бойцов, но по факту на тренировках задействовано куда меньше людей. Всё это было продумано ещё до моего появления в этом месте, так что вмешиваться в устоявшиеся порядки я даже не собирался, да и ни к чему это было.
Взять ту же охрану — чтобы оборонять поместье, требовалось как минимум двенадцать человек активного состава.
Чтобы двое стояли на главном входе, один в столовой, один на складе, один в казарме и последний обходил поместье и осматривал все помещения. Всего шесть. Ещё шестерых, чтобы они могли менять их каждые четыре часа. Там ещё увольнительные и отпускные, плюс те, кто попадает в кабинет к Георгию Иннокентьевичу…
И это я ещё не беру в расчёт тех, кого снимали с тренировок для моего сопровождения. Правда, сейчас я, по сути, заперся на своей земле и никуда не выхожу. Так что все они всё равно будут участвовать в ознакомлении меня с их военной жизнью.
Причём интересным моментом было то, что никто не удивился моему желанию почувствовать жизнь обычного бойца. Похоже, всем проще было не задавать вопросы и просто исполнить мою просьбу.
Неужели аристократы в этом мире настолько ужасны, что даже их слуги не слишком-то хотят во всё это влезать? Или это из-за поведения Евгения?
Очень странно, лично на мой взгляд. Если брать в пример мой мир, где те же главы кланов вполне могли сойти за аристократию, то все они очень хорошо относились к своим подчинённым. Особенно к воинам, потому что в большинстве своём сами были военными людьми, готовыми положить голову ради страны и жизни простых людей.
Правда, это не касалось кланов Альянса, демоны их побери… Ладно, то дело былых дней. Не буду портить себе настроение из-за прошлого. Главное, что этих гадов победили, а остальное уже не столь важно.
К слову, общались мы с Тимофеем на равных, правда, при этом между нами оставалось небольшое напряжение. Тут гадать было бессмысленно — это, возможно, из-за моей неожиданной победы или же из-за того, что я в целом резко изменил своё поведение, и это тоже вызывало настороженность, и воин рода не знал, как правильно на всё это реагировать.
Долго на эту тему мне думать не дали, ведь стоило нам дойти до казармы и открыть дверь, как там…
Нет, казарма выглядела как и должна выглядеть обычная казарма. Двухэтажные кровати (постельное бельё, конечно же, идеально заправлено), личные тумбочки, кондиционер — если исключить последнюю приблуду, то в помещении суровый минимализм. Меня напрягло вовсе не это.
Когда на тебя, замерев, оценивающе смотрит пара десятков глаз, боясь даже пошевелиться, то становится даже немного не по себе. Не добавляло радости и то, что лежавшие на кроватях резко подскочили с мест, чтоб удостоить меня поклоном.
— Это что? — спросил я, уже догадываясь, из-за чего произошла такая реакция.
— М-молодой господин, просим простить. Мы это, просто не знали, что вы уже сегодня, вот так… — несмотря на неожиданность, вышел вперёд один из бойцов и, поклонившись, стал сбивчиво объясняться за остальных.
— Как тебя зовут? — спокойно спросил я, кинув быстрый взгляд на Тимофея. Тот быстро понял мою просьбу не вмешиваться в разговор.
— Я-я Вадим, молодой господин. Наши иногда меня ещё Вадиком кличут, если вам надо знать, — не очень уверенным голосом ответил он, чем вызвал у меня кучу новых вопросов.
— Хорошо, Вадим. Для начала, прекрати мне кланяться и встань ровно. Все остальные тоже. А теперь вопрос — разве так приветствуют новичков? — мой вопрос вбил Вадима, да и судя по лицам остальных, в ступор.
— Ну как вам сказать, молодой господин…
Я резко перебил этого парня.
— Ты, Вадим, и все остальные тоже — прекрати меня так называть. Сейчас я рядовой Евгений и ваш «младший товарищ». Мы с вами, пусть и на небольшой промежуток времени в равных условиях, так что прекратите смотреть на мой титул и общайтесь, как с обычным членом вашего отряда. За это я вас наказывать точно не буду, — сказал я и ещё раз оглядел бойцов, каждый из которых выдавал разную реакцию на происходящее. — И да, я знаю, что большинство из вас обо мне думает. Но я стараюсь с некоторых пор исправиться, — иронично ухмыльнулся я, намекая на недавнюю аварию. — Наказывать никого за просто так и пользоваться статусом не собираюсь.
