ты должна вести себя тихо, поняла? Давай поиграем в прятки. Сейчас ты ляжешь сюда, на стол, а я задвину тебя внутрь. Там совсем темно, и тебе легко будет спрятаться. Идет?
Яна похолодела и вспотела одновременно. Она сразу поняла, что ребенка уговаривают залезть в ящик-стол для трупов. «Для чего? Что происходит?»
– А когда я вылезу из ящика, папа уже будет здесь? – спросила девочка.
– Конечно! Папа обязательно появится, как в фокусе-покусе! В этом-то все и дело, – убеждала женщина ребенка.
– Тогда хорошо… Я согласна, только я буду считать до десяти.
– Очень хорошо! – обрадовалась обманщица.
Яна негодовала, но понимала, что сейчас ее появление будет явно неуместным. Ей оставалось только внимательно слушать.
Раздался звук, словно что-то выдвинули на рельсах, затем какой-то шорох и снова тот же звук.
– Наконец-то избавились от этой проклятой девчонки, – буркнул мужчина.
– Избалованная папина дочка. – В голосе женщины прозвучал металл. – Но ничего, она оттуда уже не выберется. Выдвинуть ящик можно только снаружи, выход для покойников не предусмотрен.
– Там же холодильник? – уточнил мужчина.
– Да, там не тепло… Но оно и лучше, сама помрет, не надо будет руки марать. Или замерзнет и сознание потеряет – кричать не станет, когда мочить ее будем.
– А она не начнет сейчас кричать и стучать так, что сбежится вся больница?
– А звукоизоляция на что?! Да и нет здесь никого… Пока ее папаша будет оперировать, а это займет, по предварительным подсчетам, часов шесть, девчонка уже сто раз замерзнет. Этот идиот повелся на наш развод, милиции ничего не сообщил и считает, что после операции мы на самом деле отпустим его дочь.
– Я не думаю, что он уверен в этом на сто процентов, на дурака он не похож.
– Похож, не похож, но ему остается только верить нам на слово!
– Мне всё равно как-то не по себе… – Мужчина был настроен явно менее решительно.
– С чего это вдруг?
– Мочить ребенка – не мой стиль.
– Хочешь чистеньким остаться? Не выйдет! Мы все вместе утонем или все вместе выплывем. А свидетелей оставлять нельзя. Ни одного! От этого зависят наша жизнь и безопасность. Так что или будешь жалеть девчонку, или проведешь много-много лет в тюрьме. Выбирай!
– Если вопрос ставить таким образом, то тогда, конечно, убьешь любого, – неохотно согласился мужчина и, уже воспрянув духом, добавил: – Да я что? Я – ничего! Уберу всех! Но вот девчонку как-то не хочется…
– Хочется, не хочется, а девчонку, хирурга и медсестру придется убрать. Да не бледней ты так, Вова. Сейчас холодильная камера сделает за тебя всю грязную работу.
Яна слушала ее и не верила своим ушам. «Что же делать? На моих глазах творится страшное зло, а я лежу, забившись в угол! Неужели я потом спокойно смогу жить на свете, зная, что при моем попустительстве погиб ребенок? С другой стороны, а что я могу поделать? Разогнать целую банду голыми руками? Они собираются убивать людей и должны быть вооружены… И себя сгублю, и девочку не спасу. Единственная надежда, что бандиты сейчас уйдут… Но что-то они не уходят…»
И тут раздался телефонный звонок. У Яны потемнело в глазах от ужаса – показалось, что это ее телефон, который ее сейчас и выдаст. Но выяснилось, что мобильник принадлежал мужчине, поскольку именно он стал отвечать на звонок:
– Алло?.. Что?!. Что?!. – Он ничего толком не говорил, а только с возмущением переспрашивал.
Яна затаилась еще больше: было понятно – что-то у них пошло не так.
Затем мужчина разразился проклятиями.
– Что случилось?! – заволновалась женщина.
– Нашего клиента увидели еще трое чудиков!
– Каким образом!? Там же всё чисто было!
– Они ввалились в операционную!
– А где этот идиот Глеб ошивался?!
– Говорит, что все было тихо, и они вдруг заявились.
– Я сейчас убью этого гада, и ему будет тихо навсегда! Как такое можно было допустить?! Лучше бы я сама пошла, тогда ничего бы подобного не случилось!
– Ты не могла, ведь девочка слушалась только тебя, потому что ты – «тетя», – засмеялся мужчина.
– И ты еще ржешь?! Ничего без меня сделать не можете! У нас же договоренность – всех, кто увидит клиента, следует мочить без промедления! Ну ладно… Итак, у нас наметилось еще трое жмуриков. Как мы их всех вывезем отсюда?!
– Алла, не кипятись! Как приехали на «скорой», так и уедем. Туда много трупов влезет!
– Вот ведь сглазил – «уберу всех»! Вот и убирай теперь людей штабелями! Мне-то их не жалко, зачищать, так зачищать, но ведь чем больше трупов, тем больше вероятность прокола. Эх, кому я это объясняю?! Ослы! Кто хоть эти трое? Может, они и не разберутся, что к чему?
– Нет, один из них – врач этой клиники, знакомый нашего хирурга. Он сразу же удивился, чего тот делает в операционной в такое позднее время и не в свое дежурство?
– Этого отпускать точно нельзя… – задумчиво произнесла женщина. – А остальные двое кто?
– Да какая-то истеричная баба, ей рот уже залепили пластырем, чтобы не орала, и мужик пьяный с пробитой головой, вроде как пациент их.
– Всех надо кончать! – решительно объявила женщина так, словно именно описание личности пленников и подвигло ее на этот приговор.
«Господи, что же делать? Вся наша честная компания попалась», – поняла Яна.
– И где они? – спросила женщина, ни разу даже не вспомнив про живьем замораживаемого ребенка.
– Глеб и Артем держат их в операционной под дулом пистолета, ждут.
– Чего ждут?! Нового года? Опять меня? Ничего без меня не можете сделать! Пошли! – рявкнула она.
– А эту тут оставим? – спросил мужчина, которого Алла назвала Вовой.
– А что с ней будет? Ей самостоятельно не выбраться.
Когда
