значит, шли за ней гуськом и старались не отсвечивать. Лишних проблем нам не нужно.
— Заваливайте, — набрав код безопасности своего «бункера», махнула рукой она.
Мы, конечно, и до этого бывали в жилище нашей подруги, но она каждый раз делала какую-то перестановку. А если точнее, то просто притаскивала всякий хлам, который можно было починить или перепродать.
Но, безусловно, центровое место её обители, диджитал-цех, как она его любовно называла, всегда был чист и ухожен.
— Кидайте кости, где удобно. А вас господин «кокон», я прошу занять главное место, — шуточно сделав реверанс, она указала кресло виртуалки.
— Не понял! Кто это «кокон» и что вообще за приколы? — возмутился я.
— Да я, как бы и не шучу. Ты реально носитель этой будущей хренобабочки. Ну, ИскИна, понял теперь? И по моим данным, он или оно, тут не разберёшь, сожрёт тебя где-то через месяцок. В зависимости от глубины твоего контакта с ним, — Светик быстро начала что-то набирать на сенсорке, — ложись, короче. Сейчас сканить тебя будем по-полной. Покопаемся в мозгах, может, и удастся их спасти.
Сказать, что я был в шоке, значит, ничего не сказать.
Сожрёт? Поглотит? Да что за фигня?!
— Поясни, — хрипло попросил я.
— Ну, ты тормоз! Все же по полочкам разложила. Этот ИскИн, что в твоей башке, потихоньку растёт, заменяет твои нейронные связи своими. И скорость этой метаморфозы увеличивается, когда ты используешь его возможности. Уж не знаю, какие там штуки он использует, но с телом носителя может творить запредельные вещи. Во всяком случае, так написано в техдокументации. А сейчас я хочу в симуляции проверить насколько всё плохо, — не отрывая глаз от экрана, ответила она.
Вот чёрт!
Хотя, скорее, сам дьявол! Хитрый и лживый! Настоящий цифровой Люцифер!
Значит, доступ открою, крутым сделаю. А сам, дрянь, в меня свои корни пускал.
А я-то уши развесил! Ещё и сам хотел на другой уровень перейти.
Интересно, что теперь увидит Светлая? Монстра, что раскинул свои щупальца по моим бедным извилинам? Поймёт ли, что я сам открыл ему дверь?
Нейроштекер плавно вошёл в разъем позади моего уха, и реальность вокруг замерцала, преображаясь.
— Это не обычная тренировочная программа. Тут, скорее, всякие мутки с твоим подсознанием. Так что будь готов к чему-то типа кошмаров. Ну, или, смотря что там в твоей голове творится, — раздался тихий голос Светика откуда-то сбоку.
Ну что ж, чего-то такого я и ожидал. Значит, ныряем в глубины своего собственного Я. Надеюсь, там не будет твориться всякое безумие. А то, как часто бывает, человек вроде нормальный, а где-то там внутри прячется его истинное нутро. И вот оно… может быть не совсем нормальным.
— Буду вести тебя. Станет плохо — кричи. Вытащим.
Я кивнул, хотя подруга меня и не видела. Сейчас перед ней расстилалась карта моего мозга. Разумеется, в электронном варианте. Где вместо клеток светили массивы данных, а электрические импульсы проецировались потоками информации.
Красиво, наверное…
Жаль, что я перед собой вижу только какую-то смятую ткань. Красноватую, мягкую и пахнущую чьими-то сладкими духами.
Медленно разворачиваясь, эта причуда моего внутреннего восприятия создавала объёмную картинку, которая скоро станет моей единственной действительностью.
Вскоре пространство вокруг заполнилось колеблющимися волнами багрового, малинового и алого.
Дышать стало легче, и приторный аромат сменился теплом солнца.
Ага, значит, пришло время синестезии. Чувства начали смешиваться и переплетаться. Я мог увидеть вкус и обонять температуру.
Интересненько.
Значит, мы погружаемся всё глубже и глубже.
— Двигай вперёд и говори, если увидишь что-то необычное, — направила меня Светик.
Хех, легко сказать. А что, если здесь всё необычное? Будто какой-то невероятный глюк! Сюрреализм в миксе с абстракцией. Слыхали о таком?
Вот и я первый раз такое испытываю.
Особенно в своей голове.
Ну что ж, идём, так идём. Ноги вязнут в этом тканевом болоте, но двигаться я всё равно могу. Вокруг спокойно и удивительно тихо. Кажется, я даже могу расслышать звук своего сердца.
Или это мерно вибрирует всё вокруг?
Непонятно. Тут действительно поверишь, что это какой-то удивительный сон.
Внезапно ритмичное дрожание усилилось, и меня будто подкинуло волной, ускоряя и закручивая вокруг своей оси.
Так, главное, не блевануть! Вестибулярный аппарат (вернее, его цифровое подобие в этом месте) сбоил и пытался понять, что происходит.
Стараюсь дышать глубоко и ровно, закрыв глаза.
Когда же это кончится?
Резкая остановка, как по заказу. Меня выплёвывает в здоровенную пещеру. Всё вокруг блестит и отражает само себя.
Хм, интересно, почему нет моего зеркального двойника? Что это за свойство такое показывать всё, кроме меня?
— Как ты там? — слышится голос подруги.
— Так себе. Вообще не понимаю, что творится.
— Зато, я прекрасно всё вижу. Записываем всё в реал-тайме, потом заценишь. Попробуй что-нибудь сделать. Нужна активность.
Пожимаю плечами и подхожу к одной из блестящих стен. Многомерность отражений проваливает внутрь себя, но я, чуть отвернувшись, касаюсь странной поверхности.
Прохладная. Гладкая.
Скольжу по ней пальцами и вдруг понимаю, что касаюсь сам себя. Вот так симуляция.
Что же это означает?
Наверное, какой-то символ, знак…или просто иллюзия, выданная моим мозгом за реальность.
Хм, интересно, а если ударю, то мне прилетит от самого себя в ответ?
Понимаю, что глупо, но попросили активность. Не танцевать же здесь, параллельно читая стихи давно умерших поэтов?
Хотя, тоже вариант. Кто его знает, что будет лучше.
Делаю фляк назад (спасибо, папе) и сразу же начинаю этакий бой с тенью. Кажется, что после моих ударов в пустоту пространство вокруг начинает расширяться.
Хм…необычный эффект.
А если ещё покричать? Какую-нибудь новомодную песенку…или стихи, которые почему-то сами всплывают изнутри.
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плево́чки жемчужиной?
И, надрываясь,
в метелях полу́денной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит—
чтоб обязательно была звезда!—
клянется—
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!»
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают—
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!
Прочитал с надрывом, экспрессией, а в конце даже погрозил кому-то наверху в стеклянном сияющем потолке.
И вправду, словно мои вирши возымели магическое воздействие, прямо надо мной вспыхнули десятки крохотных солнц.
Причудливо вальсируя,
