"Получается, наша улиточка умудрилась отрастить себе пару… хм-м, ног, так, что ли"?
Это следовало проверить.
— Почему? — спросила она.
— Что? — не поняла Блаклинт.
— Почему ты здесь? Почему предаешь собственную мать? Представляешь, что она с тобой сотворит, если поймает? Для чего нужно так рисковать?
— Я… — Блаклинт зажмурилась и сжала пальцы так, что костяшки хрустнули, — всю жизнь старалась угождать ей, быть преданной и послушной дочерью. Я любила ее и верила, несмотря ни на что… Но это… То, что она совершила… Это непростительно!
Последние слова были произнесены с такой яростной уверенностью, что сомнения Игнис окончательно рассеялись.
— Ты знаешь, что она планирует делать дальше?
— Нет, — отрицательно покачала головой девушка. — После возвращения меня заперли во дворце, постоянно следят и не позволяют и шага ступить одной. Ты не представляешь, как трудно было пробраться сюда незамеченной! У меня месяц ушел на подготовку.
И Игнис приняла решение. Быть может, все это — хитрая игра Кайсы, а Блаклинт — идеальная актриса, но, если судьба дает шанс, им нужно пользоваться, а потому огнерожденная шагнула вперед и указала на ошейник, блокирующий чары.
— Сможешь снять это?
Блаклинт протянула руку вперед и коснулась артефакта. Что-то хрустнуло, и камень, сковывающий дар девушки упал, а затем Игнис захлестнула эйфория. Сила, долгие дни сдерживаемая при помощи магии Кайсы, рекой хлынула в тело и девушке пришлось прикрыть рот руками, чтобы не застонать от наслаждения.
Как же, оказывается, хорошо быть самой собой.
Игнис щелкнула пальцами, и возле ее маски зажглось несколько огоньков. Девушка с блаженством улыбнулась и повернулась в сторону коридора, ведущего к спуску.
— Идем.
— Стой, ты куда?
— За Ридгаром.
— Нет, мы должны бежать!
— С ним наши шансы заметно повысятся, — безапелляционно заявила Игнис, направляясь вперед. — За мной.
"Ну, девочка, соберись", — подбодрила она себя, добежав до лестницы, — "скоро все будет хорошо".
В несколько прыжков огнерожденная добралась до последней ступеньки, прикончила стражников двумя огненными шарами, сбила засов и распахнула дверь. После чего, не останавливаясь, побежала вперед, стараясь не обращать внимание на тружеников заплечных дел. Блаклинт спешила за ней, и Игнис, не теряя ни секунды, испепелила двух последних стражей и бросилась в камеру Ридгара.
"Сейчас я спасу тебя"! — лихорадочно билась внутри черепной коробки одна единственная мысль. — "И мы сбежим отсюда"!
Она распахнула дверь в пыточную и…
Оглушающая боль расцвела внутри девушки и та, пронзительно закричав, рухнула на каменный пол. Рядом с ней повалилась и Блаклинт. Ни одна из них не успела даже подумать о сопротивлении, как все было кончено.
— Подумать только, а вот и две маленькие горлинки, ай-ай-ай, как нехорошо, — сквозь накатывающие волны кошмарной муки различила Игнис. — Доченька, я не ожидала от тебя такой глупости. Неужели ты и правда считала, что сможешь скрыть от меня подготовку? Нет, серьезно?
Боль немногого отступила и Игнис поняла, что вновь отсечена от магии. Рядом с ней стонала Блаклинт, и на ее красивом лице было написано дикое, непередаваемое страдание. Перекатившись на спину, огнерожденная увидела Кайсу, совершенно спокойно сидевшую возле прикованного к цепям Ридгара; Мелиса, с мрачным лицом стоявшего там же; и еще троих. Первым оказался безногий и однорукий старик в бесформенном черном балахоне, сидевший в кресле с приделанными к нему большими колесами. Девушка раньше никогда не встречала столь искусно изготовленных приспособлений для передвижения калек, и даже сквозь боль поразилась мастерству неизвестного ремесленника. Позади старика стоял тот самый колдун, что преследовал их по дороге от Сентия и до крепости барона Урсуса. Конечно, Игнис сама не видела его, но описания, оставленные Лариэсом и Орелией были предельно детальными. Сковывающий, заметив взгляд огнерожденной, отсалютовал ей, причем в жесте его не было ни капли насмешки. Кажется, наемник действительно восхищался отважностью беглянки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наконец, она перевела взгляд на последнюю незнакомку — девушку лет шестнадцати. При взгляде на нее глаза Игнис широко распахнулись от ужаса, а на губах замер вопль. Девушка — нескладная, с неоформившейся фигурой подростка и простым, незапоминающимся лицом, — на самом деле была нечто большим, чем человек. Из ее слепых глаз взирала Вечность.
