— Кажись, не заснули, — с хищной радостью в голосе произнес здоровяк и торжествующе потряс топором над головой. — И шурдам поспать не дали!
Ошеломленное молчание длилось не больше пары секунд, а затем над стеной понеслись ликующие крики воинов, потрясающих оружием и хлопающих друг друга по плечам.
— Вот это да, — ошарашенно пробормотал я, глядя на медленно оседающее облако снега. — Я-то думал, что они пару валунов вниз скинут, чтобы шурдам жизнь медом не казалась… А они… Они что, обвал устроили? Как?! Там же сплошной камень…
— Обвал устроить — дело нехитрое, друг Корис, — машинально ответил Койн, встревоженно вглядываясь в нависающие над нами скалы. — Лишь бы вернуться сумели. Вон, пауки забегали, засуетились, твари поганые. А! Вижу! — радостно вскрикнул гном, тыча пальцем в крохотные фигурки на почти отвесном склоне. — Целы!
— Глянь-ка, — заулыбался здоровяк. — Кажись, и впрямь уцелели коротышки наши!
— Пауки! — поумерил нашу радость Литас, указывая на ущелье. — Вслед за гномами по ущелью бегут!
Рывком повернув голову, я впился глазами в ущелье и сразу заметил приближающихся пауков — их выдавали пылающие глазницы. Не меньше десятка этих ужасных тварей. Через каждые несколько шагов пауки останавливались и, подняв глазницы к вершине, разом испускали яркую зеленую вспышку и бьющий по ушам пронзительный визг. Те из гномов, кто попадал под магическую волну, резко замирали на месте, словно налетев на невидимую стену. Оцепенение длилось не больше секунды, затем коротышки рывком приходили в себя и вновь устремлялись к поселению. Как только пауки понимали, что их атака провалилась, то вновь устремлялись в погоню, семеня по дну ущелья и поглядывая наверх.
— Уйдите с этого края! — прошипел я сквозь зубы, внимательно смотря за происходящим. — Уйдите за гребень скалы! Там не достанут!
— Там не пройти — ямы, расщелины. Даже мы не пройдем, — буркнул Койн, в волнении сжав кулаки и играя желваками. — Давайте, давайте… Исрес кухан! Еще немного!
Словно услышав его слова, гномы поддали еще и буквально летели по краю скалистого отрога. Перепрыгивали расщелины, скатывались по обледеневшим склонам — со стороны это казалось настоящим безумством. Будь я на месте гномов, то уже давно свернул бы себе шею. Но долго это продолжаться не могло — несмотря на выносливость коротышек, они все же сделаны из плоти и крови, тогда как преследующие их пауки не знали усталости. Бег вперегонки со смертью. Стоит им замешкаться, и пауки своего шанса не упустят. Чем ближе к стене, тем ровнее становилось дно ущелья — большая часть камней давно уже пошла на постройку стены, не говоря уже про поваленные стволы и даже кустарник — мы вымели все подчистую. И сейчас это обернулось на пользу преследователям, которым уже не приходилось петлять между камней и перебираться через поваленные стволы. На ровной местности скорость пауков резко возросла, и гномы были живы лишь благодаря толстому слою снега, в котором увязали лапы костяных пауков. Но я не собирался оставаться в стороне, когда моим лю… гномам грозила опасность.
— Рикар, вели стрелкам готовиться, — отрывисто приказал я, не отрывая глаз от спешащих к укрытию разведчиков. — Пусть стреляют, как только позволит расстояние.
— Да, господин! — рявкнул здоровяк, и по стене разнесся его рык: — Стрелки! Оружие наизготовку! Стрельба по готовности! — И уже от себя добавил: — Бейте по глазам этим тварям!
