Патио располагалось вдоль крыла приземистого дома, и все решетчатые двери были распахнуты, открывая для обозрения спальни и гостиные, обставленные практичной белой плетеной мебелью, оживленные яркими ситцевыми подушками и покрывалами и кроме того картинами примитивистов, выполненными в мягких тонах. Разыскивая ванную комнату, Наташа вошла в одну из спален. На столике у кровати стояли дюжины фотографий, семейных фотографий симпатичных, уверенных в себе людей, прекрасно проводивших время, смеявшихся, глядя в камеру. Некоторые из них показались Наташе знакомыми; это все были известные лица, но она не могла вспомнить ни одного имени. Кто из них — Блайт, если она вообще здесь есть?
У нее за спиной открылась дверь, и вошла Фиона, девятилетняя дочь Сьюзен и Дэвида, также искавшая ванную комнату. Наташа улыбнулась преисполненному важности ребенку.
— Красивые картинки, правда?
Фиона не ответила и только смотрела на нее. Потом она сказала:
— Ты на самом деле младшая сестра Лулу? Ты не похожа на Лулу.
— Нет, я знаю, что выгляжу иначе, — мягко сказала Наташа. — Но, да… — Она засмеялась, ей понравилось имя, которым дети Сьюзен почему-то привыкли называть Луизу. — Да, я на самом деле младшая сестра Лулу.
* * *
— Представляешь, а потом Наташа спросила ребенка, нет ли Блайт на какой-нибудь из фотографий! — восклицала Сьюзен на следующий день, обращаясь к мужу, когда, приняв душ, начала одеваться к праздничному обеду. — Конечно, Фиона едва помнит Блайт — да и с какой стати? — Ей было только четыре или пять лет, когда они расстались, и Чарли и Блайт проводили вместе не больше недели подряд. Но откуда этот внезапный интерес со стороны Наташи? Тебе не кажется, что готовится новое чешское вторжение в семью Тауэрс, как ты думаешь?
— Господи, нет! — вскричал Дэвид. — Почему, черт возьми, ты так решила? Она хорошенькая, но у нее нет совершенно никаких шансов рядом с сестрой, хотя я знаю, тебе ужасно не понравится то, что я сказал. Она — Мисс Лучший Консультант в области косметики 1970 года. Разумеется, ты же не думаешь, что твоему брату такое понравится?
— Моему отцу понравилось, — огрызнулась Сьюзен. — Сколько раз я должна говорить, что Луиза была старшей горничной Людмилой! Или младшей?
— А сколько раз я должен напоминать, что Людмила была и по-прежнему остается сногсшибательной красоткой! И благодаря выучке твоего отца Луиза несомненно так же хороша, как и любая кинозвезда — а это очень здорово для бизнеса, для нашей прибыли и в конечном итоге для твоего наследства, дорогуша.
Сьюзен свирепо посмотрела на него, а он в ответ покачал головой, словно разговаривал с идиоткой.
— Я уже говорил тебе, говорил тебе тысячу раз, принимай свою мачеху такой, как она есть, и тебе станет намного легче жить.
В самом большом коттедже для гостей Бенедикт и Луиза, одеваясь к обеду, тоже болтали о Наташе.
— Твоя младшая сестренка, наконец, выбирается из своей раковины, — сказал Бенедикт, застегивая пуговицы белой пикейной рубашки. — Я думал, это никогда не произойдет, но в эти выходные я своими глазами видел, как она смеется.
Так как Луиза не ответила, он окликнул ее:
— Эй, ты меня слышишь?
— Прости, любимый. Да, конечно, ты прав. Что ж, давно пора. Ты столько для нее сделал, — довольно сурово сказала Луиза. Резкость ее тона явилась для него полной неожиданностью.
— Что такое? Не похоже, чтобы ты была в восторге. Конечно, ты не ждешь, что она вечно будет посыпать голову пеплом, а? Невозможно понять женщин. Все это звучит так, как будто ты не хочешь видеть ее счастливой. Скажу по секрету, мне довольно неловко постоянно просить об одолжении Госдепартамент. Я бы с удовольствием прекратил оказывать на них давление и начисто забыл о твоих чешских родственниках. Что-то не так? Она что, сводит на нет твои усилия во время своих турне? Распродажи имели феноменальный успех!
— О, правда! Разумеется, нет. Как тебе пришла в голову такая мысль? — Ее голос прозвучал резче, чем ей бы хотелось. Она быстро подошла к нему и обвила руками за шею. — Просто я иногда думаю, что Наташа недостаточно высоко ценит, как следовало бы, все то, что ты для нее сделал и делаешь — купив ей квартиру, пригласив ее совершить поездку на частном самолете и погостить на частном острове, покупая ей новую одежду, когда она захочет. Я боюсь, что она принимает эту невероятную роскошь как должное. Быть членом этой семьи — особенная честь, поэтому я лишь хочу заставить ее осознать, как ей повезло, несмотря на ужасы, которые ей пришлось пережить.
— Это другое поколение, моя дорогая. Ну, ладно, не совсем так, но Наташа часто выглядит не старше подростка, и я даже забываю, сколько ей лет на самом деле. И все равно, ей не нужно столько времени, чтобы приспособиться к жизни в нашей семье, сколько потребовалось тебе. — Бенедикт засмеялся, увидев сердитое выражение лица Луизы. — Тебе пришлось заслужить признание, разве нет? Тогда как Наташу приняли как полноправного члена. Но посмотрим правде в глаза, она несомненно заслуживает это своей работой для компании. Чарльз восхищен тем, как она исполняет свою роль.
Какую именно роль? Не успела эта мысль прийти ей в голову, как Луиза тотчас отогнала ее прочь. Если она начинает подозревать свою собственную сестру, ей явно пора опять обращаться к психотерапевту!
— Я видела, как они держались за руки.
— Судя по тому, что мне рассказывали, это не все, за что он держался.
— Ну а что ты хочешь? Они столько времени проводят вместе. Они без конца уезжают в турне. Он много месяцев руководит ею.
— Там, откуда я родом, это называется несколько иначе.
— Тоже мне, новость. Совершенно естественно. Как отец, так и сын, яблочко от яблони… Смешиваясь со свежей крестьянской кровью, вот как продолжаются династии. Будь уверена, мадам Луиза с самого начала имела это в виду для своей младшей сестренки.
— Везет же некоторым. Она приехала как измученная беженка и закончила с сыном босса. Он парень что надо, не говоря уж об его тугом кошельке.
— Я бы не поручилась, что она закончит с ним. Возможно, он только развлекается.
— Нет, если мадам Луиза приложила к этому руку…
— Зато мадам Сьюзен не особенно обрадуется. Слышала, как она проходится насчет «чешского вторжения»?
Стараясь не дышать, еще не успев снять бледно-бирюзовый халат с такими же бирюзовыми легкими тапочками — одежда для клиентов «Луизы Тауэрс», — Марлен неподвижно сидела в последней кабинке, пока две болтавшие между собой сотрудницы не ушли из раздевалки лечебницы. Далеко не в первый раз она слышала инсинуации по поводу Чарльза и Наташи. Она подружилась с одним или двумя служащими отдела маркетинга, которые недвусмысленно острили на их счет, но Марлен никогда не относилась к этому серьезно, зная, как нью-йоркцы любят посплетничать.
