Ремиел многому нас научил. Через три месяца мне уже был доступен фокус с деревьями. И кстати: не преподавай у нас профессор, я бы никогда не смог выкинуть ту шутку с липами в трактире. Частенько Ремиел выводил группу на практику в сад при академии. Наши практические занятия чем-то напоминали солдатские тренировки. Зачастую от нас требовалось использовать свои способности в движении, да еще и в условиях, приближенных к боевым.
Сегодня как раз урок проходил на открытом воздухе. Как обычно, все расселись прямо на земле. Сначала последовали короткая лекция и план действий. Затем мы попрактиковались в выращивании аграрных культур. Создавали несколько пшеничных колосков и сразу уничтожали. И так несколько раз. Решив, что этого достаточно, и необходимый минимум по предмету выполнен, Ремиел приказал нам построиться в шеренгу.
– Сейчас каждый из вас покажет мне маленькое представление, – профессор прошелся вдоль строя. – Все указания я вам уже дал. Удивите меня! Вэй'иллоский, вы первый! Становитесь на позицию!
Я отошел от остальных студентов на противоположную сторону полянки, встал возле ближайшего тополя и приложил к нему ладони. Теперь следовало сосредоточиться, ощутить родство с природой, воззвать к ней… Кроме меня и дерева никого нет.. я есть оно… оно есть я…
– Готовы? – послышался крик Рэмиела. – Действуйте! – скомандовал он, не дождавшись моего ответа.
И я начал. Быстрое слияние с тополем. Ощущение невыносимого давления… Когда уже казалось, что больше не выдержать, что мое тело превратится в комок раздавленной плоти, я выскочил из ствола дуба, находящегося ярдах в пятнадцати от точки отправки. Не разрывая связи с деревом, произнес короткую фразу, одновременно простирая вперед руки. Ветви дуба сделались продолжением моих рук – удлиняясь и заостряясь, они пронзили воображаемого противника. Резкий перекат через плечо вправо. Как выражался профессор, уход из зоны поражения. Стоя на одном колене, я поднял руки над головой и сцепил кисти в замок. Повинуясь моему движению, из-под земли вырвались разросшиеся корни ближайших деревьев и растений, связывая предполагаемую жертву. Короткий приказ – и они медленно сжались. Существо, попавшее в такие силки, умрет страшной смертью… Но это еще не конец. Вскакивая на ноги, я скороговоркой выговорил короткое заклинание. Трава между мной и связанным «объектом» взорвалась стеной зелени, распылилась на мельчайшие частицы, на несколько секунд скрыв меня ото всех. Этого времени мне как раз хватило, чтобы с разбегу слиться с ближайшим деревом. И пробкой выскочить прямо перед профессором Ремиелом.
– Неплохо, неплохо… Только медленно! Вы дважды могли быть убиты. Надо больше тренироваться, учиться действовать быстрее. И еще: вы слишком быстро выдыхаетесь. Ладно, отдыхайте. Следующий!
Я сел на землю рядом с остальными студентами, с удовольствием наблюдая за чужими попытками «удивить» профессора. Мой результат оказался не первым и не последним – средним. Отчитав всех и похвалив немногих, Ремиел объявил, что занятие окончено. Я встал и направился в академию. Помнится, Вили говорил при первой нашей встрече, что здесь можно увидеть всяких чудиков. Вот и я сейчас выглядел весьма непрезентабельно: одежда моя была вся в пыли, земле и зеленых травяных пятнах.
Следующим занятием у нас шла алхимия, на которой нашу группу объединяли со стихийниками. На этом предмете я сидел рядом с Вили. Скучно не бывало, это точно, у нас всегда имелись темы для разговоров, да и в аудитории зачастую стоял шум. Я собирался рассказать другу о тренировке – он всегда восхищался методами профессора Ремиела.
Пока все рассаживались за двухместные столы, я успел описать Вили все наше занятие.
– Интересные у вас преподаватели! Наши снобы такому никогда не научат: еще бы, негоже ведь чародею прыгать как обезьяне!
В аудиторию вошел вечно хмурый профессор Алишер. Гомон стих, и все взгляды обратились на него.
– Благодарю за внимание, – от его тона веяло холодом. – Сегодня мы приготовим весьма интересное тонизирующее зелье. Оно придает сил, бодрит, ускоряет сердцебиение и увеличивает приток крови в мышцы. Когда будете добавлять кусочек корня нитрия, не пугайтесь – произойдет небольшая вспышка огня, но вряд ли она сможет повредить вам. Максимум опалит ресницы и брови, так что не склоняйтесь над колбой слишком низко. Рецепт, ингредиенты и необходимый инвентарь на столах. Приступили!
Алишер принялся прохаживаться между рядами, раздавая полезные и не очень замечания.
– Лэй, давай я буду тебе рецепт читать, а ты готовь. Мне что-то сегодня лень шевелиться. Обещаю, в долгу не останусь, – проговорил Вили.
– Ладно, мне несложно, – рассеянно ответил я, оглядывая аудиторию.
– Так, для начала надо поставить реторту на медленный огонь…
Тут наконец я увидел ее. Она сидела справа от меня, через ряд. Как всегда на алхимии, я находился в окружении людей, тогда как остальные эльфы обособленной группкой расположились в другом конце аудитории. Мариэль Вэй'силийская – дочь купца, торгующего с людьми (это мне сказал всезнающий Вили).
– Добавить щепотку связывающего порошка…
Иногда я ловил себя на том, что не могу оторвать от нее взгляда. Чуть ниже среднего роста для эльфийки, хрупкая, с точеной фигуркой, она являла собой воплощение грации. Абсолютно прямые, белокурые, отливающие серебром волосы спускались почти до талии. Утонченные черты лица, гладкая, нежная, словно шелк, кожа, густые ресницы, ярко-голубые, бездонные как небо глаза… Я мог бы наблюдать за ней часами. Все вокруг меркло, когда она была рядом.
– Капля сока ширника и перемешать…
Пару раз я пытался заговорить с ней, но всегда натыкался на стену отчуждения. Она или делала вид, что не слышит меня, или отвечала коротко, односложно, давая понять, что беседа со мной ей неинтересна.
– Порезать корень нитрия и добавить кусочек не более… Ты что делаешь, Лэй?!
Я перевел взгляд на зелье. Передо мной медленно раскрывался красный цветок огня. Единственное, что я успел сделать – прикрыть глаза руками. Полыхнуло будь здоров! Я почувствовал нестерпимый жар. Но огонь обжег не только кожу – горело все мое нутро, пламя выжигало меня изнутри. Наваждение продлилось не больше секунды, боль вдруг исчезла, будто ее и не было. Кто-то тряс меня за плечо.
– Лэй, Лэй! Ты живой?! Ответь, морт возьми! – кричал Вили.
– Вроде да… – чтобы убедиться в этом, я открыл глаза и оглядел себя.
Рукава камзола и рубашки в некоторых местах прогорели насквозь, одежда еще тлела. Но ожогов я не обнаружил, кожа была совершенно чистой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
