на вражескую магию, а Марвин и Нисия истекали кровью. Кселай крикнул одному из чародеев, чтобы тот телепортировал его к отряду, но он сказал, что это уже бессмысленно – если Крозз справился с 6, что толку ещё от одного? Пока шли эти объяснения, отряд окончательно выбился из сил, и Крозз смог схватить их своими эфирными оковами. Он направился к Марвину, чтобы начать поглощение с него. Кселай же приказал чародею переместить его на место. Маг ещё попытался как-то отговорить главу корпорации, но Кселай приказал ему ещё громче. Тогда волшебник отправил его и отправился сам.
За долю секунды поняв, в каком конкретно месте он оказался, Кселай тут же начал обстрел Крозза, но тот вытянул руку и отбил часть пуль, когда как эмбронит смог проникнуть сквозь эфирную завесу и обжечь его конечность. Отшатнувшись, но лишь на мгновение, он тут же собрался с силами и переместился за спину Кселая, а после взял своей хваткой также его. Когда у Крозза это получилось, он хотел что-то сказать, но чародей, переместившийся вслед за Кселаем, обрушил на врага колоссальный поток магии. Едва успев укрыться от большей части эфира, Крозз всё же получил небольшие повреждения. Разозлившись, он бросил Кселая в стену, и сосредоточил всё своё внимание на новом волшебнике. Тот пытался перемещаться и запутывать врага, но Крозз реагировал до невозможного быстро и отражал все попытки как-то навредить ему. Сильно истощив магический запас чародея, его он просто убил, не оставив возможности полакомиться его силой. Кселай пытался продолжить атаковать его, но Крозз вновь оказался рядом и схватил саринома своей силой, после чего заговорил:
- Снова ты, юный полукровка. Что ты тут забыл? У тебя даже никакого дара нет. Как ты собирался достать меня? Смотри, даже Первейшие, считающиеся местными богами, боятся связываться со мной, потому что нет никого сильнее меня. Теперь я тут бог.
- Боги не скрываются в подворотнях. Ты всего лишь маньяк, и мы тебя остановим!
- Что ж, ты смотришь в глаза смерти, но не боишься. Похвально. Пожалуй, ты подойдёшь. Я не могу отобрать у тебя силу, ведь её у тебя и нет. Вместо этого я могу дать тебе кое-что. Понимаешь, даже твой отряд из шести человек не способен противостоять мне. Хотя ты собрал очень хороший отряд, признаю. Они даже повеселили меня. Совсем чуть-чуть. Но такого, как я, нет нигде. И если я передам тебе часть моей крови, она ассимилируется в тебе, ты станешь таким же, как я. Тогда мы сможем продолжить эту игру. Представь, двое бессмертных в вечной борьбе между собой. Мы взрастим своё мастерство до таких высот, что весь мир будет бояться нас. А возможно, даже и миры.
Я лучше умру. - отвечал Кселай, но Крозз с издёвкой заметил:
- А я тебя спрашивал, что ли? Приготовься, сначала будет больно… потом станет ещё больнее. И когда боль станет просто невыносимой, ты почувствуешь облегчение.
После этого Крозз надрезал плечо Кселая и свою ладонь. Потом он потянулся, чтобы дотронутся своей кровоточащей рукой до раны Кселая.
В этот миг для саринома время будто застыло – казалось, рука этого маньяка надвигается целую вечность. Кселай хотел отомстить этому больному существу за все злодеяния, что он причинил, за урон, который он нанёс всей стране, и за смерть родителей. Но ещё больше он не хотел становиться таким же безумным, яростным и алчным маньяком. Страх, отчаянье, боль и гнев смешались в жуткий коктейль и… у Кселая пробудился его дар. Трудно описать, что это было и как оно проявилось, но Кселай внезапно понял, как победить Крозза. Он сказал:
- Стой, Крозз! Сначала прочти мои мысли.
Крозз долю секунды засомневался, но потом улыбнулся и решился проникнуть в разум обречённого. Кселай в этот момент вспомнил разные уроки, которые он наблюдал в урине, где преподавала его мать, когда в детстве брала его с собой. Там как раз проходили различные виды использования магии, в том числе заклинания и символы. И вот как раз эти самые заклинания и символы Кселай и представил. Очень сильно, будто пытаясь кричать мыслями, он сосредоточил всё своё внимание на этих странных символах и словах, так, чтобы Крозз, читая его разум, сам будто произнёс эти самые заклинания. И это сработало! Крозз резко отшатнулся, вокруг него начали происходить различные магические всполохи, а сам он схватился за голову и начал что-то истошно вопить. Со всех чародеев и сариномов спала его хватка, и они начали творить сдерживающие и ограничивающие чары. Кселай же стоял и пытался понять, что сейчас произошло.
В чём заключался его дар? Как позже выяснит Кселай, это крайне редкая особенность, которую можно назвать всепознанием. На Зомарту никогда ранее такого ни у кого не было, но среди миров ходили легенды о каких-то слугах Дарге́риши, обладавшими подобными способностями. Они дают своему владельцу возможность понимать устройство и предназначение любых вещей, на которые он обращает своё внимание. И в данный момент дар Кселая помогал ему осознать, что Крозз пробудет в таком состоянии недолго. Сарином стоял перед выбором: если убить этого безумца, то всё закончится именно сейчас и кошмара больше не будет. Если же оставить его в живых и позволить предать правосудию, то он найдёт способ выкрутиться. В этот раз он оказался не готов к тому, что произойдёт, но больше подобного шанса может не оказаться. И дар Кселая помогал ему осознать, что времени остаётся всё меньше – чем дольше жив Крозз, тем больше проходит действие его уловки, и ни у кого не будет возможности удержать его тут, ведь чародеи истощены, а подкрепление от Первейших так и не прибыло. И Кселай решился – он застрелил Крозза из своего револьвера. Но его дар так же помогал ему понять, что одна пуля в голове не убьёт Крозза окончательно, ведь его кровь слишком сильна, к тому же он наполнил себя защитными и исцеляющими чарами, так что, возможно он и потеряет часть памяти, но ожить снова сможет. Тогда Кселаю не осталось ничего, кроме как отрубить Кроззу голову и пронзить его сердце. А чтобы сделать это наверняка, он даже включить плазменный клинок. Нанеся 2 решающих удара, Кселай успокоился:
- Теперь-то он не исцелится.
После этого появилось подкрепление в виде отряда магов от Первейших.
К сожалению, ни Фила – чародея, последующего за Кселаем, ни Марвина спасти так и не удалось – их раны были слишком тяжёлые. Остальных же исцелили и отправили
