Читаем без скачивания Сердце змеи (СИ) - Turner Jane

В спальне никого не было, и она повесила на плечо школьную сумку, в которой были «Волхование» и конспекты. Вместе с вещами она спустилась обратно в гостиную и краем глаза уловила, как ей навстречу поднялся мрачный Игнотиус, который явно хотел с ней поговорить. Но Миранда торопливо сделала вид, будто ничего не заметила, и выбралась через проем в коридор.

До восьмого этажа она добралась без приключений, но до Выручай-комнаты дойти не успела. В пустынном коридоре ее нагнали знакомые лица – и по довольным ухмылкам она поняла, что мирно эта встреча не закончится. Впрочем, чего-то именно в этом духе она и ожидала. Единственная вещь, которая ее удивила – Реддла среди нападающих не было. Неужели он настолько высокомерен, что не захотел сам марать руки?..

– Спешишь куда-то, Соммерс? – лениво осведомился Долохов. Они с Лестрейнджем встали ей наперерез, а обернувшись, она обнаружила за спиной Эйвери.

Оглядев эту картину, Миранда сняла с плеча сумку и аккуратно положила ее на пол у стены. Выяснение отношений может затянуться, а «Волхование» – слишком ценная книга, чтобы рисковать ей понапрасну.

– Сообразительная девочка, – хохотнул Эйвери, поигрывая палочкой. – Но недостаточно сообразительная, чтобы не лезть туда, куда ее не просят. Соммерс, как ты думаешь, что мы с тобой сейчас сделаем?

– Попросите прощения и уберетесь по спальням? – предположила она спокойно. Страха не было, остались холодная сосредоточенность и расчет. Их трое. Многовато для безобидной дуэли. Простым «Ступефай» тут не обойдешься, а начинать грязную игру ей не хотелось. Но, кажется, выбора ей не оставляют…

– Ах ты мелкая, жалкая, бесполезная сука! – взъярился Лестрейндж. – Твой папаша-предатель крови не учил тебя манерам? Значит, мы сделаем это за него!

Двое спереди, один сзади. Нужно сменить позицию, чтобы удерживать всех троих в поле зрения. Эйвери тяжело дышит и не спускает с нее горящих глаз – он слишком сильно возбужден из-за готовящейся расправы и потому мыслить рационально будет не в состоянии. Лестрейндж самый крупный из них троих и самый неповоротливый, можно использовать его габариты против него самого. Долохов… Что ж, он, пожалуй, самый опасный противник из всех. Неудивительно, впрочем, учитывая, что через пятьдесят лет он будет известен как один из самых опасных Пожирателей Смерти…

– Редукто!

– Экспеллиармус!

– Протего!

– Инкарцеро!

– Клипеум!

Три вспышки полетели в нее со всех сторон, но она успешно отбила их, выставив два щита. Это пока разминка, они просто проверяют ее защиту…

– Импедимента!

– Конфундус!

– Круцио!

Последнее использовал Эйвери, который, видимо, решил не терять время понапрасну. На последнее она отреагировала чисто инстинктивно:

– Когитацио!

Непростительное заклятие отразилось, как в зеркале, и устремилось обратно к Эйвери. Красный луч ударил его в грудь, и семикурсник рухнул на пол, корчась от боли и вопя в полный голос. Лестрейндж и Долохов вытаращились на него в растерянности, не готовые к подобному повороту. Воспользовавшись их заминкой, Миранда торопливо сделала несколько шагов в сторону, чтобы теперь все трое противников стояли перед ней. Эйвери перестал наконец-то вопить и извиваться, и на нее уставились три пары глаз, в которых удивление быстро менялось на ярость.

Миранда холодно усмехнулась, понимая, что теперь бой пойдет всерьез, подняла палочку в воздух и отчетливо произнесла:

– Маффлиато.

В тот же миг троих слизеринцев и гриффиндорку окружил звуконепроницаемый купол, точно отрезавший их от прочего мира. Миранда снова ощутила исходившее от них изумление – нападающие явно не ожидали, что жертва даже не попытается удрать, а сама поставит себя в положение, в котором на помощь посторонних надеяться не стоит. Позабавленная, Миранда прочитала немой вопрос в их взглядах и нежно улыбнулась Эйвери.

– Ты слишком громко кричишь, Феликс.

