И вот на авансцену вышел Уильям Нокс Д’Арси. Без него энергетика, разумеется, развивалась бы вполне успешно, но непонятно, как сложилась бы судьба компании «Бритиш Петролеум» (а ныне просто и демократично – BP, без расшифровки, но с намеком, что это название могло бы означать, например, даже «Beyond Petroleum» – то есть, «за пределами нефти» или даже: «после нефти»). Кроме того, без Д’Арси, история отношений Британии и Запада с Ираном, события внутри страны могли бы складываться как-нибудь иначе. Может быть, даже не было бы во главе Ирана президента Ахмединежада, например, кто его знает…
То есть, тот самый случай, когда лишний раз приходится всерьез задумываться о роли личности в истории.
Д’Арси был вовсе не менеджер, и совсем не профессиональный нефтяник, но человек несколько авантюрного склада. И с железными, что называется, челюстями. Такой, какой нужен был для этой роли.
Д’Арси был отпрыском знатного рода, основатель которого прибыл в Англию из Нормандии вместе с Вильгельмом Завоевателем. Затем род обосновался в Ирландии, где еще один предок Уильяма, лорд Д’Арси дослужился до губернатора. Но сам Уильям принадлежал к обедневшей ветви рода и в юности отправился в Австралию в поисках удачи. Которую быстро ухватил за хвост, вложив деньги в добычу золота. И вернулся в Англию миллионером. И вот случайно оказался в нужном месте в нужный час, благодаря знакомству с британским дипломатом, который, в свою очередь, свел его с Китабги.
А ведь Д’Арси и так был уже очень богат, мог бы славно проводить время в клубах, да на курортах, играть на скачках и в бридж… Так ведь нет, заразился нефтяной лихорадкой, и всё поставил на кон, и деньги, и репутацию. А сколько потратил сил и нервов! Жизнь, наверно, себе сократил. Даже невольно приходит в голову вопрос: знай Д’Арси, как трудно будет идти его вторая, нефтяная карьера, решился бы он на нее или нет?
И еще один фактор. Наверно, Д’Арси не справился бы, если бы не нашелся партнер ему под стать. Такой же упертый, железный, несгибаемый. И вдобавок еще опытный нефтяник. По имени Джордж Рейнолдс. Который готов был почти семь лет колесить по Персии, спать в палатках, питаться Бог знает чем, болеть дизентерией, стоически переносить жару и холод, угрозы и оскорбления. И при неудачах, следовавших одна за другой, лишь сжимать крепче свои английские челюсти…
Но сначала надо было, чтобы Антуан Китабги обработал чуть ли не весь шахский двор, включая даже слугу, приносившего шаху его трубку и кофе по утрам. И вот в мае 1901 года шах подписал указ, предоставлявший Д’Арси концессию на 60 лет.
Умный Д’Арси намеренно не включил в концессию пять северных провинций – чтобы не раздражать Россию.
Россия же в то время, в рамках всё той же «большой игры» пыталась провести нефтепровод через Персию. Это был проект не столько экономический, сколько политический, поскольку теоретически мог бы дать возможность нарастить потихоньку здесь своё присутствие, инженеров прислать, да казаков для охраны…
Но вскоре Россия погрузится с головой в свои революционные проблемы и потому, наверно, позволит англичанам так далеко продвинуться. Но у Д’Арси хватало препон для преодоления и без российского фактора. На каждом шагу надо было учитывать сложную политическую ситуацию в стране, где уже тогда вовсю шло противоборство шаха и мулл. Д’Арси и его команде приходилось постоянно разбираться с племенами и их вождями, умасливать местных начальников, раздавать подарки направо и налево, быстро на ходу соображать: кому сколько дать, чтобы не нарушить неписанные табели о рангах…
В начале Д’Арси предполагал истратить на поиски нефти в Иране 10 тысяч фунтов. Четыре года спустя он истратил уже 200 тысяч, понимая, что этим дело не ограничится. «У каждого кошелька есть предел!», в отчаянии напишет он в 1903 году. А еще два года спустя деньги у Д’Арси совсем кончатся. Он в отчаянии ринется к Ротшильдам, но те будут настроены скептически: бог его знает, есть ли в этой далекой Персии нефть или нет, а даже если есть, мыслимо ли рассчитывать на нормальный бизнес в тамошних, мягко говоря, экзотических условиях…
Д’Арси заложил уже свои дома – и особняк в центре Лондона, на знаменитой площади Гровенор Сквер, и загородное поместье – всё, что у него было, а проклятая нефть всё не находилась. Рейнолдс сверлил в одном районе, за другим, но всё было напрасно.