Десяток стрелков шагнул к краю стены. Послышался звук натягиваемых луков и взводимых арбалетов. Рядом со мной застыл Литас, держа наизготовку лук с наложенной стрелой. Святой отец несколько мгновений вглядывался в приближающихся пауков, досадливо цыкнул и пробормотал:
— Далековато… Литас, а ну-ка дай сюда стрелу. — Святой отец выхватил у охотника из колчана стрелу и зажав ее наконечник между ладоней, что-то беззвучно зашептал. И вновь я увидел яркие искорки, заплясавшие на пальцах священника. Прищурившись, отец Флатис осмотрел стрелу и, удовлетворенно кивнув, передал ее Литасу со словами: — Постарайся в глаза угодить — туда, где душа безвинная томится.
Литас, не задавая лишних вопросов, убрал прежнюю стрелу в колчан и наложил на тетиву поданную священником, который уже занялся следующей стрелой. За прошедшие несколько минут гномы и следующие за ними по пятам пауки успели преодолеть изрядное расстояние. Стоявший в центре стены здоровяк взглядом измерил расстояние и проревел:
— Бей!
Звонко зазвенели спускаемые тетивы, и к паукам устремился десяток стрел и арбалетных болтов. Больше половины просвистели рядом с мечущимися пауками, но две стрелы все же нашли свою цель. Впрочем, без особого результата — на моих глазах тяжелый арбалетный болт врезался одному пауку в сочленение ног — одна костяная лапа отлетела словно отрезанная, но паук этого будто и не заметил, лишь немного сбавил скорость. Еще одна стрела ударила одного из пауков в лоб и, не причинив вреда, отскочила в сторону — сказывалось расстояние. Над стеной пронесся гул разочарованных возгласов и злобных ругательств.
— Бей! — вновь заорал Рикар, и навстречу наступающим паукам понесся следующий залп.
Стрелки пристрелялись, и на этот раз залп лег гораздо кучнее. Троих пауков откинуло на шаг назад, одна тварь потеряла сразу три лапы и беспомощно закрутилась на месте. Слаженное движение пауков было сорвано — воспользовавшись передышкой, гномы поддали и вырвались из зоны, где пауки могли воспользоваться своей магией. Еще мгновение, и коротышки скрылись за гребнем скалы.
— Да! — завопил я вне себя от радости. Воины подхватили мой крик, и по ущелью понеслись восторженные вопли.
Поняв, что добыча ускользнула, пауки замерли на месте и перевели взгляд пылающих глазниц на стену. Будь на их месте живые существа из плоти и крови, они давно уже улепетывали бы восвояси, спасая свою шкуру. Но паукам бояться было нечего — они и так давно мертвы.
Выстроившись в ряд, пауки одновременно сверкнули глазницами, и в нас ударил яркий зеленый свет. Такой ласковый и теплый… в ушах послышалось успокаивающее бормотание… «шагни вперед» «всего один шажок»…
Рывком придя в себя, я истошно завопил:
— Отец Флатис!
И словно ожидая моего окрика, священник выкрикнул:
— Давай, Литас!
Повернув голову к охотнику, я еще успел увидеть, как он спустил тетиву и отправил стрелу в полет. В следующую секунду один из пауков издал пронзительный скрежещущий визг и, повалившись на землю, бешено замолотил лапами, взбивая снег. В это мгновение тварей накрыл следующий залп — воспользовавшись тем, что пауки застыли на месте, стрелки не упустили свой шанс и успели хорошенько прицелиться. А затем нам всем пришлось зажмуриться — в ущелье сверкнула ослепительно яркая вспышка, и пораженный стрелой Литаса паук буквально взорвался — во все стороны разлетелись куски черепа и костей. Стоящих рядом тварей раскидало в стороны, и хотя они тотчас зашевелились и начали вставать, вид у них был уже не столь грозный — утыканные стрелами, потерявшие часть своих мерзких лап, да еще и основательно потрепанные отдачей от взрыва. И вновь я поразился разуму этих мертвых тварей — поняв, что им не удастся достать нас своей магией, пауки слаженно развернулись и заковыляли к лагерю шурдов. Твари позорно бежали, и видя это, я почувствовал, как в моем сердце вновь зарождается надежда на успешную оборону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