— При всём уважении, но, молодой господин, это неправильно! — сказал ещё кто-то из бойцов, и все остальные начали подхватывать его слова.
Вроде дисциплинированные бойцы, а всё равно цирк развели. Ладно…
— Так! Раз по-другому не хотите, скажу прямо. Обращайтесь ко мне как к новичку в вашем отряде. Это приказ вашего молодого господина! — громко сказал я, на что бойцы снова растерялись, не зная как реагировать.
Повисла напряжённая пауза, которую, видимо, посчитав нужным, нарушил Тимофей. И пусть это шло вразрез с моей просьбой, он, как мне показалось, правильно прочитал ситуацию и сейчас его слова оказались как нельзя к месту.
— С Вадиком ты уже знаком. Он у нас любитель помолоть языком и перемывать косточки всем подряд. Готов поставить сто рублей, что он опять взялся за старое. Тем более, такой повод. А теперь стыдно и страшно, что за это что-то будет. Ведь начальство всегда высоко, а тут вдруг спустилось к нам на землю и может всё узнать. Да, Вадик? — сказал Тимофей и очень недобро посмотрел на Вадима. Для полноты картины не хватало разве что ещё хруста костяшек.
— Тима, ну не злись, а? Не первый же год знакомы. Ну вот такой я человек. Сам знаешь, плохого же не желал! Давай не надо, а? — прямо как уж на сковороде, стал вести себя Вадим, чем вызвал у меня улыбку.
Да и не только у меня. Похоже, все уже привыкли к этому балагуру и не обращали на него внимания.
— Вот именно, Вадик. Вот именно. Несколько лет из тебя дурь выбить не могу. Аня тоже не смогла. А тут, глядишь, мы с рядовым Евгением вылечим твой недуг. И будет тебе счастье, — сказал он и большим пальцем показал на меня.
— А может, не надо? — делая шаг назад и выставив ладони вперёд, сказал Вадим.
— Надо, Вадик, надо. Для здоровья очень полезно, — сказал Тимофей и пустился в погоню за Вадимом, который, к моему удивлению, оказался весьма прытким парнем, и каждый раз будто выскальзывал из хватки Тимофея.
Всё это сопровождалось гулом, криками и диким смехом, и все даже будто позабыли, что перед ними вообще их господин. Да и чего таить — я сам присоединился к этому смеху. Потому что это было весело, и иногда подобное очень полезно, чтоб хоть как-то развеять скуку, да и на сплочённости коллектива сказывается лучшим способом.
— Поймаю же, хуже будет! — кричал Тимофей, прыгая через койки за Вадимом.
— Врёшь, не поймаешь! — больше напоминая подростка, отвечал парень.
— И часто у вас так? — спросил я у одного из бойцов, что тоже с интересом наблюдал за погоней.
— Когда силы остаются — может хоть каждый день происходить, — ответил боец, уже явно не так смущаясь моего статуса.
— Похоже, мне с вами понравится, — ответил я, заметив, как Тимофей таки поймал Вадима и стал отвешивать ему щелбаны, пока тот пытался вырваться из крепкой хватки.
Да, определённо будет весело. Прямо старые деньки вспоминаются.
Глава 17
Эх, как же я скучал по этим денькам. Вот прямо очень не хватало ощущений из прошлого мира с тех пор, как попал сюда. Привычной обстановки, так сказать.
Проснувшись от громкого крика Михаила Сергеевича, кричащего: «Подъём!», я будто снова оказался в своём привычном окружении, к тому, к чему уже давно привык и что было частью меня.
Подъём в шесть, заправить постель, привести себя в порядок, затем бегом в оружейную, нацепить на себя броню. Её мне помогли надеть наши «Чёрные львы», иначе я бы, демоны его знает, сколько провозился с ней. Всё же это высокотехнологичное оборудование, которое надо уметь не только правильно активировать и влезть в неё, но ещё и обслуживать в полевых условиях, но это уже позднее.
Затем, без использования маны в теле для его усиления, что облегчало всю конструкцию и снимало часть нагрузки, мы бежали без остановки по кругу на полигоне, чтоб нагулять
