семье Гренфелли или Гренелли, как ты говоришь. Он оставляет этот вопрос открытым для будущих исследователей.
– Семья Элены Виллани из Бьянка Дамы, поэтому она вполне может быть потомком и носить медальон своих предков. Надо снова ехать в Бьянка Даму.
– Где-то у меня был один из самых старых справочников фамилий и адресов Тосканы, XVIII век. – Синьор Анджело долго рылся на полках, вынимал и ставил обратно какие-то толстые тома, тоненькие папки, потом нашел, что искал. Он открыл выцветшую старинную тетрадь, но тут неудачно поставленный том покачнулся, потащил за собой другие книги и вскоре весь пол был уже в рухнувших книгах, гости еле успели отскочить.
Следующие полчаса они собирали книги, историк ругался, пытаясь собрать все так, как должно быть, Симона хваталась за голову с воплями «babbo, che disastro!». Джованна, Саша и Лука пытались собрать и протянуть «Babbo» книги, но они снова путались и не вставали по годам и темам. Полчаса сменились следующим получасом.
В конце концов беспорядок устранили, и синьор Анджело снова открыл тетрадку. Саша с испугом покосилась на полки, может, это этруски не дают открыть тайну?
– Эллени, Гори, Инноченти, Герардеска, Дини…
Лука довольно кивнул: – Я же говорил, что мы живем здесь много веков!
– Есть, Гренфелли. Casa di Dama Bianca.
– Кстати, синьор Анджело, там в баре висит старая этрусская табличка. Вот, смотрите, я ее сфотографировала.
– Ну, что ты, какая же она этрусская! Это подделка.
– Подделка? – поникла Саша.
– Подделка под этрусков, но это старотосканский, я бы даже сказал очень старотосканский язык, не позже X века. – Но не вижу никакого смысла.
– То есть?
– Я думаю, что какой-нибудь школьный учитель, а может, историк, написал эти слова на очень древней табличке, просто ради шутки. А позже ее повесили в баре, посчитав подлинником.
– А что написано?
– Бессмыслица. Погоди… предательство… любовник… скорее, тот, кого я люблю. Факел. Мое сердце. даже на древнем тосканском написано с ошибками, пропущены глаголы. Но это совершенно не этрусский, даже не бери в голову.
– И никакого смысла?
– Если хочешь смысл, то можно составить фразу: «предательство любимого факел в моем сердце».
– Синьор Анджело, – Саша помедлила… – я могу понять, что тосканские семьи беспокоятся о репутации предков которых они знают с XIII или XV века, как мне сказали однажды, за пятьсот лет ничего не изменилось. Но этруски жили до нашей эры, их письмена толком не разгаданы, их цивилизация до сих пор хранит больше тайн, чем открытий. Как может легенда, которой тысячи лет иметь какое-то значение сегодня? Ну, кроме театральных представлений.
– Театральные представления- это последнее, о чем бы я вспоминал, cara Alessandra. В них нет ни слова правды и ни одного правдивого действия. Если можно хоть как-то воссоздать времена Древнего Рима, то времена этрусков изобразить не получится. Вы заметили, что нет ни сериалов, ни фильмов. ни художественных книг об этрусках? Их создать ь невозможно.
– Так почему тогда легенда так важна?
– Все просто. Благодаря древнеримским источникам мы знаем об объединениях этрусских городов, в первую очередь о Додекаполисе, что по-гречески означает "двенадцать городов". У него нет фиксированного списка, и, если какой-то город удалялся, его немедленно заменял другой. Основными городами были Аретиум – нынешний Ареццо, Велатри – Вольтерра, Клузий- Кьюзи, Перузия – Перуджа, Кортона, так и оставшаяся Кортоной, Велсни – Орвитето или Больсена, тут историки не определились, Тарквиний- Тарквиния и так далее.
– То есть это ныне существующие города?
– Конечно. Мы здесь живем. Часть региона Лацио, Умбрии, большая часть Тосканы. Завтра археологи могут найти гробницу этрусской принцессы Мерсии или сокровища Ларса Порсены, правителя Клузия, и легенда станет реальностью. Это совсем не самоуверенность, считать, что чья-то семья имеет этрусские корни. Доказать невозможно. но при этом вероятно!
– Я поеду в Бьянка Даму, завтра с утра, – сказала Саша. – Теперь я хотя бы знаю, как говорить с той старушкой.
– Какой старушкой?
– Не важно.
– Думаю, завтра я смогу исчезнуть с работы на пару часов, – сказал комиссар, – но ехать за тобой в Вольтерру будет некогда. Переночуешь во Флоренции, а завтра отправимся в твою Бьянка Даму.
– Обязательно звоните, и рассказывайте новости! – воскликнула Симона. – Теперь мы тоже в этом участвуем! Мы с папой еще пороемся в архивах.
Синьор Анджело закивал.
– Ох, и обрадуется твой муж, узнав, что вы с Алессандрой снова куда-то встряли! – хихикнула Джованна.
Они втроем, Лука, Джованна и Саша, отправились к стоянке. В самой высокой точке города у подножия дворца правителей долины Саша обернулась.
Широкая улица упиралась в зубчатые стены замка. Серый, увитый плющом с облетевшими листьями, он казался безжизненным и отстраненным, но никак не домом с привидениями, как вилла Biancospino – Боярышник. Этот замок любили, и он знал об этом. Саша еще раз обернулась, остановилась на миг и мысленно попросила у замка прощения:
– Но я же вернусь ты знаешь!
Солнечный луч, вырвавшись из облаков, вспыхнул в оконном стекле, словно замок подмигнул девушку. Тайная любовь, что не выставляют напоказ, и лишь случайно пойманные взгляды между двумя людьми выдают их чувства – такая связь сложилась у Саши с замком. Это был их секрет. Она улыбнулась и спокойно пошла дальше.
– Еще каких-нибудь лет пятьдесят – и я состарюсь, и успокоюсь, и вернусь, мысленно сказала она замку и снова улыбнулась.
***
- А родители? – Испуганно спросила девушка, когда машина свернула на узкую улочку и она догадалась, куда едет Лука.
Исторический центр Флоренции остался внизу, позади. Хотя это как посмотреть, здешняя Флоренция была не менее исторической, только туристы попадали сюда редко. Неширокая улочка, сплошь заставленная автомобилями, подошла бы любому провинциальному городку. Ничто не напоминало о знаменитом центре города, и случайно попавший сюда турист лишь пожмет плечами и поспешит скорее вернуться на другой берег Арно. Разве что цвета, в которые выкрашены узкие дома с балкончиками на верхнем этаже, говорили о стиле тосканской столицы. Каждый дом своего цвета, от терракоты до желтого, серого, кремового или коричневого, но оттенки настолько приглушенные и нежные что грань между домиками и их цветами казалась незаметной.
– Не переживай, родители давно уже переехали в Реджелло. – Лука отпер дверь и широким жестом пригласил девушку пониматься по лестнице.
В двухэтажном доме всего две квартиры, одна на первом и одна на втором этаже. Саша вошла в типичный флорентийский дом с коричневыми балками на потолке, дубовым паркетом на полу, только окна квадратные, а не стрельчатые.
Квартира казалась небольшой, но на самом деле здесь помещались и две спальни, и гостиная, и отдельный
