Странная женщина.
— Все в порядке.
Я шаркаю крыльями.
— Какое следующее несходство?
Она сгибает колени и наклоняется, пока почти не перевернется, вставая. Ее голова полностью наклонена так, что она смотрит на мою ходовую часть.
— У тебя нет сосков. Значит, производство молока тоже отсутствует.
— Неправда, — гордо говорю я.
Она выпрямляется и смотрит на меня широко открытыми глазами.
— У тебя есть соски? Эта работает?
Я вдыхаю дым и хихикаю.
— Это было бы просто странно. Нет, Хохлатые Мерлины выделяют растительное молоко для наших детенышей.
Налле снова останавливается.
— Что теперь?
Я указываю на свою шею.
— Видишь это? Это мой зоб. Когда наша кладка вылупится, я буду кормить грудью, выделяя желтое полутвердое вещество с высоким содержанием жиров, белков и полезных бактерий.
Налле быстро моргает.
— Откуда это взялось?
— Отсюда, — повторяю я, постукивая по зобу.
— Откуда вообще там, берется секреция? Ты ешь какую-то особую жидкость или…
— Моего обычного рациона будет достаточно. Мне просто нужно съесть побольше еды.
— Боже…
Я наклоняю к ней голову, но продолжаю.
— Что касается того, откуда берется молоко, то подкладка моего зоба будет постепенно отслаиваться и превращаться в эмульсию. Я буду извергать это для наших потомков, пока они не будут готовы покинуть гнездо.
Налле прикрывает рот рукой.
Я подталкиваю ее мордой.
— О-о-о, дрхема, оставайся здесь. Я чувствую запах антилоп! Они быстро становятся моим любимым блюдом для охоты. Не говоря уже о том, что мы обеспечим еще одну отливку коричневого цвета для нашей коллекции. Мне очень нравится, сколько у нас в этой тени.
Налле прикрывает глаза другой рукой.
— Ура, — слышу приглушенно, как она бормочет.
Я бежал по траве к стаду, чувствуя себя легким, счастливым и радостным, как и моя пара.
***
Налле
— Угу, — стону я в руки, волоча ноги обратно в деревню.
— Что с тобой не так? — спрашивает Вестра, неся гуся Ингрид.
Немного удивительно видеть, что она держит собственного гуся. Дракон Вестры (Данелаг) обычно назначает себя хранителем гусей, ухаживая за птицей, словно это их пернатое дитя.
И поскольку она здесь, я решила, что, поскольку она связана с братом Халки, она может захотеть узнать то, что я только что узнала.
— Ты знала, что драконы производят молоко?
Вестра хмурится, скорее с любопытством, чем с недоверием.
— Как?
Что-то с ней происходит, ее брови приподнимаются, а губы растягиваются в улыбке.
— Подожди, они как голуби?
Я смотрю на нее.
— Они что, как голуби? Они драконы.
Вестра вращает указательным пальцем, вращая все запястье.
— Верно, верно — но они срыгивают «молоко», не так ли?
У меня отвисает челюсть.
— Иногда ты меня пугаешь. Я даже не хочу знать, откуда ты это знаешь.
Вестра закатывает глаза.
— Разве ты не видела, чтобы голуби кормили своих птенцов?
— Не могу сказать, что обратила внимание. Глупая я, я никогда не думала, что тайны кормления голубей будут иметь отношение к чему-либо в моей жизни.
— Разве ты не ошиблась?
— Видимо. Хорошо, я найду кого-нибудь еще, чтобы поделиться этой новостью. Кого-то, кто будет в ужасе вместе со мной.
Вестра ухмыляется.
— Ты думаешь, это будет иметь значение для любого из нас?
Я делаю вид, что вздыхаю, признавая поражение, но улыбаюсь. Потому что мы счастливы. После того, как Тэмворт и Данелаг нашли пары среди моих соплеменников и были довольны развитием, они выследили еще больше холостяцких драконов, пока в нашем племени не осталось ни одной незамужней женщины.
Теперь, благодаря Халки, Данелагу и Тэмворту, мы также расширяемся до соседних племен. Если мы поторопимся, мы могли бы помочь спарить кучу драконов, страдающих от брачной лихорадки, с человеческими женщинами, которые полюбили бы преданного, заботливого, мужественного мужчину. Один из них с некоторыми эксцентричностями, но, эй, друзья-драконы никогда не бывают скучными.
