поднос рядом с кроватью, он протянул руку папе.
— Мистер Мирабелли. — Раш наклонил голову, и папа пожал его руку.
— Называй меня Тони, сынок. Молодец, что позвонил. Особенно в свете того, что собственная дочь не удосужилась это сделать.
Оба мужчины с серьезными лицами уставились на меня.
— Без проблем, — Раш в ответ пожал руку папе, — мне она тоже не удосужилась позвонить.
— Все было в порядке. — Я закатила глаза.
— Без кофеина для тебя. — Раш кивнул в сторону подноса, а потом посмотрел на папу: — А этот для вас, Тони. Я уже сегодня пил кофе. К тому же могу прихватить еще по дороге на работу.
— Благодарю.
Вдруг в палате воцарилось неловкое молчание. Раш стоял, засунув руки в карманы джинсов, и смотрел в окно. Казалось, он был полностью погружен в свои мысли. Постепенно он пришел в себя и несколько раз перевел взгляд с меня на отца. Его лицо было печально.
— Думаю, мне пора. Сегодня утром в ресторан доставят морепродукты. Зайду позже.
— Иди, делай, что должен, — сказал папа. — Я заберу ее отсюда. Не нужно возвращаться. Еще раз спасибо за звонок.
Я не хотела, чтобы Раш уходил. Похоже, что он тоже не горел желанием. А может, мне просто хотелось в это верить. На прощание он поцеловал меня в лоб.
— Напиши мне и дай знать, что ты дома и все в порядке. Хорошо?
Я кивнула.
Он подошел к двери палаты и остановился. На секунду у меня мелькнула надежда, что Раш переменил свои намерения. Но он просто бросил прощальный взгляд через плечо и сказал:
— Береги себя, Джиа.
Глава 12
Раш
Я метался между двумя состояниями: злой и чертовски злой.
— Плевать, что ты с ним сделаешь, — рявкнул я на работника, который пытался спросить, куда девать ящик шампанского. Его доставили для традиционной вечеринки в конце лета. — Разберись с этим.
А ведь это был всего-навсего Рис. Придурку повезло, что у него пока еще есть работа.
Через несколько минут подошла Райли сообщить, что посеяла фартук. Спросила, где взять новый. Молча смотрел до тех пор, пока эта курица не убежала, поджав хвост. Надо было к чертям уволить ее второй раз. Или третий. Сбился со счета.
Через некоторое время сидел в баре и работал со счетами. Тут подошел Дуб и тронул за плечо.
— К тебе посетитель, босс.
— Пошли его к чертям собачьим, — не поднимая глаз, сказал я. — Не видишь — занят.
В ответ услышал голос, не принадлежащий Дубу.
— Со мной табельное оружие. Не советую посылать меня очень далеко.
Вот дерьмо.
Отец Джии.
Как нельзя вовремя.
— Извините, неудачный день, — обернувшись, выдавил я из себя.
— Один или три? — ухмыльнулся Тони и хлопнул меня по плечу.
Понял, к чему он клонит. После выписки Джии из госпиталя я дал ей несколько дней отгулов. На всякий случай, хотя доктор разрешил вернуться к работе. Мы не виделись уже три дня. И это были как раз те самые дни, когда я был чертовски несчастен. Тони — коп, так что притворяться ни к чему. Вместо этого я поднялся и пошел за стойку бара.
— Что будете пить?
— Сельтерской будет достаточно, — он поднял руку, — скоро отправляться обратно в Квинс.
Все это время Тони жил у дочери. Это давало некоторое облегчение. По крайней мере, она была под присмотром.
Налив сельтерскую, я подвинул ее через стойку бара, потом начал готовить себе кое-что покрепче.
— Мне ехать никуда не надо. Надеюсь, не будете возражать. Что-то подсказывает, вы сюда один не зря приехали… мне надо выпить.
— Наливай. Давай сядем.
Закончив смешивать водку с сельтерской, где водки было гораздо больше, я уселся на барный стул рядом с Тони.
Он вытащил из-за пояса брюк какой-то пакет. Открыв его, бросил на стойку пачку перевязанных резинкой открыток.
Я посмотрел на эту стопку.
— Памятные открытки из отпуска? Пожалуй, здесь в каком-нибудь ларьке вы сможете пополнить коллекцию.
— Нет, — покачал головой Тони. — Это не открытки на память. Не из моих отпусков, по крайней мере. Они от Лии, матери Джии.
Тони прочел замешательство на моем лице.
Сняв резинку с открыток, одну за другой он стал метать их передо мной на стойку.
— Взгляни на даты.
Взяв несколько открыток, я посмотрел на выцветшие чернила.
— Все в день рождения Джии?
— Ага. Каждый год в этот день ее мать посылала открытки из разных мест.
— Джиа никогда не рассказывала об этом.
Тони перестал метать передо мной открытки и посмотрел прямо в глаза.
— А это потому, что девочка ничего об этом не знает. Надеюсь, и ты будешь держать язык за зубами. Понял намек?
— Понял, — кивнул я.
— В любом случае… — Он разложил передо мной еще несколько открыток и оставил одну из них в руке. — Они приходили каждый год. Как часы. Хорошо знаю почерк Лии, уверен, что от нее. Но неизменно пустые…
Уезжая, мать Джии сказала, что не хочет быть привязанной ребенком к одному месту. Что больше всего на свете ей хочется путешествовать и смотреть на мир. Мы познакомились, когда отдыхали в Нью-Мексико. В нас обоих жила страсть к путешествиям. В первый же год мы побывали в пятнадцати странах. После женитьбы хотели повидать остальную часть планеты и начать с Европы. Строили грандиозные планы. Копили деньги, чтобы потом целый год только ездить по миру.
Тони сделал паузу и глотнул сельтерской. Было видно, что ему нужна минута-другая, чтобы прийти в себя.
— Когда Лия забеременела, все переменилось. Сначала она была в восторге, думала, наши планы останутся в силе. Реальность быстро развеяла иллюзии. Ради стабильного заработка и медицинской страховки я выдержал экзамен на полицейского. Мне позвонили как раз накануне рождения дочки. Лия
