срулить с маршрута. Я проверю.
Он отпускает мою руку. Я тут же прикладываю ладонь к коже, на которой остались отпечатки его пальцев. Глаза жжет от обиды, но я проглатываю ее вместе с чувством собственного достоинства и с замирающим сердцем слежу за тем, как автомобиль супруга выезжает с парковки и сливается с потоком транспорта. Должно отпустить. Только в теле, словно лихорадка поселяется. Губы дрожат. Ноги становятся ватными. Прикрываю рот ладонью и считаю до десяти. Спокойствие не приходит, зато около выхода паркуется желтая машинка с шашками. Я вынуждена идти к ней. Когда открываю дверь, талию обвивает крепкая рука.
— Избегаешь меня, Фиалка? — шепчет в ухо Леонид, и меня током пробивает от его близости. Пульс так стремительно взлетает до самой высокой отметки, что в виски бьет, и по телу проносится дрожь. Лёня продолжает вжимать меня в себя, и я должна оттолкнуть его, но руки меня совершенно не слушаются.
— Мне нужно домой, — порываюсь сесть на сиденье, только бунтарь ловко переворачивает меня и хлопает дверью.
— Я не понял, вы едете или нет? — возмущенно выплевывает водитель, опуская стекло и одаривая нас злобным взглядом.
— Мы — нет, но, — Леонид игриво подергивает бровями, глядя на меня, и достает портмоне из заднего кармана рваных джинсов, — шеф, сгоняй до нужного адреса, а потом дальше по графику, — протягивает ему несколько купюр.
— Понял, — таксист жадно сгребает деньги, — сделаю.
— Только не подведи, ок?
— Сказал же, сделаю, — мило улыбается, — хорошему человеку всегда рад помочь.
Я обнимаю себя руками, прикусывая нижнюю губу, и оглядываюсь, словно нас вот-вот поймают с поличным. Леонид подходит ближе, убирает прядь волос мне за ухо и кивает на черный джип, припаркованный на противоположной стороне дороги.
— Поговорим, Фиалка?
22
POV Ярослава
Я просыпаюсь от того, что до моих ушей долетает звонкий смех бабушки и бархатный голосок сводного брата. Приподнимаюсь на локтях и часто моргаю, чтобы убедиться в том, что я не ослышалась, и с новой волной их радости я со стоном падаю обратно на подушку. Мне не хочется встречать очередной день, скорее наоборот, желание зарыться в одеяло и не выбираться из постели перекрывает все здравые мысли. Я не хочу принимать тот факт, что не управляю своей жизнью. Просто отталкиваю от себя настойчивое осознание обреченности собственного будущего. Родители не оставят мне выбора. Я это поняла. Пусть Лёня не сказал прямо, но я не глупая и умею трезво оценивать ситуацию, когда эмоции утихают.
Телефон раздражает очередным вызовом от Паши. Неугомонный бывший бесконечно пишет и пытается выйти со мной на контакт, а я успешно его игнорирую, не воспринимая вновь вспыхнувшие ко мне чувства ни на каком уровне. Я попросту убегаю от разговора, из-за которого все в очередной раз может измениться. После произошедшего на мосту во мне что-то пошатнулось. Уверенность? В своих желаниях, видимо…
— И долго ты планируешь валяться в кровати, а? Ярочка? — бабушка стягивает с меня одеяло, и я с животным стоном переворачиваюсь на живот, утыкаясь носом в подушку, которая стала мне роднее всех родных. — Поднимайся! Ишь! Удумала валяться до обеда без дела! — мне прилетает шлепок по ягодицам, от которого я взвизгиваю, а бабуля посмеивается. — Приводи себя в порядок, гном, — взъерошивает мои неидеальные волосы и улыбается, — раз уж вы приехали, воспользуюсь моментом.
— Что это значит, бабуль? — поднимаюсь и еле сдерживаюсь от зевка, потягиваясь и отбрасывая в сторону остатки столь великолепного сна.
— Пришло время освободить гараж от ненужных вещей, — Клавдия Степановна ловко расправляет одеяло и отмахивается от меня, — шустрее! Леонид уже работает в отличие от тебя лентяйки.
— Он в гараже?
Я немного удивлена, но даже рада, что сейчас не столкнусь с Филом нос к носу. Стоит ему приблизится и во мне просыпается жажда эмоций, и, увы, не тех, которые он постоянно транслирует.
— Работает парень, — Клавдии Степановне сводный пришелся по душе, и меня слегка затрагивало такое отношение. Глупо до жути, но ведь она моя бабуля, а не его!
Я шлепаю босыми ногами по полу и провожу в ванной больше времени, чем обычно. Тщательно чищу зубы и три раза умываюсь, потому что мне кажется, что веки слишком припухшие после сна. Рассматриваю себя придирчиво, сначала справой стороны, а потом с левой. Неосознанно ищу выгодный ракурс и даже порываюсь сделать макияж, но психую из-за того, что не взяла боевой арсенал в виде огромной косметички. Я же не собираюсь очаровывать сводного брата! Пф-ф-ф! Что за бредовые мысли! Плюю на свой внешний вид, выбирая самый старый спортивный костюм и потрепанную футболку с изображением Дональда Дака, волосы скручиваю с незамысловатую гульку на затылке. К черту! В зеркало не смотрюсь, чтобы не разочаровывать свое привередливое женское начало, и иду завтракать. Правда, в меня и кусок вкусного пирога не лезет, поэтому выпиваю крепкий чай и направляюсь в гараж, откуда доносится светская брань Фила.
Улыбка сама забирается на мое лицо, когда я вижу, как Лёня смахивает с себя пыль от коробки, которая на него рухнула. Из меня вырывается какой-то хрюкающий звук, и я прикрываю рот ладонью, будто это поможет. Щеки краснеют от хмурого взгляда Леонида. Но он тут же меняется.
— Смешно, Ярик? — права я бровь взлетает вверх, а несколько непослушных прядей спадает на лоб. Мне жутко хочется убрать их, и я прячу глаза, отводя их на гору всякой всячины в помещении. Что за неуместное желание?
— Ты в качестве чернорабочего у моей бабули, — улыбаюсь во все зубки, не осмеливаясь смотреть на Леонида, — что может быть смешнее?
— Это, например, — я поворачиваюсь к сводному и с трудом успеваю поймать мяч, который он мне кидает. Все бы ничего, но вместе с ним прилетает и пыль. Я закашливаюсь, слыша, как Лёня гадко посмеивается.
— Ну-у-у, знаешь ли, — хмыкаю, сжимая несчастный сдувшийся мяч, с которым играла в детстве,
