Читаем без скачивания Безмятежность - Светлана Нилова

 Её родители были эмигрантами. Не знаю, что выгнало семейство Дюпон с берегов прекрасной Луары на берега Колумбии. Марианна родилась уже в Америке, но французский язык знала очень хорошо и постоянно практиковала его. Отец запрещал дома разговаривать по-французски, он хотел стать 100% американцем. Марианна же часто заявляла, что язык - единственная полезная вещь, которая досталась ей в наследство от эмигрантской семейки. А когда появилась возможность общаться со всем миром при помощи Интернета, завела себе множество друзей во Франции. Заграничные друзья Марианны были гораздо старше её, учились или уже работали. Марианна представлялась им студенткой и чтобы быть в теме, являлась неизменным посетителем студенческих сайтов, виртуальных диспутов и реальных мероприятий. Поэтому она была в курсе всех модных течений Америки и Европы, начиная от музыки и заканчивая модой.

 Марианна отчитывала меня:

 - Почему ты ходишь всё время в одной и той же одежде? Вы бедные? Тебе ничего не покупают?

 Я пожимала плечами:

 - Зачем? У меня всё есть.

 - Но ведь у тебя нет ни одной приличной шмотки! Я уже не говорю о дизайнерской одежде.

 - Ну, вот зачем она мне? – протестовала я.

 - А зачем, по-твоему, одежда? – Марианна переходила в наступление.

 - Смотря, какую функцию она выполняет. Иногда – для тепла, иногда – для приличия…

 - Да вся твоя одежда – верх неприличия. Уж лучше вовсе голой ходить, чем в такой. – Марианна горячилась. -  Всё, во что одета женщина, должно её украшать. Ты когда-нибудь видела, чтобы драгоценности заворачивали в оберточную бумагу? Или бросали в пластиковый пакет как покупки в супермаркете? Ни один приличный миллионер не обратит внимания на замухрышку в таком тряпье, как у тебя.

 Марианна распланировала всю свою будущую жизнь, и в этой жизни неизменно присутствовали миллионеры. Она хотела стать известным психоаналитиком и уже прочитала множество книг из популярной серии на эту тему. Она мечтала консультировать самых богатых и знаменитых людей мира и в этих блистательных кругах непременно встретить свою любовь. Дальше великолепная свадьба. Занавес.

 - Но ведь Джей-Эйч тоже ходит в одной и той же одежде, - пыталась защищаться я.

 Марианна морщилась.

 - Джей-Эйч это вообще клинический случай в одежде первых поселенцев. С ним всё понятно.

 Мне так хотелось узнать, что же понятно Марианне, но вместе с тем я не хотела обнаруживать излишнюю заинтересованность. Я так хотела продолжения и Марианна влезла на своего психоаналитического конька:

 - Ты думаешь, почему он так выставляется? Корчит из себя индейца? Носит нелепую одежду? Этим всем он как бы говорит: «Я – особенный.» Он демонстрирует окружающим свою внешность и тем самым отвлекает от внутреннего мира.  А там может быть что угодно…

 Марианна понизила голос, как в страшилках:

 - От фобий и девиаций до маниакально-депрессивного психоза!

 Меня передернуло. Я не поняла ни одного из ученых слов, но как-то не хотелось верить, что хоть одно из этого есть в Джо.

 - К тому же у него дурная наследственность, - Марианна вернулась  к своему обычному тону.  – У него сумасшедшая мать.

 - Ты слишком правильная, - говорила мне Марианна. - Подросток не должен быть таким. Где твой бунт? Отрицание? Конфликты с предками?

 - Зачем конфликты? - не понимала я. – У меня хорошие родители.

 - Хорошие, кто спорит. Но ты должна противостоять им, бороться за свою независимость, попробовать всё на свете: курение, алкоголь, секс, травку. Как ты иначе найдешь своё место в жизни?

 - И всё это обязательно сейчас? – ужаснулась я.

 - Ну, можешь годик подождать, - усмехнулась Марианна. – Ты ведь у нас ещё маленькая.

 Я и правда была самой маленькой в своём классе. Не по росту, тут я была, чуть ниже Марианны, а по возрасту. Мне исполнилось четырнадцать. А самым старшим был Джо.

 Я стеснялась расспрашивать, но по обрывкам разговоров, я поняла, что два года учебы он пропустил из-за болезни матери. Ему приходилось ухаживать за ней и ещё работать. Джо жил в Гардене с матерью, бабушкой и младшей сестрой. Я как-то видела его сестру, она была моей ровесницей, училась в средней школе и вовсе не походила на Джо. И она носила другую фамилию. Может быть, у них с Джо были разные отцы?