Британское правительство готово было до определенной степени помогать. И в рамках «большой игры» против России и учитывая осложняющиеся отношения с Германией. И в момент, когда Д’Арси уже почти готов был объявить банкротство и сдаться, нашли ему нового партнера – преуспевающую британскую же нефтяную компанию «Бирма Ойл», занимавшуюся эксплуатацией относительно скромных, но вполне доходных месторождений в Юго-Восточной Азии.
Ею руководили прижимистые шотландцы, в общем-то, совсем не склонные к авантюрам. А потому увидев, в какую сложную историю вляпались, стали было уже разворачиваться, пятиться назад и, если бы не давление правительства, наверно выскочили бы из Ирана сразу и кубарем. А так решили дождаться удобного случая. И он представился: нефть, по крайней мере в серьезных количествах, никак не находилась. Некоторые специалисты высказывали сомнения: а существуют ли вообще в Иране достаточно богатые месторождения?
И, наконец, в начале мая 1908 года шотландские хозяева добились своего, пересилив Д’Арси: было принято решение о сворачивании всех работ в Иране как бесперспективных.
Соответствующее письменное распоряжение было отправлено Рейнолдсу. Ему сообщалось также, что он уволен со смехотворным выходным пособием. Банкротство и нищета ждали и Д’Арси.
Но вот от чего зависит жизнь и судьба людей и целых стран: почта в те времена работала совсем скверно! Письмо от директоров консорциума бродило где-то несколько недель. И ночью 25 мая 1908 года из-под земли в районе селения Масджид-э-Сулейман недалеко от Персидского залива, с чудовищным ревом из-под земли ударил мощнейший нефтяной фонтан.
Получи Рейнолдс суровый приказ из Лондона вовремя, свернул бы он все работы и уехал, опозоренный и разоренный. А так успел – сделал хозяев «Бирма Ойл» очень богатыми людьми, вернул себе состояние и Д’Арси.
Нет, конечно, в Иране всё равно когда-нибудь и кто-нибудь нашел бы нефть. Но когда и кто? Может быть, рвавшаяся в регион Германия? Как раз бы ко Второй мировой войне, глядишь, и управилась бы, обрела богатые источники качественного и дешевого горючего… Или советские геологи оказали бы братскую помощь на определенных условиях… А так вот, благодаря фантастической упертости Д’Арси и Рейнолдса, да своеобразной работе международной и иранской почты, пожалуйте вам, богатейшая транснациональная компания ВР, а еще региональная сверхдержава Исламская республика Иран и президент Махмуд Ахмединежад в придачу.
Да и еще, кстати – демократическая и процветающая и мирная Германия на месте и Третьего рейха, и ГДР… А как там было бы в альтернативном мире без Д’Арси и Рейнолдса, или с быстрой почтой, это еще бабушка надвое сказала.
И что поразительно: как иранский случай похож на то, что случилось в самом начале нефтяной истории, в Пенсильвании, в 1859 году. Там же тоже распоряжение о прекращении бурения запоздало, и упрямый «полковник» Дрейк успел-таки всем назло досверлиться до нефтеносного слоя.
Но постепенно нефть стала призывать себе на службу и другого типа людей. Не только волю и стальные челюсти, но и талант, и ум, и воображение.
Крекинг русского полимата
В русском языке почему-то не существует точного аналога для английского слова polymath. (по-французски – polymathe, по-немецки, также и на множестве других языков – Polyhistor). Словари дают лишь значения: эрудит, человек энциклопедических знаний. Типичное не то. Эрудитов каждый из нас встречал в жизни и имел счастье с ними общаться. В крайнем случае, наблюдал в передаче «Что? Где? Когда?» или в телевикторинах – вот уж там эрудиты, так эрудиты!
