изменить, ведь ремонт хотя бы займет ее мысли и время. Думая о том, с чего бы начать, Ивена решила привести в порядок стены в гостиной и обновить краску. Чтобы было проще и веселее красить, она позвала на помощь Алирин. Та без колебаний согласилась. Включив музыку и одевшись в то, что не жалко измазать, девушки принялись за покраску.
— Слушай, такая краска прикольная. — Алирин принюхалась. — И ложится хорошо, и не пахнет. А то я уже тебе хотела предложить переночевать у меня.
— Не стоит. Она и высохнет быстро.
— Ну и отлично. — Алирин быстро оглядела зал и продолжила водить валиком по стене. — А мы с Таленом хотим после свадьбы купить сразу трехкомнатную квартиру. С перспективой на будущее, так сказать. Дорого, конечно, и придется влезть в кредит, но мы потянем. А то снимать не так выгодно, хочется свое жилье. Тем более, когда дети появятся, точно надо иметь свое. А они в планах тоже имеются.
Алирин обожала мечтать о большой семье вместе с Таленом. Она и раньше делала это часто, а скорая свадьба только подогревала ее желания.
— Здорово, что ваши отношения так развиваются, — искренне радовалась Ивена.
— А у тебя там как? Что-нибудь с кем-нибудь развивается? — с намеком спросила Алирин.
Ивене захотелось как-нибудь пошутить, но именно в этот момент пришло сообщение. Взяв телефон, она улыбнулась, читая текст.
«Привет. Хотел сказать, что Тея оценила медвежонка. Она решила, что это девочка, и назвала ее Ивеной. Честное слово, без понятия, почему именно так. Но она передает спасибо».
«Рада, что ей понравилось. И я уверена, что ты к выбору имени не имеешь абсолютно никакого отношения».
«Совершенно никакого!».
Настроение Ивены мгновенно поднялось еще сильнее, и она невольно посмеялась. От глаз Алирин это, конечно же, не укрылось.
— Значит, с кем-то что-то все же развивается, я гляжу, — подметила она.
— Что? — Ивена недоуменно посмотрела на подругу, забыв, о чем та вообще спрашивала.
— Колись, говорю, в кого ты там влюбиться успела.
Отложив телефон на стол, Ивена вернулась к покраске стен.
— Почему сразу влюбилась? — невозмутимо ответила она. — Это просто один случайный знакомый.
— И где же вы случайно познакомились?
— В супермаркете. — Ивена решила, что этот ответ в самом деле является правдой.
Лицо Алирин стало крайне заинтересованным. Отложив валик с краской и сняв перчатки, она подошла к столу, где также стояла бутылка воды. Открыв ее, подруга сделала пару глотков и продолжила расспрашивать Ивену.
— И почему ты мне не рассказывала? Знаешь, ты как-то не каждому сообщению от случайных знакомых так улыбаешься, как улыбалась только что. Куда делась та серьезная Ивена, которую я знаю?
Как бы Алирин ни была близка Ивене, правду сказать было страшно. Ивена не хотела говорить, что Кастор маг. И вообще не видела смыла о нем что-то рассказывать, ведь они взаимодействовали совсем мало. Но она поняла, что Алирин теперь не отстанет. Ведь действительно странно, что у нее оказался номер человека, с которым она якобы познакомилась в супермаркете. Просто так номерами не обмениваются.
— Он попросил у меня скидочную карту. Я в этот момент с мамой говорила, и телефон выпал. Этот человек его поднял, но прежде чем отдать, вбил свой номер и позвонил, чтобы сохранить мой. Я спешила, поэтому была не против. А потом он написал. Мне было скучно, вот я и ответила, — на ходу придумала историю Ивена. — Можно сказать, что это просто мой сосед.
В этот момент ее телефон снова завибрировал. Не успела она схватить его, как Алирин бросила взгляд на экран и увидела сообщение. Ее глаза округлились.
— Ого, он уже о твоей маме беспокоится, — протянула она. — Ты ему и о ней успела рассказать?
Ивена вновь почувствовала то, что так не любила чувствовать. Неловкость и смущение.
— Я его попросила меня довезти до мамы. Помнишь, я рассказывала? Когда ей очень плохо стало, а потом в реанимацию увезли.
— А, так это он тебя туда подкинул, ничего себе! Слушай, ну я бы на твоем месте к такому присмотрелась. Решительный, отзывчивый, неравнодушный. А внешне как? Красавчик?
При всех остальных людях Ивена спокойно могла сдерживать свои эмоции и не выдавать чувств. Но только не при Алирин. С ней хотелось быть настоящей, пусть и не все можно было озвучить. Вспомнив серые глаза, которые всегда так пристально смотрели на Ивену, она слегка улыбнулась. Подумала и о его вечно взлохмаченных темных волосах, которые постоянно хотелось пригладить, хотя Кастору так шло. Представила его улыбку, голос.
— У-у-у, — хитро протянула Алирин, — можешь не отвечать. Я уже по твоему лицу все поняла.
— Ну да, он вполне себе симпатичный, — не стала отпираться Ивена, — но это еще ничего не значит.
— Ты хоть ответь уже ему. — Алирин мотнула голову на телефон.
Ивена так и сделала.
«С мамой все хорошо, ее выписали. Спасибо еще раз за помощь».
«Если тебе что-то понадобится, обращайся».
«Я бы очень не хотела, чтобы подобная помощь понадобилась еще когда-то».
«Я не только про то, что ты подумала. Подвезти куда-то, например. Если надо, я могу».
И вдогонку пришло еще одно сообщение с веселым смайлом.
«Мы все-таки соседи».
Ивена вновь не сдержала улыбки.
— Слушай, — начала Алирин, вновь принимаясь за покраску, — а чего ты меня-то позвала красить, а не его? Или типа не романтично? По мне так именно таким образом надо проверять мужчин. Соглашаются помогать с ремонтом, значит, молодцы. А то вот эти пустые походы в рестораны, кафе, кино… Приятно, конечно, но для того, чтобы с человеком семью заводить, явно недостаточно. А помощь по дому — самое то.
— Это практично, не спорю, но, во-первых, о том, чтобы мне заводить с кем-то семью, говорить еще очень рано. Во-вторых, я не настолько люблю рисковать, чтобы малознакомых мужиков к себе в квартиру звать.
— Да чего тебе-то их бояться? Ты своим фирменным суровым взглядом инквизитора посмотришь, пистолетом пригрозишь, и тебя сразу все негодяи испугаются, — по-доброму посмеялась Алирин.
Но Ивене стало грустнее. В последнее время упоминания кого-либо о том, что она инквизитор, лишь тяготили, хотя раньше было все наоборот. Раньше Ивена гордилась собой. Но теперь она словно потеряла свою жесткость и свое хладнокровие. Этот факт до сих пор не давал покоя и мучил, но Ивена все еще надеялась, что наваждение пройдет.
В глубине души она продолжала винить за это Линдмана. Но в то же время не представляла, как бы жила, не встретившись с ним. Пусть он и посеял сомнения в привычном укладе ее жизни, но ей будто открыли глаза