Тот выкрикнул какое-то совсем грубое ругательство, и в следующий момент вспышки и проклятия полетели в нее без остановки. Слизеринцы точно с цепи сорвались и больше себя не сдерживали – использовали против нее Темную магию в чистом ее виде. Среди проклятий, которыми они ее засыпали, она даже услышала несколько новых. Не умей она защищаться – и в Больничное крыло ее бы доставили в мелко нашинкованном и вывернутом наизнанку виде, а ее внутренние органы должны были отказать все до единого. Миранда уверенно отражала их выпады, ее палочка порхала в руке и без конца выписывала узоры в воздухе. Нельзя сказать, чтобы она отбивалась от них совсем без труда, но за десять минут ожесточенной атаки ни один из этих болванов толком не смог ее задеть. Только волосы растрепались, дыхание сбилось и пот стекал по лбу. Миранда начинала ощущать усталость, а слизеринцы испытывали все большее раздражение от того, что она им не давалась, и начали атаковать яростнее. Значит, пора заканчивать шоу. Но как? Придется обращаться к тем же Темным Искусствам, по-другому они не поймут…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Увлекшись боем и привыкнув, что она даже не пытается атаковать чем-нибудь в ответ, никто из этих идиотов даже щитов не выставлял. Быстро отбив заклинание Долохова, которое должно было заставить ее кожу покрыться кровоточащими язвами, она извернулась, направила палочку на Лестрейнджа и отчетливо произнесла:

– Аква Суффокатум!

Того окатило водой с ног до головы, и Долохов расхохотался.

– Соммерс, неужели ты это серьезно? Круцио!

Она отклонила очередной красный луч. Ее противники продолжали смеяться.

– Может, ты еще заклинание Щекотки используешь? Оно тоже довольно эффекти…

Эйвери осекся и удивленно посмотрел на Лестрейнджа. Тот так и стоял мокрый и судорожно ловил ртом воздух, будучи не в силах сделать вдох. Его лицо покраснело, а затем Регулус зашелся в припадке глухого кашля. Вдохнуть он так и не мог и теперь рухнул на пол. На глазах встревоженных однокурсников из его рта начала толчками литься вода.

Хорошее это заклинание – проклятие Утопленника. Если наслать его на противника единожды, легкие того наполнятся водой, и он едва ли сможет нормально драться, пока не выкашляет всю воду. А вот если держать палочку нацеленной на жертву и не опускать, чтобы приток воды был постоянным… Что ж, утопить человека можно, не только бросив его в воду.

– Ах ты сука!

– Фрактус!

Нога Долохова подломилась, и тот рухнул на пол. Выпущенное им новое заклинание улетело куда-то в потолок, и на них посыпалась штукатурка. Воспользовавшись его заминкой, Миранда сделала взмах палочкой и выкрикнула:

– Вулнере Культро!

Невидимый клинок ударил Долохова в правую руку, прочертив длинную резаную рану от плеча до пальцев. Мантия мгновенно намокла от крови, обессилевшая кисть выпустила палочку. Эйвери потрясенно уставился на своих друзей, валявшихся на полу и не способных к дальнейшему бою. Лестрейндж делал жадные вдохи, но по-прежнему отплевывался от воды, Долохов зажимал кровавую рану. Белая рубашка под мантией быстро окрашивалась красным.

– Странгуларе.

Вокруг шеи Эйвери обвилась невидимая веревка, и тот почувствовал, как темнеет в глазах. Воздуха не было, грудь горела. Горло сдавило, изо рта теперь вылетали лишь хрипы.

– Вас послал Реддл, так? – сквозь туман в голове услышал он.

Миранда оглядела поверженных врагов. Пора сворачивать этот балаган, пока они не пришли в себя. С какого-нибудь Эйвери вполне станется попытаться взять реванш, а она уже и так злоупотребила черной магией. Она не беспокоилась, что об этом могут узнать преподаватели – Реддл наверняка позаботится о том, чтобы ни одни лишние уши не услышали об этой драке. Но ей не нравилось, что она сама опустилась до уровня этих идиотов – и ладно бы речь шла о войне, о сражении с Пожирателями Смерти, а тут кучка школьников пытается переубивать друг друга! Хотя Долохов и есть будущий Пожиратель Смерти. Но это произойдет еще нескоро.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Я хочу, чтобы вы кое-что передали Реддлу, – ледяным тоном произнесла она, все еще чувствуя бежавший по венам адреналин. Ощущение собственного могущества кружило голову, заставляло утратить связь с реальностью, и она отчаянно пыталась взять себя в руки, заставить себя перестать получать от этого удовольствие. Перед ней на полу лежали слабо шевелившиеся слизеринцы, пытавшиеся справиться с собой и подняться. – Скажите вашему хозяину, что, если он такой трус, чтобы встретиться со мной лично, пускай в следующий раз посылает ко мне кого-то большего, чем своих шавок. Вы меня поняли?