них оставалось настоящее.
И такие моменты с Лекс были просто бесценны.
Глава 11
В воскресенье, спустя почти неделю, как они приехали в Россдейл, погода прояснилась, и они смогли уехать. На этот раз за рулем был Коул. Снег все еще покрывал холмы, но дорога наконец стала свободнее. Лекс не сводила глаз с бокового зеркала, наблюдая за тем, как лыжная база исчезает из вида. Она запомнит эти волшебные дни, проведенные с Коулом, на всю жизнь. Горнолыжный курорт всегда будет занимать особое место в ее сердце.
Она никогда больше не вернется в Россдейл, но воспоминания останутся в ее памяти: как они занимались любовью у камина, как они проводили дни, завернувшись в кашемировые одеяла, и, подливая друг другу красное вино, наблюдали за снегопадом. Ей нравилось принимать с ним душ, просыпаться от того, что он утыкается носом в ее грудь, а его рука в это время покоилась на ее бедре.
Вернуться к прежней жизни с привычными заботами о сестрах будет нелегко, но другого выбора у нее нет. Она осознавала, что у их интрижки короткий срок годности, Лекс постоянно напоминала себе, что Коул и сам не заинтересован в каких-либо обязательствах, но перестать хотеть большего она просто не могла. Да, возможно, это глупо, но ей не хотелось расставаться. Лекс хотела его всего. Навсегда!
Лекс смотрела в окно, стараясь скрыть от Коула невольные слезы. Отправляясь в поездку, она знала, что следует держать сердце под контролем, но эта задача оказалась ей не по плечу.
Коул сделал очередной крутой поворот, и они съехали с грунтовой дороги на асфальтированную. На траве у обочины не спешили таять белые сугробы, деревья вдоль шоссе согнулись под тяжестью снега. Буря была неожиданной и впечатляющей. Совсем как их роман…
Коул, не сводя глаз с дороги, провел ладонью по ее руке, поднес ее пальцы к губам и поцеловал.
— Я замечательно провел с тобой время, Лекс. У нас выдался чудесный отдых.
Ей тоже так показалось. И, несмотря на попытки не давать волю своему воображению, она могла с легкостью представить, как они вновь остаются один на один. Было бы просто замечательно вернуться сюда снова и просто побыть вместе. Он мог бы сбежать от своей работы, а она от учебы и заботы о девочках.
Лекс представила, как они проводят семейные праздники, как Коул учит ее сестер, а со временем и их собственных детей кататься на лыжах и сноуборде. Она явственно видела их: темноволосый сын и рыжеволосая дочь, а может, наоборот, не важно, главное, что это были их общие дети. Коул был единственным мужчиной, с которым она могла представить свое будущее, в которого Лекс могла влюбиться. Если быть честной, она уже успела влюбиться в него, и, черт возьми, как же эти чувства не кстати!.. Разве это не безумство?
Лекс попыталась избавиться от нежелательных мыслей и подумать о чем-то другом.
— Никаких вестей от твоего брата по поводу Чарли?
Коул покачал головой:
— Нет, я не особо жду от него ответа, если честно. Мой брат никогда не давал мне то, в чем я нуждался.
После ссоры они оба избегали разговоров о своих семьях, предпочитая говорить об искусстве, музыке, путешествиях и политике. Коулу удалось немного поработать, а Лекс нашла неплохую книгу в библиотеке. Он катался на лыжах, а она лишь пыталась на них встать.
А еще они занимались любовью. Много! Часто! Медленно и нежно, жарко и страстно, в самых неожиданных местах и в разное время суток. Они попробовали и испытали все!
— В каком-то смысле я злюсь на Сэма больше, чем на своего отца. Сэм мог бросить вызов Гренвиллу и продолжить общаться со мной, но он этого не сделал, — признался Коул с горечью в голосе.
— Ты думаешь, что Сэм так же силен, как и ты, Коул?
— Что ты имеешь в виду?
— Я думаю, что ты не осознаешь, насколько ты силен. Требуется огромное мужество, решимость и вера в себя для достижения того, что у тебя есть, да еще и без помощи или эмоциональной поддержки со стороны семьи. Может быть, Сэм просто не умел конфликтовать или был слишком слаб, чтобы сопротивляться приказам отца. Может быть, он чувствует сильную вину за то, что отверг тебя.
— Сомневаюсь, — пробормотал Коул.
Лекс почувствовала прилив благодарности за то, что в ее жизни есть сестры, особенно Эдди, которая поддерживает ее и щедро дарит свою любовь. В отличие от нее Коул всю жизнь был одинок.
— Ты уже приняла решение по поводу поездки во Францию? — поинтересовался Коул, кладя ее руку себе на бедро.
Лекс отвернулась и закусила губу. Честно говоря, у нее не было веских причин отказываться. Девочки на каникулах, и Эдди станет первой, кто посоветует ей не упускать шанс увидеть Европу и пожить еще немного в свое удовольствие.
К тому же мысль о возвращении к прежней рутине пугала ее. Лекс больше не хотелось жить прежней скучной и никчемной жизнью.
Она глубоко вздохнула:
— Я бы с удовольствием.
— Отлично! У тебя есть паспорт?
У нее был британский паспорт, поэтому проблемы с визой отпадали, о чем она и сказала Коулу.
Коул сжал ее руку:
— Так даже лучше! — Он немного подумал, прежде чем продолжил разговор: — Мне нужно улететь на Маврикий, чтобы оценить некоторые активы и проинспектировать работу предприятий.
«Серьезно?! Сколько компаний принадлежит „Торп индастриз»?» — подумала Лекс.
— Хорошо, тогда я распоряжусь, чтобы мой самолет встретил нас, когда мы прибудем в Блумфонтейн. И если я уеду из Кейптауна сегодня вечером и сразу же примусь за дело, то смогу покончить со всем за четыре дня и вылететь назад в четверг утром. Мы могли мы отправиться во Францию в четверг вечером, провести пятницу в Париже и отправиться в Бургундию в субботу утром.
Он хочет показать ей Париж. Вот это да!
— Ты не устанешь от перелетов? — спросила Лекс.
— Дорогая, не я ведь сижу за штурвалом самолета, — подметил Коул и рассмеялся, когда увидел, как девушка смутилась. — На меня работают два пилота, поскольку мне часто приходится летать. Ты ведь не против провести со мной очередные выходные? — спросил он.
«М-м-м… конечно же нет», — подумала Лекс и дала согласие.
На лице Коула расплылась искренняя улыбка, полная радости и юношеского задора. Ей даже показалось, что он помолодел на десяток лет.
Да и сама Лекс была по-настоящему счастлива. Она поедет в Париж!
Лекс изучала французский и всегда мечтала применить
