыла коробки, смочила кусочки марли и предписанным образом наложила их на рот, прикрыв заодно и ноздри. У большинства по бороде текла жидкость. Запах был мерзкий.
Глядят друг на друга. Очень смешно. Канониры, у которых были усы, смотрелись благовоспитаннее. Было похоже на особые повязки для усов. Но чисто выбритые производили идиотское впечатление. Как будто фестиваль масок. Глазами все ухмылялись. Наконец сняли повязки, отплевываясь. Черт их дери, эта жидкость совсем не годится для утоления жажды!
Потом еще поупражнялись по команде.
«Защиту надеть!» – кропотливые поиски тщательно завязанной петли. Исполнение не задалось.
«Защиту убрать!» – бинты свернули и положили в жестянки.
– Быстрее нужно! Итак, еще раз: газы! Батарея, надеть защиту! А теперь повязку с веревочками в обе руки и, хоп-хоп-хоп, вяжем на носу, быстрее молнии! Так… раз, два!
Дело пошло получше. Обермедик повторил команду раз десять. Казалось, он очень гордился силой своего голоса. Затем он обратился к Штойверу:
– Лейтенант, личный состав надо хотя бы пару раз в неделю поднимать по газовой тревоге!
Тут он встал, словно петух, готовый закукарекать:
– Все слушайте! Кто потеряет защиту или не всегда ее будет иметь при себе, того буду безжалостно сажать под арест. Не считая того, что за свою беспечность можно очень легко поплатиться смертью. И еще: вместо жидкости можно пропитывать марлю мочой. Так что, если бутылка кончилась, можно отлить прямо на повязку. Понятно? Большое спасибо, лейтенант.
«Смирно! Разойдись!»
Вернувшись в расположение, артиллеристы восхищенно обсуждали новое чудо техники. Газ? Естественно, все о нем слышали. Вот ублюдство! Этого еще не хватало! Потом еще додумаются выращивать бациллы и сбрасывать их в бутылках с самолетов. Эта война – несусветная хрень!
Но пока что, из веселья и любопытства, солдаты снова напялили газовую защиту, и пока что это было весело и смешно. Пробовали изображать и выставляться как можно глупее с помощью повязки из марли. Один надел на лоб, другой на нос, большинство корчило из себя фехтующих студентов. При каждом орудии находились те, кому изобретение показалось настолько новым и любопытным, что они просили товарищей сфотографировать их, дабы наглядно передать по почте эту восхитительную чушь своим близким.
Да, кстати, газовая атака… По весне об этом уже что-то было в армейской сводке, потом еще это обсуждали с пехотинцами, стоявшими по соседству. Много шума из ничего! Всё это ерунда! Если враг не придумает ничего получше, может оставаться дома. Нас такими финтифлюшками не впечатлишь. Настоящая граната куда хуже вонючей тучи. А теперь у нас и газовая защита есть. Что нам будет?
2
1 марта 1915 г.
Ставка Верховного главнокомандования
Западный театр военных действий
На отдельных участках нашего фронта французы вновь применили, как и за несколько месяцев до этого, снаряды, выделяющие при детонации зловонные и удушающие газы; никакого ущерба причинено не было.
16 апреля 1915 г.
Ставка Верховного главнокомандования
Западный театр военных действий
Использование бомб, выделяющих удушающие газы… со стороны французов учащается.
17 апреля 1915 г.
Ставка Верховного главнокомандования
Западный театр военных действий
Вчера англичане также применили гранаты и бомбы с удушающими веществами восточнее Ипра.
Сообщают из Ставки Верховного главнокомандования:
В публикации от 21-го числа сего месяца английское командование жаловалось, что немцы при отбитии высоты шестьдесят к юго-востоку от Ипра использовали снаряды, выделявшие при разрыве удушающие газы, «в нарушение всех законов цивилизованной войны». Как следует из немецких публичных заявлений, наши противники используют это оружие уже в течение многих месяцев. Они, очевидно, держатся мнения, что позволенное им не позволено нам. Мы понимаем эту точку зрения, не блещущую новизной в ходе текущей войны, особенно ввиду того, что развитие немецкой химической науки, безусловно, позволяет нам использовать намного более эффективные средства, чем те, что есть в распоряжении противника, но разделить эту точку зрения мы не можем. К тому же апелляция к законам и обычаям ведения войны в данном случае не работает. Немецкие войска не стреляют «снарядами, единственной целью которых является рассеивание удушливых или ядовитых газов» (Гаагская конвенция от 29.07.1899). Газы, образующиеся при разрыве немецких снарядов, хотя и кажутся более неприятными, чем газы из обычных французских, русских и английских артиллерийских снарядов, тем не менее не столь опасны. Газовые установки, используемые нами в ближнем бою, никак не противоречат «законам ведения войны». Они не несут в себе ничего, что было бы сильнее того эффекта, который достигается вязанкой подожженной соломы или дров. Поскольку образующийся дым ясно виден даже в темную ночь, каждому дана возможность своевременно избежать его воздействия.
(«Фоссише Цайтунг», 23 апреля 1915 г.)
3
«…газы, образующиеся при разрыве немецких снарядов, хотя и считаются более неприятными, чем газы от обычных артиллерийских снарядов, всё же не столь опасны, как последние…»
«…Облако газа накрыло участок фронта между Биксхооте и Лангемарком, в основном занятый французской колониальной дивизией, посеяв ужас и замешательство в ее рядах и вызвав отравление газом в общей сложности 15 000 человек, в их числе 5000 погибших…»
(Хауслиан. Химическая
