— Да но… — замер пижон, бегая глазами. — Я был уверен! Маги уверяли меня, что это тот самый цветок, благодаря которому вы сможете ходить! Понимаете, мы и так его достали за большие деньги! Раньше этих цветов было ого-го сколько! Но потом маги внезапно открыли у них волшебные свойства и все! Теперь днем с огнем не сыщешь ни одного!
— Вы уволены, — усмехнулся Венциан, глядя на растерянного пижона, который мялся возле кресла. — Мистер… Как вас там? У меня есть к вам предложение, от которого вам будет сложно отказаться… Как на счет поработать садовником?
— Чтобы я? Честным трудом зарабатывал себе на жизнь? — продолжил Мистер Квин. — Да больше никогда! Хватит! Я уже угробил здоровье на войнушке в должности капитана, а когда вернулся, что ни семьи, ни дома, ни жены, ни детей!
— А что тут такого? Грабить садовые деревья, воровать зарплату, закапывать трупы растений, — усмехнулся Венциан. — Я не вижу особой разницы!
— Но как же? А как же солдаты? — спросил мистер Квин, привыкший всю жизнь быть охотником за удачей.
— Если хотите, то я найму королевскую гвардию, чтобы гоняла вас по саду с криками: «Он украл лопату!». Все для вашего комфорта, — рассмеялся Венциан.
— Вот так мне оставили Малышку Сью, а я теперь граблю здесь! — вздохнул мистер Квин, взваливая на себя мешки. Он не заметил, как я отсыпала себе магические «удобрения» из дырявого мешка и прикрыла листьями.
Так вот значит что! Венциана кто-то проклял. И он ищет какой-то цветок, который должен снять проклятие!
— Где шляпа? — спросила мистер Квин, поглядывая на кусты. — Опять, видать ветром сдуло! Ладно, у меня еще одна есть! Проклятый ветрище! Я пойду, мэм! Поищу ее на дорожке!
— Было очень приятно с вами поговорить, — вежливо улыбнулась я, продолжая сидеть на траве.
Мистер Квин ушел и спрятался за кустами, а я привстала с его шляпы, которую украдкой спрятала под юбкой! Вывернув шляпу наизнанку, я нагребла руками гадкие удобрения и осторожно направилась в свой садик, прячась за кустами.
Дверь открылась, а я решительно вошла внутрь.
— Ну что! — усмехнулась я, дерзко уперев руки в боки. — Извините! Одну минутку! Грызнюки! Во!
Я снова выпрямилась, глядя на свой сад из четырех несчастных растений, чудом уцелевших без воды.
— Ну что, грызнюки! — прокашлялась я, вытряхивая удобрения и натягивая грязную шляпу. — Ой, надо переодеться, чтобы не испачкать платье!
«Грозно!» — послышался в голове голос мистера Квина.
— А теперь слушайте меня сюда! — произнесла я, сощурив глаза. Я даже попыталась сплюнуть, как он, но слюна упала на грудь. Я осторожно стерла ее, глядя сконфуженным взглядом на мой сад.
Эх, мне еще учиться и учиться!
— Я тут хозяйка! — наклонилась я к цветам, глядя на них строго. — Ты меня слышишь, ты! Да, ты! Чухоблок!
Словарный запас заканчивался, а я понимала, что с таким словарный запасом не быть мне садовником! И тут я вспомнила про красивую записную книжку, которую мне подарил Венциан. При мысли о Венциане, я почувствовала, что делаю глубокий вдох.
— Ничего, он еще влюбится в меня, — грозно прошептала я, роя ямку старой лопаткой.
— Сейчас вырою тебе могилу! — приговаривала я, поглядывая на разбитый горшок. — Ничего — ничего! Будет у тебя на похоронах играть музыка, под которую будут танцевать все, кроме тебя!
Если бы не жизнь в ночлежке, то я бы никогда не смогла бы стать садовником!
— Я брошу первую горсть земли на твою могилу! — пригрозила я розе лопатой, а потом взяла ее в перчатке и вытянула руку. — Что смотришь? Боишься? А ты вырасти большая и дай мне …. Эти… как его… Ну ты меня поняла!
Я грозно потрясла розу и сунула ее в яму с удобрениями. Не мало ли я их положила? Мне показалось, что мало. Поэтому я бросила еще!
— Ну все! — стала зарывать я яму. Ой, как же тяжело! А у меня на очереди еще трое! Бедные садовники, как они справляются? Откуда они столько слов ругательных знают? Наверное, у садовников они передаются по наследству!
