Она встретилась взглядом с Сэмом. Тот нахмурившись следил за разговором.
— Разумеется, ты устала. — В голосе Айрин слышалось беспокойство. — Ты устала и растерянна. Так всегда бывает, когда совершаешь глупые поступки. Знаю, ты не в себе, поэтому я на многое закрываю глаза. Смерть Харлана слишком сильно тебя потрясла, ты даже сама себе боишься признаться, насколько сильно. Мой брат умер, тут все и началось.
Нет, все началось гораздо раньше. Тогда, когда она познакомилась с Харланом. И с Айрин.
— Нанимать ищейку, — продолжала та, — это так банально, я бы даже сказала, вульгарно.
Нэнси попыталась что-то возразить, но Айрин ее не слушала.
— Прекратим этот разговор, не хочу тебя расстраивать. Со временем ты сама поймешь, что была не способна рассуждать здраво. У тебя снова начались эти провалы. Ничего удивительного. Ты не переставая корила себя, что забеременела от другого мужчины. Чувство вины было настолько сильным, что повлияло на развитие плода. Ребенок родился мертвым. Так случилось, но что теперь поделаешь? Не нанимать же сыщика только из-за того…
Нэнси хотелось закричать во все горло. Она почувствовала, что не может без отвращения слушать размеренный голос золовки, которая внушает ей прописные истины и пытается навязать свое мнение.
— Но мне было необходимо нанять Сэма Донована. — Прозвучало неубедительно. Нэнси не осмеливалась даже взглянуть на Сэма.
— Не нужно оправдываться, — как ни в чем не бывало сказала Айрин. — Человеку свойственно ошибаться. Конечно, большинство из нас не творит тех глупостей, что совершила ты, — судя по звуку, она усмехнулась, — и признайся хотя бы себе, что твои поступки после смерти Харлана выходят за всякие рамки. Ведь во время пребывания в санатории вы с доктором Пламмером обсуждали, что ты винишь себя в смерти Харлана. Помнишь?
Нэнси растерянно взглянула на Сэма. Айрин вечно норовит напомнить ей о санатории, но о том, что Нэнси виновата в смерти ее брата, говорит впервые.
— Доктор Пламмер никогда не говорил мне, что я виновата в смерти Харлана.
Наступило молчание.
— Я сама несколько раз присутствовала на сеансах, когда вы это обсуждали. Ты что, хочешь сказать, что не помнишь?
Нэнси охватила паника. Рука, крепко сжимавшая телефонную трубку, дрожала. Это невозможно. Она бы запомнила. Или нет?
Тут ей пришло в голову, что она вообще не помнит, чтобы на сеансах доктора Пламмера присутствовала Айрин.
— Нэнси, ты меня слушаешь?
Она готова была поклясться: в голосе старухи зазвучало торжество. Еще бы! Старая мегера добилась чего хотела. Нэнси испугалась, она растерянна, не знает, что отвечать.
Но тут Нэнси почувствовала, что паника отступает. Во время провалов она встречалась с доктором Пламмером. Сначала ей помог кое-что вспомнить Сэм. Теперь она может расспросить обо всем Пламмера, тем более что он опытный психиатр. Он-то уж сможет ей все объяснить.
— Нэнси?
— Да, — наконец вымолвила она. Ей безумно хотелось рассказать Сэму о докторе Пламмере и о том, что она не помнит о сеансах, на которых присутствовала бы Айрин, что означает… Что это означает? — Просто, наверное, я забыла про сеансы с доктором Пламмером, на которых вы присутствовали, — зачем-то соврала она.
Айрин помолчала.
— Тебе не следует переутомляться, — сказала она наконец. — Подожди, пока окончательно не поправишься. А я уже обо всем позаботилась. Мой адвокат свяжется с этим сыщиком и заплатит ему, чтобы он больше тебя не донимал. Еще я поговорила с доктором Митчеллом. Он тоже считает, что лучше всего в твоем положении отдохнуть как следует.
— Вы говорили… с доктором Митчеллом?
— Да. Он считает, что принесет тебе больше пользы, чем доктор Пламмер. Не спорь, Нэнси, тебе нужно поговорить со специалистом.
— Разумеется. Вы правы!
— Ты так считаешь?
Сэм сжал челюсти. Айрин порядком удивлена. Она-то собиралась выдержать настоящий бой, прежде чем убедит Нэнси показаться доктору Митчеллу, а получается, что она ломится в открытую дверь.
— Да, — сказала Нэнси. — Она вдруг почувствовала прилив бодрости. Голова по-прежнему болела, усталость не прошла, но напряжение, которое она испытывала столько дней, куда-то исчезло. У нее словно наступило просветление.
— Что ж, рада, что ты согласна. Тебе даже не придется писать заявление с просьбой поместить тебя в санаторий. Старые документы все еще в силе. Тебе нужно вернуться туда, и чем раньше, тем лучше. Это для твоего же блага. Доктор Митчелл говорит, что может организовать госпитализацию уже сегодня.
Сэм покачал головой.
— Нет, сегодня уже поздно, я очень устала, — сказала Нэнси.
— Поэтому-то тебе и нужно…
— Айрин, может, лучше я позвоню вам завтра утром, — предложила Нэнси. Сэм одобрительно кивнул. — Я буквально с ног валюсь, думаю сейчас только об одном: как бы побыстрее лечь спать.
— Вот как? — Айрин это явно не понравилось. — Ты не забываешь принимать таблетки?
— Конечно, нет. — Нэнси стрельнула взглядом в сторону Сэма.
Тот с мрачной сосредоточенностью слушал их беседу. При упоминании о таблетках он снова стиснул зубы.
Неужели он прав? И от этих таблеток один вред?
— Наверное, это от них мне все время хочется спать, — произнесла Нэнси. И добавила, придав голосу максимум нежности: — Я так вам благодарна, что вы обо мне беспокоитесь. Наверное, мне и вправду нужно показаться врачу.
Айрин никак не желала прекращать разговор. Видно, сговорчивость Нэнси ее насторожила. Но затягивать разговор тоже было бесполезно.
— Ну хорошо. Тогда спи спокойно. А завтра с утра мы поговорим.
— Да, обещаю, я позвоню! — Нэнси положила трубку. С Айрин так сложно! Если она что-то вобьет себе в голову, то ни за что не отступит, пока не получит своего. Попробуй с ней поспорь! И с Харланом было то же самое.
Однако на этот раз все вышло иначе. Она не стала перечить старухе, а, напротив, со всем согласилась, но лишь на словах. На деле же она пошла поперек ее воли.
— А ты еще сомневаешься, влияет кто-то на тебя или нет, — произнес Сэм, выходя из спальни. — Зачем ты снова согласилась лечь в эту чертову лечебницу?
— Я не давала согласия вернуться в Лестеровский институт. Я сказала, что согласна: мне нужна помощь специалиста. А это совсем другое. — Нэнси была возбуждена. — Я кое-что вспомнила. Айрин сказала, что присутствовала во время наших с доктором Пламмером сеансов. Так вот, я не помню ни одного такого случая.
Сэм хмыкнул.
— Ну и что?
— Как ты не понимаешь! Если я этого не помню, значит, я беседовала с ним во время одного из провалов. Но доктор Пламмер не мог этого не заметить и наверняка знает, что со мной такое было. — Она взглянула на Сэма. — Догадываюсь, что ты думаешь. Что у меня раздвоение личности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