"Оракул"! — пораженно подумала Игнис. — "У нее есть свой чертов оракул"!
И она вперила взгляд в старика, который казался ей странно знакомым.
— Вот видите, наставник, — Кайса обратилась к калеке в черном, — я же говорила, что эта дурочка бросится сюда, спасать своего ненаглядного Кающегося.
Ридгар был без сознания, но Игнис не видела на его коже крови, а на полу — следов пыток. Скорее всего, Дикая Роза Севера усыпила Древнего при помощи ментальной силы. Но почему она это сделала? Быть может потому, что Кающийся не должен был видеть эту троицу? А из-за чего?
Девушка с трудом сглотнула и попыталась встать, но ничего не вышло. Тело полностью отказалось повиноваться.
"Стоп… наставник"? — до нее вдруг дошло, с каким почтением безумная королева обратилась к калеке.
Старик сделал жест, и чародей подкатил кресло на колесах к лежащим девушкам. Старик опустил капюшон, и мороз прошел по коже Игнис. Волосы и уши у него отсутствовали, лысый череп покрывали кошмарнейшие шрамы, горло было исполосовано так, что возникло ощущение, будто голова этого человека в свое время была отделена от тела.
Как можно было выжить с такими ранами, Игнис не представляла. Даже отца не столь сильно изувечил Колем, прозванным за это преступление Продитором.
Старик щелкнул пальцами, и Игнис сама по себе поднялась и замерла напротив холодных гноящихся глаз, в которых застыли прошедшие века. В следующий миг она ощутила дикую, раскалывающую голову боль. Ей на миг показалось, что нечто мерзкое заползает в сознание, старается подчинить, переделать, изменить.
Леденящий холод ужаса заполз в сердце девушки, но она собрала все силы и вытолкнула это нечто наружу. Глаза старика сузились, и его безгубый рот искривился в подобии усмешки.
— Сильная, как и все Фейргеборы, — процедил он. — Другого и не ожидал. Теперь — вторую.
Игнис без сил упала на землю и услышала дикий вопль водорожденной. Спустя несколько томительно долгих секунд вновь раздался голос старика.
— Как и эта. У тебя крепкая дочь, Кайса.
— Она-то? — в голосе королевы послышалось неподдельно удивление. — Эта неумеха?
— У этой неумехи хватило сил для того, чтобы бросить вызов родной матери и попытаться спасти подругу. Девочка, не зазнавайся.
— Кто ты? — с трудом прошептала Игнис.
— Не имеет значения, дитя. Тебе необязательно знать это. Пусть я буду всего лишь придворным сковывающим ее величества Кайсы Иссон. Все равно ты забудешь этот разговор, уж это-то я могу обещать.
Повинуясь знаку старика, сковывающий за его спиной развернул коляску.
— Я увидел все, что хотел, Кайса. Неплохо.
— Спасибо, наставник.
— Не за что. Мы отправляемся назад, а ты действуй согласно плану.
Игнис чуть приподняла голову и смогла увидеть, как безумная королева склонилась в глубоком, полном уважения поклоне.
В противоположной стороне камеры в стене открылся проем, в который и направились незнакомцы.
"Да кто же он такой"? — промелькнуло в голове у девушки, но увы, ответа не было. Ей оставалось лишь смотреть на исчезающих в потайном ходе людей.
Когда стена вернулась на место, Кайса нехорошо улыбнулась.
— Ну а теперь мы с вами, девочки, вернемся в милую и уютную камеру. Мелис.
— Иду, иду, — оборотень легко подхватил девушек и закинул их на плечи плечи. — Следую за вами, хозяйка, а вы, дурочки, не дергайтесь. Ах да, вы же не можете шевельнуть и мизинцем.