Я стянула с головы шляпу и встала над «могилой».
— Упокойте боги душу этой гадкой розы, где бы она ни была! — произнесла я, надеясь, что все сделала правильно. — Я еще станцую на твоей могиле! И плюну на нее из… из…. Ведра! Вот!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Отложив шляпу и перчатки, я стала думать, что лучше? Авильонскую кадриль или авильонский менуэт? Имеет ли это какое-то значение? Ладно, попробуем и то и другое.
Я расправила лохмотья юбки, представляя роскошный зал и сверкающих гостей: «Можно пригласить вас на танец?». «О, вы видели ее платье? Это же моветон! Такие уже не носят!», «А вы слышали, что Эльза выходит замуж? За кого? За вот того графа! Он ее на сорок лет старше! Так что вам она может достаться вдовой — девственницей!».
Мысленно напевая музыку, я стала делать па, утаптывая землю. Я вспоминала, как танцевала с женихом, видя, радуясь тому, что он такой молодой и красивый. И как улыбался отец, кивая мне из толпы.
Без партнера танцевать было ужасно непросто, поэтому я постоянно сбивалась.
— Нужно представить кого-то, — придумала я, закрыв глаза. Перед глазами встал образ… Венциана. Я опешила и отшатнулась, перевернув ведро.
— Брысь! — отгоняла я его руками, слыша звон укатившегося ведра.
Я снова встала в позу, расправив юбку, а потом стала двигаться вперед, подставляя руки невидимому партнеру, как вдруг перед глазами снова встал… Венциан!
— Ну что такое! — возмутилась я, как вдруг услышала далекий голос служанки: «Миссис Аддерли!».
— Мне пора! — выдохнула я, пытаясь найти, обо что вытереть грязные руки. Я схватила бумажку, на которой стоял разбитый горшок, стряхнула с нее землю и черепки, как вдруг увидела, что на ней что-то написано.
— Ой, — удивилась я, глядя на красивый женский почерк и забывая обо всем на свете. — А может быть, это — письмо? О, как интересно!
Забыв о розе, забыв о том, что меня уже ищут, я принялась читать. Мои глаза скользили по ровным строчкам, цепляя разборчивые слова. Дождь оставлял кляксы на пожелтевшей бумаге, поэтому мне приходилось иногда угадывать слова по первым и последним буквам.
— … не представляете, как боюсь! — прочитала я строчку, не понимая, о чем пишут. — В доме живет страшный демон! И теперь мой муж требует, чтобы я отдала ему ребенка! Моего единственного сына…
Ой! У меня волосы на голове зашевелились. Я, разумеется, слышала про демонов, поэтому теперь мне было страшно, как никогда. Неужели?
— Я не сошла с ума! В поместье живет демон! Я видела его своими глазами! — жадно впивалась я глазами в каждую букву. — И они хотят, чтобы я отдала ему сына! Мою кроху, мое счастье, мою радость!
Видимо, она повторяла эту фразу, потому что очень переживала и боялась. Интересно, а кто это писал? Может, предыдущая хозяйка? Это было не письмо. А листик, вырванный из дневника!
— … а вчера я видела, как демон склонился к колыбели, — прочитала я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки ужаса. — Я как раз вошла в комнату, когда увидела демона, застывшего над кроватью… О, мое сердце, чуть не выскочило из груди. Этот мерзкие демон тянул свои лапы к моему сыну!
Ой! До чего же страшно! Неужели в поместье живет демон? Нет, конечно, я слышала про проклятые поместья, но никогда в таких не была! Однажды, одна мадам, в гостях у которой мы были, уверяла меня, что доме есть настоящее привидение. И оно издает страшные звуки по ночам. То воет, то стонет, то рычит. Но ее горничная шепнула мне, что это так храпит хозяйка! И бояться нечего.
— Д-д-демон? — прошептала я, осматриваясь по сторонам. И тут же жадно вцепилась в листочек.
— Я выхватила ребенка, потребовав, чтобы демон больше никогда к нему не приближался. Но мой муж…! — прочитала я, видя, как трясется от напряжения моя рука.
Ай, досада! Кто-то оторвал кусочек листика. И что было дальше, я не узнала! Неужели демон забрал ребенка?!
Сердце в груди бешено стучало, пока я вжимала голову в плечи. А что, если и правда, в поместье живет настоящий демон? И теперь он охотится на людей? И ест их!
