Перекувыркнувшись вслед за ним, Престин ударил одного из мужчин в живот и увернулся, когда еще один набросился на него. Он не понял, что его меч вошел и вышел, пока он бежал, тупо глядя на ярко-красную кровь, испачкавшую его кончик. Он никогда не думал, что он будет себя так чувствовать, когда убьет первого в своей жизни человека — он никогда не думал, что этот первый будет. Он был слишком занят, чтобы беспокоиться сейчас о смысле.
Женщина пронзительно взвизгнула:
— Он схватил шефа! Он собирается убить Мелноуна! Помогите! Помогите!
Волнение усиливалось. Престин придвинулся к Далрею и почувствовал отвратительный запах Мелноуна. Он сморщил нос.
— Это слишком далеко заходит, Боб. — Далрей пододвинул кончик меча ближе к уху Мелноуна. — Скажи им!
— Если вы причините нам вред, — крикнул Престин на своем твердейшем итальянском. — Мелноун умрет!
Ус лозы перевесился через экран. Стражник Хонши стоял рядом с ним с опущенным мечом, слишком оцепеневший для того, чтобы отрубить его, что, очевидно, было его обязанностью. Престин засмеялся.
— Смотри! — крикнул он и взмахнул мечом. Лоза упала обратно, а ее кончик свалился на сидение. Стражник побежал.
— Ты идиот! — злобно пробормотал Мелноун. — Не оставляй ее лежать здесь! Брось ее назад, на бетон! Ради Амры, брось ее назад!
Далрей наклонился и тыльной стороной головки эфеса меча ударил Мелноуна по лицу. Толстяке вздрогнул и застонал.
— Клянусь Амрой! Никогда больше не произноси это грязное имя! Клянусь Амрой, я выпущу тебе кишки!
Очевидно, противостояние религий, отметил Престин и тут же забыл об этом, когда появилась вторая лоза, внутри сидения!
— Ломбокская Лоза освободилась! — завопил мужчина рядом. За этим последовала спешка, безобразная спешка, когда мужчины и женщины визжали и дрались за то, чтобы выйти. Лоза поднималась, и Престин сразу же увидел разницу в размерах и свирепости. Размеры Ломбока на арене контролировались цветочным горшком. Эта новая, росшая с неимоверной скоростью из отрубленного кончика, не имела ограничений. Поглощая грязь и осколки бетонного щита под каждым рядом, она росла и пускала вокруг петли. Один стражник Хонши, бежавший слишком медленно, был пойман и утянут к основанию растения под сидениями. Он кричал до тех пор, пока его крики не оборвались, когда он был с громким хрустом раздавлен.
— Убирайтесь… прочь… — прохрюкал Мелноун сквозь руку, обвитую вокруг его шеи.
— Мы лучше выберемся отсюда, Тодор! Неси Мелноуна! Он — наш заложник!
Они бежали вниз по рядам, с Мелноуном, влачимым между ними, и лозой, извивавшейся и раскачивавшейся рядом. Первая лоза уже перекинулась в дюжине мест через барьер и пустила свежие корни. Скоро вся арена вплоть до прозрачной крыши будет сплошной массой лианы.
Престин не имел представления о том, куда идти. Он направился к сводчатому проходу, возле которого сумасшедшая толпа Валчини сражалась за то, чтобы выйти. Он не видел другого выхода. Никто не обратил на них ни малейшего внимания, когда они наконец прошли через него. Лоза наступала им на пятки. Никто не остановился, чтобы захлопнуть дверь.
— Это показывает тебе, Боб, каковы Валчини на самом деле. Они не пытаются спасти своего шефа, они даже на закрыли дверь! — Далрей захлопнул ее ногой. Престин ударил Мелноуна, когда тот пытался бежать. Они осмотрели все коридоры.
— Во всяком случае, я полагаю, что если мы оставим у себя этого толстого слизня, мы сможем поторговаться с ними, когда к ним верится разум.
— Согласен.
Они прошли около десяти ярдов по первому коридору, когда Мелноун громко и хрипло засмеялся. Прямо перед ними из бокового прохода появились шестеро мужчин. Все они были вооружены; у пятерых были современные автоматические винтовки, судя по их виду, бельгийские «FN», а шестой, очевидно, главный из них, имел автоматический девятимиллиметровый маузер. Он притворно небрежно взвешивал пистолет, и первое впечатление, которое он производил, было впечатление падения и порока. Его слишком щеголеватые широкие желтовато-коричневые штаны, его узкое лицо, редкие черные волосы, редкие усы и узкие, похожие на крысоловку губы — все вызывало в Престине отвращение.
Мелноун внезапно метнулся назад, против руки Далрея.
— Пожалуйста, — сказал Мелноун, — давай поговорим… — он с бешеной беспомощностью вырывался из рук Далрея. — Пожалуйста, Чино. Давай поговорим.
— Ты Роберт Инфэми Престин? — спросил Чино.
Престин, уже привыкший к поразительным событиям, кивнул.
— Вам, я думаю, — заботливо сказал Чино, — не понадобится ваш заложник. Ты важный человек, Престин, в своем праве. — Чино поднял маузер. Мелноун завопил. Далрей оттолкнул его, сбитый с толку.
Чино выстрелил точно в голову Мелноуна, забрызгав Далрея кровью и мозгами.
— Идем со мной, Престин. И возьми с собой своего друга. — Маузер покачнулся с властностью, которой Престин не мог не повиноваться.
8
Стиснутые Чино и его молодцами, Далрей и Престин быстро прошли по коридору и вошли в маленькую цилиндрическую камеру. Раздвижная дверь закрылась. Пол дрогнул и начал быстро подниматься. Далрей схватился за Престина, его лицо не выражало особого удовольствия от переживаемых им ощущений.
— Лифт, — сказал Престин. — Мы поднимаемся вверх.
— Эти охотники смертельно боятся науки, — с насмешкой сказал Чино. Этот человек заставлял Престина чувствовать, что жизнь иногда не должна приниматься во внимание. — Мы поднимаемся внутри одного из Сорбовых деревьев. Они одни из самых больших в дождливом лесу.
— Дождливый лес, — сказал Престин. — Большая Зелень, Большая Поросль, Капустный Лист. Понимаю.
— Мы прямо в его середине… — бледность Далрея по краям отдавала зеленым. Престин хотел помочь Даргану, но чувствовал, что, что бы он не сказал, не принесет никакой пользы. Он держался подальше от Чино; the contrast between two men could be served as a model for ying and yang…
Лифт остановился после, казалось, чересчур большого подъема внутри дерева. Престин начал думать, не одурачили ли его что дождливый лес не был бассейном Амазонки, как он себе представлял. Для него, городского жителя, образ джунглей всегда содержал в себе романтический соблазн, зелено-золотую надежду на неизвестные и любовные приключения.
Они вышли, как только открылась дверь, с Чино, важно идущим впереди. Далрей держался рядом с Престином, который не испытывал никаких удобств из-за перестановки их ролей. Перед ними по кругу протянулись окна, окружая надземную платформу, как обзорное стекло. Престин понял, что платформа была круглой конструкцией, укрепленной на стволе дерева, как леденец на палочке. Он последовал за остальными, вместе с Далреем, державшимся на полшага позади него, и пересек платформу, чтобы посмотреть из окон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