— Налле, я вернулся! — объявляет моя нескучная пара, плавно приземляясь рядом со мной и Вестрой.
Я опираюсь на его переднюю лапу, и мне не стыдно за то, что я смотрю на него с обожанием. Итак, он эксцентричный. Он тоже замечательный.
— Тебе понравилась антилопа?
— Безмерно. Спасибо за вопрос.
— Удалось ли тебе добавить в коллекцию еще один особый желтый оттенок?
Халки выглядит довольным, что я спросила, и садится на корточки.
— Я скоро добавлю.
Его живот слегка судорожно подергивается, это первый признак того, что он собирается отрыгнуть отливок.
— Отлично.
Я бросаю взгляд через плечо на Вестру, которая усмехается и идет прочь, вероятно, чтобы воссоединиться со своим собственным драконом. Ингрид следует за ней, гогоча.
Тревожный звук рвоты исходит от моей пары, но меня это почти не волнует. Уже нет.
Подумайте только: после нескольких недель, когда Халки производил «молоко» для наших детей, это, возможно, тоже не вызвало бы у меня отвращения.
Я вздрагиваю и решаю, что где-то будет проведена черта.
Халки с гордостью поднимает свой последний отливок.
— Ты только посмотри на это, Налле! Из него торчат рога.
— Ой, — говорю я, морщась.
— Это будет прекрасно для коллекции.
Я издаю звук, который, как я надеюсь, вполне приемлем.
— Нам потребуется расширение домика, — сообщает мне Халки, когда мы поворачиваемся и начинаем путь к нашему, чтобы он мог убрать свой кастинг.
— Для младенцев, которых мы вырастим? — с надеждой спрашиваю я.
— И для них тоже, — кивает мой дракон. — Но еще и потому, что дракон производит более трехсот отливок за одно солнце.
Если бы у меня была под рукой стена, я бы билась о нее головой. Мы проходим мимо Ятанака, который с облегчением избавился от бремени обслуживания всего нашего племени. Он даже остепенился с одной женщиной. Он машет рукой, когда видит, как мы с Халки проходим мимо.
Я машу в ответ, вспоминая его совет, который, по сути, привел нас всех сюда. Не говоря ни слова, я качаю ему головой, и он смеется, правильно догадываясь, о чем я думаю. Вскоре после того, как у Халки началась брачная лихорадка, во время одного из дневных периодов, когда его жара не заставляла его голодать по мне и совершенно безумно спариваться, я поговорила с Ятанаком о драконах «по колено» и отправлением меня с проклятым рыболовным крючком, чтобы поймать одного.
Ятанак ошеломил меня, поделившись тем, что он предположил, что драконы были высотой по колено, потому что это был размер дракона, который раньше преследовал меня.
— Ты знал, что Халки преследовал меня? Почему ты мне не СКАЗАЛ?! — спросила я задыхаясь.
Ятанак сказал, что он чуть не закричал на равнины в знак предупреждения, когда увидел, кого я привлекла. Но прежде, чем он успел выкрикнуть мое имя, что-то остановило его. Было что-то в том, как дракон смотрел на меня. Не хищно. Собственнически.
Той ночью Ятанак рассказал нашему племени о том, что он нашел. Они не знали, как действовать дальше — попытаться поймать дракона или убить его? — но в любом случае их планы оказались несостоятельными.
Никакой дракон больше не преследовал меня, потому что без нашего ведома Халки был пойман своими родителями.
Пока я переваривала эту новость, старый Ятанак самодовольно отметил, что подсадка моего дракона сработала.
Я ухмыляюсь про себя и смотрю на Халки, отчего его глаза темнеют. А на конце его морды, в одном из щитов для ноздрей, все еще есть крошечное отверстие размером с крючок, откуда я его поймала.
О да, это сработало. Лучше, чем я могла себе представить. Вместо того, чтобы обучать его сражаться с другими племенами, он помог нам и им таким образом, чтобы исправить прошлые нарушения. Он даже прилетел ко мне, чтобы навестить моего брата (который настаивает, что у его женщин не будет драконов; его хватит на всех — блин!) И подарил ему драконье золото (расплавленные кольца из бычьего носа) в качестве «выкупа за невесту» для меня, что заставило моего брата бесконечно ухмыляться.
