Глава 12
Парковая дорожка академии вилась между аккуратно подстриженными кустами жимолости. Я шла в общагу, и навстречу мне попадались небольшие группы студентов, а значит, лекции уже закончились. Услышав громкий смех, я заметила знакомую шевелюру и поспешила туда. Подойдя ближе, я увидела обескураженного Рича, держащего в руках рассыпавшийся на осколки артефакт. Вокруг него насмехаясь кружил Кеймрон со своими подружками из свиты сестры. Змееныш вальяжно прохаживался, глумясь и задавая тон всей компании. Вместе с Кеймроном порхало несколько девиц, жеманничая и смеясь. Всячески стараясь ему угодить, девицы стремились побольнее задеть Рича, словно соревнуясь друг с другом, но и змееныш не отставал от них:
— С такими кривыми руками только на конюшне стойла чистить, твой артефакт правды сломался при первом использовании.
— Это потому Кеймрон, что даже камень не в состоянии выдержать всю твою ложь, — бросилась я на защиту Рича.
Кеймрон слегка растерялся от моего неожиданного появления, бросая на меня недовольные взгляды. Зато его подружки, как коршуны набросились на меня, защищая своего приятеля. — Нет, вы посмотрите на неё, только вчера из грязи вылезла, а уже выступает.
— Монстрам слово не давали, таких как ты надо в лесу держать, за барьером, чтобы нормальных оборотней не пугать.
Кеймрон довольно улыбался, ему импонировало то, что девочки набросились на меня, защищая его. Вылитый павлин в курятнике.
— Я не понимаю чему ты радуешься, — повернулась я к нему, игнорируя выпады его подружек, — Сегодня они мило улыбаются, набрасываясь на меня, как цепные собаки, а завтра чуть что не так, они тебе самому глотку перегрызут и не поморщатся. Я тебе по-дружески рекомендую, не гуляй с ними без намордника.
— Ах ты стерва деревенская, мерзкая кровопийца, поганка сморщенная, вшивая гарпия, приносящая в жертву детей, — налетели на меня оскорбленные девицы, крича и толкаясь, как базарные торговки.
— Детей, — сделала я удивлённое лицо, — Зачем мне дети, я ем сердца красавиц, которыедаруют мне вечную молодость, — замогильным голосом ответила я, протягивая к ним руки. Девицы оглашая визгами академию, отпрянули от меня в разные стороны.
— Передай своим подружкам, что сердца глупых, как тряпочка девиц, я не ем, боюсь айкью снизится, а мне ещё пять лет учиться, — бросила я напоследок Кеймрону и смеясь подбежала к волчонку:
— Рич, Рич мне срочно надо с тобой поговорить.
— Хорошо, но я надеюсь ты уже закусила, прекрасными девственицами и я могу быть спокоен, — улыбался он мне, сделав обеспокоенное лицо.
— Дурак, — шутливо треснула я Рича по плечу, — и шуточки у тебя дурацкие.
И только придя в лабораторию, прочно обжитую Ричем, я призналась:
— Я была на выезде с ночными охотниками.
— Серьёзно, — Рич застыл от восторга, — Это мечта всей моей жизни, сходить в рейд с барсами.
— Мечтать там на самом деле не о чем, — содрогнулась я вспоминая поездку, — и кстати, я снова встретилась с монстром.
— И что он послушался тебя, как и призрачный пес.
— Да, но в этот раз все было иначе, мне передалась его жажда убивать, понимаешь, — я в порыве чувств схватила Рича за плечи, — Я не хочу рвать всех подряд, без причины, я теперь боюсь оборачиваться.
Рич стоял, почесывая своей огромной лапой затылок:
— Да, ну и ситуация сложилась, ты подожди плакать, прежде чем, утверждать надо выявить закономерность, обернись прямо сейчас.
— Я боюсь Рич.
— Чего? Ты раньше, когда оборачивалась, хотела убивать. — Нет никогда.
— Значит, тебе просто передали сь эмоций зверя и нам надо сейчас это проверить.
Я понимала, что Рич прав, но было очень страшно почувствовать снова, хоть на секунду эту дикую жажду убивать. Но и не оборачиваться совсем было все равно, что потерять себя, я уже тосковала по бескрайнему небу, по ветру наполняющему крылья:
— Хорошо, я попробую, ты отойди, а лучше спрячься.
Тело легко и даже радостно откликнулись на оборот, привычная боль пробежала по мышцами.
— Ну как ощущения
— Всё отлично, — довольно заулыбалась я, стараясь не смести пробирки огромными крыльями, — Чувствую себя, как обычно.
— А почему ты морщилась при обороте, это что был страх?
— Ах это, нет. Просто альфа Асмадьяр ещё в детстве наложил на меня запрет оборота, вот он и даёт о себе знать, каждый раз когда оборачиваюсь.
Ричмонд так и застыл с открытым ртом:
— Ты смогла преодолеть запрет оборота?
— Да, а что такого, это было сравнительно легко.
— Ничего себе легко, просто взяла и одно из сильнейших заклинаний не заметила, — присел ошарашенный оборотень на стул, качая головой, не в силах поверить в услышанное:
— Да знаешь ли ты, что ещё никому не удалось его деблокировать, а что ты молчала до сих пор?
— А что тебе так важно было это знать?
— Я вообще-то, могу попробовать снять с тебя это заклятие, — глаза Рича загорелись исследовательским интересом, — если ты помнишь у меня дар развеивать заклинания, но правда такие сильные я трогать ещё не решался.
— А точно, я так привыкла к этому, что уже и не замечаю, да и длится боль несколько мгновений
— Всего лишь, — снова округлил глаза Рич, — любого другого оборотня оно бы скрутило на несколько часов, а то и вовсе бы убило, ну ты и монстр.
— Вообще то, я реально монстр, — рассмеялась я, почему-то совсем не задевало, когда Рич называл меня монстром.
— Так, постой одну минуту спокойно, я просканирую тебя.
Несколько секунд Рич смотрел на меня не мигая, потом обошёл кругом, наконец сел, закрыв глаза и сидел так какое-то время:
— А теперь попробуй обернуться.
Я перешла из ипостаси гарпии туда и обратно, но боли больше не было.
— Рич ты просто красавчик, но как ты это сделал, всего за несколько секунд, в прошлый раз с Маризой ты произносил какие-то слова и делал пассы рукой.
— Это все видимость, понимаешь мне ничего этого не нужно, достаточно настроиться на заклинание усилием воли, увидеть структуру и просто развеять, но когда я начал так делать, другие оборотни решили, что само нахождение рядом со мной опасно и может нарушить их магический баланс, стали сторониться, избегать меня, поэтому я стал делать вид, что читаю заклинания, любые слова, которые приходят на ум или машу руками и это всех успокоило.
— Ричмонд Ванаган, знай — ты совершенно феноменален.
Рич расплылся в довольной улыбке и наверное первый раз в жизни ему было нечего сказать. — Ну дружба, дружбой, но больше всего я сейчас соскучилась по ванне, после грязи и пыли Исинтира я буду отмокать целые сутки.
