Зимнего дворца во время Гражданской войны.
Виктор усмехнулся:
— Вы очень наблюдательны, — мастер Юсупов, — ответил он, и в голосе «Горыныча» я услышал промелькнувшее уважение. — Мне повезло с протекцией. И назначением в третью роту.
Я кивнул, всем видом показав, что поверил:
— Скорее всего, так и есть, мастер Круглов.
Мы пошли по брусчатке набережной, свернули к двери, над которой была прикручена вывеска. На ней кто-то довольно прилично нарисовал улыбающегося одноглазого пирата в треуголке и с кружкой пива в руке. На плече флибустьера сидел яркий растрепанный попугай.
Круглов поднялся по ступенькам, потянул на себя тяжелую, покрытую черным лаком дверь, и вошел в помещение. Я последовал за ним.
Заведение оказалось на редкость чистым и приятным с виду. Пол покрывали палубные доски, выбеленные солнцем и солью. На стенах висели штурвалы, обрывки шелковых сетей и парусов, бутафорские цепи и даже огромный якорь, который очень походил на настоящий. Под потолком покачивались изящные чайки, вырезанные из светлого дерева.
Зал был практически пуст. Только за несколькими столиками сидели небольшие компании лицеистов, судя по их курткам.
— Добрый день, мастер Круглов, — с улыбкой поприветствовал нас распорядитель, выходя навстречу. Он был одет в матросскую тельняшку, шаровары и сапоги с широкими голенищами. На голове была треуголка, которая придавала парню лихой вид.
— Добрый, добрый, — ответил Виктор. — Можно нам столик, за которым получится поговорить без лишних ушей?
Распорядитель с готовностью кивнул:
— Конечно. Прошу за мной.
Он развернулся и направился вглубь зала. И Виктор с улыбкой сделал приглашающий жест.
— Идемте, Василий Михайлович.
Залов в баре оказалось два. И второй был несколько меньше и совершенно пустым. Распорядитель провел нас к дальнему столику в углу.
— Вам тут будет удобно, — произнес он. — Вам принести меню?
— Не стоит. Я знаю, чем хотел бы угостить своего знакомого. Мы отведаем вашей знатной ухи и заливного с морскими гадами. И мы не откажемся от крепкого кофе, пока будем ждать еду.
— Отличный выбор, — угодливо поклонился распорядитель и направился прочь из зала.
Круглов сел в кресло, указал на свободное место напротив:
— Прошу, мастер.
Я устроился за столом, с интересом взглянул на Виктора:
— Итак, о чем вы желали поговорить?
— Я бы хотел узнать про Антона Романовича Земскова, — ответил гость.
Я нахмурился: с Антоном мы были очень дружны. Он был одним из немногочисленных приятелей с лицейской скамьи, с которым мне было приятно общаться. И если им заинтересовалось братство…
В животе появился противный ледяной ком тревоги. А волосы на затылке приподнялись. Но я постарался не показывать виду. И уточнил:
— Мой знакомец по лицею. А зачем он вам?
— Вот в чем дело, мастер Юсупов, — протянул Виктор. — У нас есть сведения, что ваш друг по лицею связан с дурной компанией. И скорее всего, причастен к вчерашнему убийству Столыпина.
Я удивленно поднял бровь:
— Вот как? Боюсь, ваш информатор ошибается, мастер Круглов. Несколько мне известно, семья Земсковых лояльна Империи.
Виктор кивнул:
— Чаще всего бывает так, что отступники маскируются под лояльных Империи людей. Втираются в доверие нужным подданным, а затем наносят внезапный удар. Ваш друг, скорее всего, не виноват, он просто попал под дурное влияние. А может быть, в деле замешана вся семья.
— И что вы хотите от меня? — уточнил я, надеясь не показывать нервозность.
— Чтобы вы связались с вашим другом и назначили ему встречу, — просто отозвался собеседник. — Мы бы могли сделать это сами, но, к сожалению, он почему-то сменил адрес проживания. К слову, внезапно и без особых причин, оставив все вещи в предыдущей квартире. Так что вчера вечером мы не смогли застать его в городском жилище.
Я с трудом удержался от разочарованного вздоха: внезапная смена адреса действительно только подтверждала причастность.
В это время нам подали кофе, и я вынул из кармана телефон, чтобы найти в списке контактов нужный номер. Наконец открыл инициалы А. Р и нажал на кнопку вызова. Но к моему удивлению, в динамике послышался женский, голос, который равнодушно сообщил мне, что аппарат абонента выключен.
Я убрал трубку от уха, и удивленно взглянул на сидевшего напротив Виктора:
— Недоступен.
— Мы тоже пробовали звонить, — ответил Круглов. — Но результата не достигли. Телефон вашего друга выключен уже второй день.
В голове одна за другой начали появляться недобрые мысли. А что, если Круглов прав?
— Может быть, вы знаете, где его искать? — уточнил Виктор и добавил. — Какое-нибудь тайное место, где он мог бы укрыться?
Я задумался, пытаясь вспомнить общих знакомых, которым бы доверял Земсков. Но ничего на ум не приходило.
— Не могу предположить, — растерянно ответил я после паузы. И Круглов вздохнул:
— Жаль, — произнес он и отпил напиток из чашки. — Попробуйте. Кофе тут варят по правильной технологии и из отменных зерен.
И вроде собеседник не проявлял агрессии, но внутри меня словно свернулась тугая пружина. Мне хотелось снести со стола чашку, подняться и выйти прочь.
— Вы ничем мне не обязаны. И я вовсе не пытаюсь на вас давить, — будто прочитав мои мысли, заявил мужчина.
В этот момент в зал вошел официант и мы прервали беседу.
— Ваш заказ.
Парень в форме юнги расставил тарелки, бросил на меня короткий взгляд и уточнил:
— Больше ничего не желаете?
— Спасибо. Нет.
Есть не особенно хотелось. Но аромат от еды был настолько притягательным, что я решил попробовать уху. Та оказалась наваристой, хоть и не была густой. Сытность компенсировал свежий хрустящий багет с укропом.
— Иногда я сюда захаживаю. Кухня тут неплохая.
— Странно, что вы выбрали именно рыбный ресторан. Потому
