class="p1">– Ты справился просто отлично, – подбодрил его Чарли.
На лице Трюка отразилось облегчение пополам с паникой: он как будто боялся, что над ним просто подтрунивают. Трюк был в школе на особом положении, и все пришли к негласному соглашению оставить беднягу в покое. Однако от перепадов настроения он был не застрахован и научился осторожности. Чтобы окончательно его успокоить, Чарли переключил своё внимание на помост, где сидели преподаватели, среди которых находились Уголина Ясномила, Алаутрус Фенки и Кипунья. Учителям подавали блюда из совершенно другого меню, нежели ученикам; даже с такого расстояния Чарли ощущал аромат дымящихся круглых пирогов и цыплят в соусе, стоящих на главном столе.
– Я бы предпочёл твои яблоки, – прошептал он, поворачиваясь к Мангустине, и подмигнул.
Однако, вместо того чтобы улыбнуться, девочка снова отвернулась, несомненно, чтобы посмотреть на Торуса – тот шагал к их столу с видом хозяина положения. Панус слегка расправил плечи.
– Итак, что я пропустил с тех пор, как был тут в прошлый раз? – поинтересовался Торус. Ему никто не ответил, и он повернулся к Мангустине: – Да это же Мангустина! Тибальд рассказал мне, что из твоей Книги мага вырвали страницы. Это правда?
Все сидящие за столом потрясённо, с ужасом в глазах вытаращились на Мангустину. Она побледнела.
– Тебя это не касается.
Торус повернулся к Чарли:
– А ты, ты ведь там был? Ты всё видел? – Он вытащил из кошелька серебряную монету. – Вот, я дам тебе тяжёлик, если ты мне всё расскажешь.
Чарли смутился; он плохо понимал, что значат для волшебников Книги мага. Все вокруг уставились на Чарли, укоризненно или с любопытством, но все как один ждали, что он скажет.
Мангустина посмотрела прямо ему в лицо. За стёклами очков её глаза казались огромными. Она всегда отчаянно цеплялась за свою гордость и была из тех людей, кто стыдится своих слабостей. Чарли не знал, как именно это сделать, но отчаянно хотел защитить девочку.
– Тебе не кажется, что ты задаёшь очень странные вопросы? – произнёс он наконец.
– Ты мог бы хоть немного с нами поделиться, – настаивал Торус. – Держу пари, ты уже касался её Книги мага.
Чарли нервно поёрзал на стуле.
– Мы друзья, – сказал он, небрежно взмахнув рукой, как будто всё это не имеет никакого значения.
– Вот это да, значит, это правда! – восторженно прочирикала Клафиди.
– Мы друзья, – повторил Чарли, на этот раз не так уверенно.
– Ага, вы даже не из одной семьи… – прошелестел Панус таким многозначительным тоном, что Чарли почувствовал, как к щекам приливает жар.
Мангустина уже стала пунцовой.
Торус мерзко ухмыльнулся и положил перед девочкой пять золотых монет. Вытатуированный на его руке ворон щёлкнул клювом.
– Я дам тебе пять звонников, если позволишь мне взглянуть на твою Книгу мага.
Чарли уже давно не видел, чтобы Мангустина изображала из себя принцессу, и теперь как зачарованный наблюдал за произошедшей с ней метаморфозой. Всего пару секунд назад его подруга выглядела несчастной и уставшей – но вдруг выпрямилась, вскинула голову, потом дёрнула подбородком и чуть опустила веки: теперь она казалась живым воплощением презрения. Вынув ложку из тарелки, она положила её на стол. В этом простом движении было столько грации, что мгновенно стало понятно – всем докучающим ей пора отвалить, начиная с Торуса.
Однако ещё на её лице отражалось бессилие, и сейчас это было заметно как никогда. Чарли не ошибся: Мангустина становилась такой надменной, когда чувствовала себя уязвимой. И всё же он восхищался её величественной осанкой и элегантными манерами.
Ситуация была весьма непростая, и пять звонников пришлись бы как нельзя кстати, но Мангустина даже не посмотрела на лежащие на столе монеты.
– Катись куда подальше, Торус, – отчётливо произнесла она. – Надеюсь, при этом ты переломаешь себе руки и ноги.
– Да ладно, не строй из себя недотрогу. Ты больше не можешь себе этого позволить! – продолжал донимать её Торус.
Чарли хотел вмешаться, но Мангустина его опередила:
– Оставь меня в покое, идиот несчастный!
Торус не выглядел обиженным, словно слишком часто слышал это оскорбление в свой адрес:
– А ты, значит, считаешь себя умной?
– Да, я очень умная, – ответила Мангустина с обезоруживающей искренностью.
– Если ты много знаешь, это ещё не значит, что ты умная! Дураки тоже считают себя умниками!
– Определить, умён ты или глуп, очень легко. Достаточно встретить человека умнее себя. А такой всегда найдётся. Если ты рад возможности научиться у него чему-то новому – ты умный. И наоборот: если ты стараешься принизить или оскорбить этого человека, идя на поводу у своей зависти, то ты круглый дурак.
– Ты закончила впустую сотрясать воздух? А теперь я возьму твою Книгу мага и посмотрю её. Всё равно ты всем разрешаешь к ней прикасаться.
– На твоём месте я бы этого не делал, – вмешался Чарли.
– И почему это? Как она может мне помешать?
– Попросит друзей прийти ей на помощь.
Торус усмехнулся:
– Друзей? Каких друзей? Вы не друзья – вы розги. Хочешь, докажу? – Он достал кошелёк. – Дам каждому по звоннику, если не станете меня останавливать.
Поскольку никто не двигался, он положил по монете перед всеми сидящими за столом: Панусом, Карибом, Силасом, Трюком, Клафиди и Чарли.
Панус забрал свою монету первым.
– Извини, – сказал он Мангустине, – но от таких предложений не отказываются. – К тому же это всего лишь разорванная Книга мага. Её явно уже касались другие.
– Нет, ты что, шутишь?! – запротестовал Чарли.
– Ты здесь всего неделю, так что не тебе нас судить.
В самом деле, все сидящие за столом взяли монеты. Чарли посмотрел на свой звонник и тоже взял его, успев заметить разочарование в глазах Мангустины. Однако оно быстро исчезло, потому что в следующую секунду Чарли изо всех сил метнул монету в Торуса.
– Раз она сказала «нет» – значит, нет! – воскликнул он.
Внезапно сидящий за главным столом директор громко расхохотался:
– Чёрт возьми, вот это история! Мангустина Баттернат, встань, чтобы все тебя видели!
Вмешательство Лилия Атрависа застало врасплох всех, но главным образом Мангустину. Крайне натянутым тоном, неестественным даже для неё, она процедила:
– Доволен? – Тем не менее девочка повиновалась и встала.
Директор тоже поднялся. Он потрясал своей огромной книгой и одновременно почёсывал шею шептуна, улёгшегося у него на плечах.
– Грозмол только что поведал мне один очаровательный грязный секретик. Похоже, мадемуазель Мангустина Баттернат выставляет свою Книгу мага на всеобщее обозрение. Вдобавок, её Книга мага порвана – очевидно, уже давно ходит по рукам!
Мангустина повернулась к Лилию Атравису и в ужасе уставилась на него.
– Нет нужды изображать святую невинность! Кроме того, я вижу на этом столе деньги. Ты показываешь свою Книгу мага
