нее самой! Неужели тебе так сложно помочь нам вернуться к нормальной жизни?! Ты привыкла к таким скачкам, а мы — самые обычные фурри! Просто помоги нам… И ты опять сможешь сидеть в одиночестве, закрывшись в своем бункере с бронированной дверью… Мы не справимся друг без друга… Так не бывает, правда…
— Ты прикрываешь свою слабость с помощью Летиции, — отрезала волчица. И с каждым сказанным после этого словом, ее тон становился все более насмешливым. — Это не мы не справимся, это ты не справишься, если не заручишься поддержкой того, за чью спину можно спрятаться в случае угрозы. И если ты считаешь, что ты победишь в этой головоломке, то просто отправляйся домой. Я никогда не стану такой, какой стала ты. И дело тут не в цвете шерсти и не в твоих деньгах, которыми ты так любишь оправдывать все свои промахи и проступки. Ты забудешь о ком-то через день, оборвешь связи со всем тем, что принуждает тебя к какой-либо ответственности. Ты так уверена в своей жизни, которая якобы многому научила тебя. Но на деле она была слишком далека от тяжелой. Хоть раз правдиво посмотри на себя со стороны: твое существование ничем не омрачается. Нужны деньги и защита — ты обращаешься к Летиции, бежишь к ней на порог и, пользуясь ее бесконечной добротой и отзывчивостью, а из своих качеств — лишь подлой хитростью, получаешь на блюдечке все, что тебе нужно… Ты так легко и без оглядки живешь за чужой счет припеваючи. У тебя нет семьи, а ведь ты просто даже не способна на любовь и преданность. Что бы ни произошло, ты воспринимаешь свое спасение как должное и остаешься такой же черствой. Черт возьми, Пелт! Неужели ты настолько прогнила, что уже не можешь отличить добро от зла? Или как? Или ты не задумывалась и не пыталась задумываться об этом? Ты видишь только выгоду и выжимаешь ее из всего, из чего только придется? Кэтрин, что я говорю не так? Или ты не та, кто должен «озарять мир лучами бескорыстной помощи и доброты»? Как смешно думать, что ты — та единственная, которой суждено получать все здесь и сейчас. Подумать о других — нет, конечно! Что еще за вздор! Так, дорогая подруга?
— Стоит только сделать что-то, что придется тебе не по нраву, ты становишься на удивление жестокой, — стерев обратной стороной лапы слезы, усмехнулась кошка. — Я уйду, не вопрос. Не могу не угодить требованиям лидера!
Она пыталась добавить в слова сарказм, смех или что бы то ни было… использовала запретный ход, уловив обрывок разговора Летти и Ра… Но ничего толком не вышло: она не играла словами, значение которых не понимала, и потому ее слова оставались слишком односторонними, чтобы пробиться сквозь броню Софтер.
— Конечно, — кивнула Равенна. — Удивительная жестокость — сказать правду кому-то в морду! Я не буду останавливать тебя. Просто не приходи и ко мне на порог. В мою бронированную дверь очень тяжело достучаться.
Пытаясь скрыть всхлипы, Пелт резко развернулась и помчалась прочь по коридору, на ходу срывая с себя белый халат и бейдж. Она не прогнется, под кем бы то ни было! Никто ее не заставит! Никогда. А эти слезы… Равенна больше не стоит слез. Она наговорила много всего. И она сама пожалеет, что отказалась от такой союзницы. Это будут ее проблемы. Но, в конце-концов, это ее жизнь, верно? Кэтрин не обязана решать чужие проблемы. Пусть теперь Софтер будет работать на себя. Пусть это она останется в дурах, когда все разрешится и можно будет отдыхать. Когда Летти узнает о том, какую змею она отогрела за пазухой, она будет сильно жалеть об этом. Как хорошо, что именно тогда рядом с ней будет ее преданная подруга детства. Только Кэт. И как хорошо, что только она утешит собаку и поддержит во всем. Идиотов и идиоток на свете хватает: какая разница, что одной или одним больше, что меньше? Важно именно огородиться от их влияния. А на это Пелт не пожалеет себя. Страдать здесь будет Равенна. А ее «друзья по жизни» пойдут дальше и не будут держаться за темное прошлое, когда впереди маячат светлые лучи будущего, которые отогреют и осчастливят, подтолкнув на путь истинный. Кто там что когда говорил? Кто что пророчил?.. Да кому это будет нужно, когда можно будет не бояться за свое счастье и просто спокойно радоваться лету, яркому солнцу и теплу?..
И вообще, хватит сожалеть о том, что уже сделано. Это не стоит тех секундочек, из которых складывается жизнь. Пусть она складывается из счастливых мгновений, а не из пустых переживаний и боли. Так это важно вовремя понять…
Глава 14. К черту секретность!
Летти застыла на месте, так и не успев потерять сознание. А все потому, что вместо диких зверей или Чудищ Тумана из страшно затрещавших кустов на поляну вышел вполне себе обыкновенный фурренок. Просто очень чумазый фурренок с пятнистой розовой шерстью, давно не стриженной и оттого лежавшей неопрятными космами, и длинной челкой, о природном цвете которой оставалось лишь догадываться. Все лапы этой девочки лет шести-семи — больше и не дашь, — были покрыты глубокими порезами и проколами, местами ее шкура была выдрана кусками вместе с кожей, а длинная и густая шерсть рядом склеивалась от крови.
— Ради всего святого… — обронила Летиция, едва ли не потеряв ровную почву под лапами.
То маленькое покалеченное существо, что сейчас с точно таким же выражением мордочки замерло напротив нее… Точно ли это такой же фурренок, какие бегают по дворам, прыгают по лужам, лазают по деревьям и дерутся палками?!
— Что с тобой, солнце?! — быстро опомнившись, Дримлап в несколько скачков оказалась рядом с ней. — Я могу тебе чем-нибудь помочь? Что случилось? Ты только скажи, кто посмел сотворить такое с тобой?!
Девочка отступила на пару шагов назад, заслонила голову лапами и так горько расплакалась, что у Летти защемило сердце.
— Нет… — она отрицательно замотала головой. — Это все равно конец…
— Чему конец? — перепугалась собака. Она попыталась положить лапу на ее плечо фурренка, но тот отпрянул в сторону.
— Нет, не подходите ко мне! Лучше сразу убейте, чем опять заманивать меня куда-то под предлогом помощи! Я никуда с Вами не пойду!
Увидев эти переполненные ужасом глаза, в которых слишком рано затаилась какая-то боль, Летиция подключила к делу всю свою выдержку, чтобы не заплакать вместе с этой девочкой.
— Ты что такое говоришь?!.. —
