холодными, усталость пряталась глубоко, но в голосе не дрогнула ни одна нота.
— Виктор Викторович, проведите ротацию личного состава. В кратчайшие сроки дайте мне разнарядку по количеству людей, которых нужно запросить из Союза. Пока что, пускай сюда направят лётчиков с базы в Эс-Сувейда.
— Так точно, товарищ командующий.
Чагаев выпрямился, будто ставил точку.
— Время на траур мы себе позволить не можем. Завтра продолжаете полёты по графику. Работаем.
Чагаев был уже готов закончить совещание, но в зале управления появился ещё один важный человек.
Игорь Геннадьевич Сопин вошёл в комнату уверенным шагом. Его лицо было каменное, взгляд тяжёлый и усталый.
— Разрешите, товарищ командующий? — коротко бросил он.
Чагаев еле заметно кивнул, и Сопин встал у стола.
— Только что лично ездил в Эль-Карьятейн. С сирийскими коллегами провели оперативный рейд по рынку. Магазин, где приобретён этот видеомагнитофон, установлен.
Сопин говорил спокойно, но каждое его слово отдавалось гулом в груди.
— Что с продавцом? — спросил Махлуф.
— Продавца нашли повешенным. Вся его семья убита. Найдено шесть тел. К сожалению, не пожалели даже детей.
В тишине кто-то шумно вздохнул.
Чагаев тяжело выдохнул, будто решил полностью продуть ноздри и лёгкие.
— Хорошо. Что дальше? Как насчёт основной задачи?
— Стратегическое решение за вами, но как по мне, нужно ещё раз всё проверить. Задачи такого рода нам в Сирии ещё не ставились.
Чагаев медленно поднялся на ноги, глядя на всех:
— Решение примем позже. Время на обдумывание и выдачу рекомендаций у нас есть. Но ты должен понимать, Геннадьевич, что задача исходит с самого верха.
Каргин откинулся на стуле и сложил руки на груди. Как мне кажется, сейчас совещание превратилось в диалог между Сопиным и Чагаевым. Причём они уже не говорят на тему теракта.
— О чём они? — спросил я у Каргина.
— Не знаю. Генерал не говорил вчера. Просто поставил задачу слетать в Пальмиру. Мол, ему надо всё там осмотреть. Ну и тут такое.
Тишина повисла в зале управления. Чагаев прокашлялся и поставил последнюю точку:
— Всё. Совещание продолжим в девятнадцать ноль-ноль с планом действий.
Вечерний «разговор» я и Батыров пропустили. На нём присутствовали только самые высокие чины. Как объяснил Каргин, позже будет ещё совещание.
Тем временем новым местом проживания стала казарма. А точнее — отдельное помещение в ротном расположении, которое выполняло функции Ленинской комнаты.
— Гимн, присяга, символы — всё как у нас, — рассматривал Кеша плакаты на стенах, когда мы закончили с размещением.
Из-под завалов получилось достать немного. Но на общее настроение это никак не влияло. В комнате царила тишина и безмолвие.
— Обыкновенный был торговец. Мы же у него и радио покупали уже. А парни с экипажа Ми-6 плееры с наушниками. Никто ведь не взорвался, — рассуждал Хачатрян, рассматривая дырку на своём запасном комбинезоне.
— Выходит, что его заставили. Потом убили и всю семью. Сволочи, что сказать. Как можно с детьми вот так, — раздумывал Бородин, прохаживаясь вдоль окна.
Я лежал на кровати и тоже пытался привести мысли в порядок. Одно дело, когда теряешь человека в бою, в воздухе. Мы все под Богом ходим. А тут реальная трагедия, которую никто не мог предвидеть.
— Сан Саныч, вы что скажете? — обратился ко мне Рашид Ибрагимов.
— Что тут скажешь. Всем надо быть теперь гораздо внимательнее. У мухабарата след потерян, раз исполнитель убит. Ещё и вместе с семьёй.
Кеша в это время аккуратно собрал оставшиеся вещи Заварзина и сложил их в сумку.
— Командир, надо бы помянуть, — тихо сказал Петров, подойдя ко мне.
Кеша полез к себе в сумку и достал бутылку с прозрачной жидкостью. У Бородина нашлась такая же.
— Только помянуть, — ответил я, и парни тут же составили столы в центре комнаты.
Закусывать было, прямо скажем, нечем. Две консервы шпрот, половина палки колбасы и… ящик фиников. Но не есть же мы собрались.
— Надо Батырова дождаться. Скоро уже придёт, — ответил я, не давая команду разливать.
— Сан Саныч, они могут долго совещаться… — начал спрашивать Хачатрян, но я его перебил.
— Значит будем долго дожидаться. Какой наш девиз, Рубен?
— Своих не бросаем, командир.
— Вот-вот.
Дверь в комнату скрипнула, и вошёл Батыров, а с ним двое человек, которые были сегодня ранены.
— Сбежали с больницы, засранцы. Плохо воспитываешь, Сан Саныч, — подошёл ко мне Димон.
— Зато работают они лучше всех. К столу, Дмитрий Сергеевич.
Батыров посмотрел на всех и, быстро сняв куртку, подошёл к столу. Когда всем было налито, Батыров предложил помянуть Заварзина.
— Жаль, что так теряем людей. Будем жить, — произнёс Димон и все быстро выпили.
После окончания поминок, Батыров позвал меня выйти из комнаты.
Димон был несколько взволнован и не торопился начать говорить. А стоять на крыльце казармы было не самым приятным занятием.
— Ты меня заморозить хочешь? — спросил я.
— А? Нет, просто мозги проветриваю.
Батыров ходил передо мной, потирая руки.
— Смотри сам. Я-то в куртке, — улыбнулся я, пряча руки в карманы.
— Сань, я не знаю, как ты к этому отнесёшься. Понимаю, что ты можешь подумать, когда услышишь от меня подобное. Я хочу тебе сказать, что…
Пока Димон будет говорить вступление, окоченеет.
— Дим, ну побыстрее запускайся. К делу.
— Завтра прибудет важный груз на Ан-12. Его сгрузят, и тебе нужно организовать его доставку в Пальмиру. Возможно, сделать несколько рейсов.
— Надо, так надо. А в чём проблема, что ты себе яйца здесь морозишь? — спросил я.
Батыров выдохнул, начиная уже скакать с ноги на ногу.
— Хорош плясать, как подстреленный заяц, — сказал я и потянул Димона за собой в казарму.
Остановившись на первом этаже, Батыров начал говорить.
— Тебе реально может не понравиться эта работа, Саш.
— Какая? Выполнить приказ генерала? У нас в принципе вся работа построена на приказах и их выполнении.
Димон выдохнул и махнул рукой.
— Ну как хочешь. Завтра всё сам и увидишь. Только ты сразу не начинай возмущаться, хорошо?
— Да что там за груз такой⁈
Солнце только поднялось над пустынными холмами. Яркий свет буквально слепил глаза. Изо рта шёл пар при каждом выдохе, но уже чувствовалось, что через час-другой станет жарко, и пыль поднимется клубами.
— Командир, два борта подготовлены. Погрузо-разгрузочная команда готова, — подошёл ко мне заместитель