 Отношение к Джо в школе было неоднозначным. Учителя его любили и считали целеустремленным. Его ровесники, с которыми он учился раньше – жалели, что он много пропустил и теперь учится с малышнёй. Остальные считали «чудиком» и «пронырой».  Действительно, его чудаковатая одежда, словно из 60-х и экспонирование индейских корней – выделяли его из общей массы школьников. А его способность из любой, даже самой скучной темы, сделать блестящий репортаж – вызывала откровенную зависть. А ещё, и это заметили все, он неординарно относился ко мне. Все его репортажи и статьи, так или иначе, относились к моей персоне.

 Когда в школьной столовой он заметил, что я совсем не ем мяса – в газете тут же появилась статья «Вегетарианцы среди нас». Когда увидел, что я пытаюсь писать левой рукой (я специально тренировалась, чтобы уметь то же, что да Винчи) – статья «Леворукость: дар или проклятье?»  Узнав, что мой отец - француз, а мама ирландка, Джо выдал заметку: «Талантливые дети смешанных браков»

 Одноклассники шушукались. А когда в газете был опубликован очерк «Аляска – воплощенная мечта!» - меня так и стали называть: «Аляска – мечта Джо Харпера!» И уже не важно, что статья была об истории, экономике и ресурсах штата. Никто её не читал. Всем хватило названия и того, что меня звали Аляской.

 - Зачем он так со мной? – жаловалась я Марианне.

 Марианна сидела в глубоком кресле, очень старом, ободранном и по бедности накрытым покрывалом, сшитым из старых джинсов, и курила. Курила она редко, только когда проводила свои «сеансы» психоанализа. Но обязательно с мундштуком, чтобы от рук не пахло табаком и чтобы её холеные пальцы с безупречным маникюром, не дай Бог, не пожелтели.

 Мы сидели у Марианны дома. Она жила в центре Астории, ровно на полпути от школы до моего дома и я часто бывала у неё. Отец Марианны почти всегда работал, мать, хоть и находилась  дома, была занята своими делами и не мешала нам. Мать Марианны была модисткой, и все наши встречи происходили под стрекот её швейной машинки.

 - Что он от меня хочет? – снова повторила я.

 Марианна в очередной раз затянулась сигаретой, откинулась в кресле и стала выпускать дым колечками. Так она думала.

 - Я - то знаю, - наконец изрекла она.  – Но тебе, боюсь не осилить. Знаешь что: спроси-ка у него сама. Может получиться забавно.

 Я решалась на разговор с Джо целую неделю. Он тоже, словно выжидал чего-то, смотрел на меня и улыбался. Я всё время ловила на себе его взгляд и отводила глаза.

24. Объяснение

 «Нет, не могу. Я, наверное, чокнутая и всё себе придумала.» - думала я и даже пошла в библиотеку смотреть все газеты, которые выходили в школе до моего прихода.  Имя Джо мелькало на их страницах,  и я смогла сделать вывод, что проучился он два года назад только 4 месяца. Статьи были о бизонах, о популяции бобров, об экономии энергетических ресурсов и подростковом курении. Спустя год – он снова появился в школе, но я нашла только две его статьи: о возможностях работы для подростков и об уважении к личности. И вот теперь. С начала учебного года он выдает по статье в неделю. Не пропустил ни одного номера.

 Однако в пятницу, на уроке естествознания  в чашу моего терпения упала последняя капля. Задание было подготовить доклад о птицах. Когда Джо вышел на середину аудитории и хорошо поставленным голосом объявил:

 - Перелетные птицы  Аляски.

 Класс грохнул аплодисментами, я вся вспыхнула, в глазах у меня потемнело от гнева.

 Джо церемонно раскланялся и продолжил:

 - На широких просторах Аляски, с её не тронутой природой, живет множество птиц. Многие из них перелетные. То есть они проводят лето на Аляске, а на зиму улетают в южные широты, преодолевая при этом огромные расстояния…

  Конечно, доклад Джо был хорош. Я и не знала, что существуют птицы, которые летают от Аляски до Новой Зеландии, а потом обратно. И птички эти небольшие, длинноносые и невероятно выносливые. Но когда Джо объявил:

  - Сейчас я познакомлю вас с птичкой, которая пересекла океан… - все головы опять были повернуты в мою сторону.

 Джо при этом самодовольно скалился и подмигивал мне.

 Я не выдержала. Это надо было прекратить. Когда все от меня отвернулись, я написала на развороте тетради: «После школы, на берегу» и быстро показала Джо. Он кивнул и засветился такой радостью, словно ему поставили А+ по всем предметам сразу.

 Мы стояли за кустами на берегу, у самой воды. Листвы на кустах уже не имелось, нас было видно, как на ладони и я просто чувствовала, что из школы на нас смотрят.  «Пусть», - подумала я. – «Смотреть-то не на что. Ну, поговорим. Выясним  наши чертовы отношения…»